Чтение онлайн

Сначала от алкоголизма умерло сразу двое её мужей, потом её родной дедушка, который перед смертью оставил её единственной наследницей.

Теперь вот её большой любовью стал мой дядя, которого она, по её словам, «отмыла» и поселила к себе в квартиру.

От водки его это не спасло, а вот ей дорогу в нашу семью открыло. И она моментально почувствовала себя хозяйкой.

С таким характером, как у неё, надо родиться. Вернее — с отсутствием стыда.

— Сейчас не лучшее время, уже поздно, — чувствую себя между двух огней.

Впереди Паша, который смотрит на меня с интересом, словно догадывается, кто в такое время мог мне позвонить, а главное — по какой причине.

На ухе — новая родственница, возомнившая себя владычицей морскОй.

— Да я просто звоню спросить, как у вас со Снежаной дела, — принимается вешать мне лапшу на уши она. — Справляетесь там? Может, вам помощь нужна?

— Нет, спасибо.

— Ты слишком быстро отказываешься, — тётя Оля одаривает меня покровительственным смехом. — Помощь близких все нормальные люди ценят!

Для неё я зелёная дурочка, она этого мнения не скрывает. И единственная причина, почему она сейчас со мной общается вежливо, заключается в том, что ей что-то нужно.

Несложно догадаться, что именно.

— Мы же семья, Таня!

— Это спорно.

Золотов хмурится, услышав мой далёкий от дружелюбного, но тем не менее вежливый тон.

— Ты всегда такой была. Неблагодарная, — цокает языком седьмая вода на киселе.

— А вот и шарм… — усмехаюсь. — Перезвоните мне завтра, всего доброго.

— Стой! Завтра мы можем приехать и выкинуть тебя на фиг из дома Вити!

— Это не его дом.

Паша понимает, что к чему, потому что тётя Оля появилась в нашей семье ещё когда мы были женаты, и он первым мне сказал, что с ней лучше держать ухо востро.

В глаза она улыбается, а за глаза готова придушить.

Бывший муж берёт у меня из рук телефон и ставит его на громкую связь. Я безмолвно этому возмущаюсь, не хочу, чтобы тётя Оля пронюхала, что Золотов снова появился в моей жизни.

— Ну вот, мы тебя сначала за порог выставим, а ты потом можешь сколько угодно доказывать, что мы не имели на это права, — её противный голос заполняет собой всё пространство помещения. — Предупреждаю, у меня прикормлены такие адвокаты, девочка, что тебе мало не…

— Какие? — спокойно перебивает её Золотов.

Слышу, как из горла тётки вылетает хрип, словно она давится теми ядовитыми словами, что изрыгала ещё секунду назад.

— Я спрашиваю, про каких адвокатов речь? — всё так же спокойно уточняет он, но спокойствие это напускное.

Глаза бывшего мужа налились кровью, ведь он прекрасно понимает, что целью этого звонка было меня запугать.

— А это кто? Представьтесь, мужчина!

На требование тёти Оли Золотов в голос усмехается.

— Павел. Бывший муж Татьяны, — говорит он, и с того конца провода снова раздаётся хрип, словно подтвердилось опасение тёти.

— Вот это новости! — быстро находится она. — А как тебя, Паша, занесло к ней в гости в такое время? Или у вас произошло примирение, о котором Таня нам, как обычно, не рассказала? Как жизнь молодая, Паша? Как здоровье матери? Справляетесь?

Хрустнув зубами, Золотов возвращается к изначальной теме и пропускает мимо ушей вопросы тёти Оли. Один из них меня покоробил: я не знала, что его мать болеет.

— Вернёмся к прикормленным адвокатам, — отчеканивает он. — На каждого из них я предоставлю Тане двух своих.

— П-паша… — с того конца раздаётся нервный смех. — Ну что ты такое говоришь? Я же просто Таню хотела… как это сказать… подбодрить, чтобы она вспомнила, что у неё есть семья, и перестала ворочать от нас нос!

— Давайте тогда я вас тоже подбодрю угрозой. Как насчёт того, чтобы полиция взялась за расследование смертей ваших бывших мужей? Как-то мутно всё было, тёть Оль. Мутно и под копирку.

— Я бы такой грех на душу никогда не взяла!

— Как и грех угрожать матери с младенцем на руках выселением на улицу поздней осенью? Логично. Еще раз кто-то из вас позвонит Тане, будете иметь дело со мной.

Даже если Паша был прав во всём, и даже если согласиться с ним — это самое умное решение на свете, значит, я глупая.

Потому что ни на какую квартиру я не согласилась, а уж пускать его в свою жизнь — и подавно.

Скрывать не буду: его разговором с тётей Олей я насладилась, потому что ей давно нужно было закрыть рот.

А в остальном я сама могу разобраться со своей жизнью.

На несколько дней страсти улеглись, и жизнь вернулась в нормальное русло, где мы со Снежаной вместе проводили типичные дни мамы и малышки.

Я часто ловила себя на том, что думаю о бывшем муже, но потом утешала себя тем, что думаю о нём только потому, что должна денег.

Ни копейки из того, что он мне прислал, я не потратила. Мне не нужны подачки! Правда, варианта как деньги ему вернуть, я пока не придумала, потому что упрямец не дал мне свои данные.

Но чем больше времени проходило с его последнего визита, тем спокойнее я становилась.

Хотелось верить, что он остыл и передумал вдруг надевать на себя костюм супермена.

Хотеть быть отцом и тешить себя этой мыслью не равняется тому, чтобы быть отцом двадцать четыре на семь. Это совершенно другая нагрузка, от которой нельзя вдруг взять и отказаться.

Он меня бросил беременную, без объяснений, и именно по тому поступку я и в прошлом, и сейчас сужу, кто такой Павел Золотов.

Только я окончательно расслабляюсь, уверяя себя в том, что он из моей жизни навсегда исчез, потому что ночные визиты закончились, как однажды поздно ночью раздаётся стук в дверь.

Даже не стук — другой звук, похожий на то, словно к моей входной двери что-то приставили. Или ударили по ней чем-то тяжелым.

Странно.

Протирая сонные веки, я бреду в прихожую, где уже вовсю рычит Боня.

— Тише, девочка, — шепчу ей и снова прислушиваюсь.

Может, это сквозняк? Сильный ветер?