Чтение онлайн

Сара подняла глаза. Небо было чистым и отражалось в её радужке свежей голубизной. Но она же наоборот чувствовала себя грязно, использовано, исчерчено, измято. Руки Элфорда на её теле оставили грязные следы, отпечатки, как ей казалось. Белые облака бежали, проносились над её головой и Сара задумалась над тем, куда они приведут её, если следовать за ними, за их белизной. Мисс Росси жутко захотелось расспросить об этом Элфорда. Так сильно, что в её сердце что-то гулко ухнуло, но тут же стихло. Её Элф знал обо всём на свете. Сара могла спросить его о чём угодно и у него всегда было достаточно разумных ответов. Возможно, это было не совсем правильно, но в силу возраста Саре именно так и казалось.

К тому времени, когда ей исполнилось шестнадцать, Сара ещё совершенно ничего не мыслила в этой жизни, хотя ей казалось совершенно наоборот. Она могла устраивать споры, что-то доказывать и предлагать, утверждать, что с ней-то уж точно такого не будет! В шестнадцать никакой серьёзности на лице, нелепые мечтания о любви и тройки по математике, галстук школьной формы, смоченный в противном супе и заброшенный за плечо. В эти годы ты настолько заполнен рассеянностью, поиском себя, своего внутреннего «я», которого ещё нет, что не чувствуешь, как рукав пиджака наполовину опущен в тарелку с картофельным пюре.

Цветущие яблони и сакуры добавляли волнения в ранимую душу, пока тело сидело на уроке английского и смотрело в окно. Ноги болтались под партой и мяли дорогие туфли, а учитель мурлыкал что-то бессвязное, роняющее в полудрему. А если Сару и трогало что-то из школьной программы, то только романы, красивые и глубокие, молящие поверить в чью-то чепуху из прошлого века.

Тяжёлые темно-зеленые шторы в кабинете литературы были пропитаны пылью и скрежетом чернильной ручки по тетради. Учитель маячил вдоль книжных шкафов, ударялся об них и в отражении стекла Сара могла видеть всю причудливость причёски миссис Аткинс.

Что могло быть скучнее, чем ходить по кругу Трафальгар Сквер и обводить пальцем изображение фонтана, повторяя то, что не смогла повторить Джуди с последней парты, уронившая флаг Великобритании. Грохот и смех юных патриотов. Сара была не лучше, дернувшая от себя тяжёлую штору в кабинете географии и та сорвалась вместе с гардиной, точно возле её головы. Ещё б чуть-чуть правее и экзамен на уровне «О» для университета уже был бы ни к чему.

Все переживания мисс Росси начинались и заканчивались на математике, которая и «подвела» её в будущем подсчете шагов. Выпускаясь из школы нужно было иметь хороший проходной балл для университета или старания «высоко» оценили бы на курсах секретаря. Там как раз не хватало таких грамотеев, которые не могут сложить дважды два, словно у них отбивная вместо мозга.

Неудовлетворительные оценки выстраивались в такой длинный ряд, что могли обогнуть планету и вернуться к Саре с другой стороны. А каждый урок математики был сродни пытки и учительница, как ей казалось, издевалась над ней. На самом деле она делала из Сары хоть что-то, но она упрямо сопротивлялась и была строптивой, не умеющей применять теорему Виета. Несгораемой надеждой было то, что до дня экзаменов Тройственный союз доберется до Англии и к чертовой матери избавит Сару от страданий! Прости её, Господи.

Эти рассуждения были поспешны хотя бы потому, что Сара была из поколения, которое не прочувствовало на себе ужас войны и скрежет пороха и пыли на зубах. Они родились под голубым небом и росли в хороших пеленках, потому были наглыми, дерзкими и думающими, что им нечего терять, несмотря на то, что их отцы уходили на фронт.

А потом Элфорд вошел в её жизнь окончательно, а не редкими встречами по пути в школу и всё изменилось, перевернулось с ног на голову. В тот вечер, когда Элфорд и Сара неожиданно поняли, что парящее между ними таинство взаимной симпатии достигло предела, а майское солнце тяжело опускалось за горизонт. Грузный вязаный пиджак колол шею и перегревал, отчего тело Сары зудело, как при чесотке. Тёмные грозовые тучи настигали, а запах сырости и прибитой пыли уже бил в нос, доносимый ветром с округи.

Сара и её соседка Джейн Холланд брели домой после дополнительных занятий, обсуждая неудовлетворенность оценками. Девушки увлеклись дебатами и последний автобус рванул мимо них. Решение идти пешком принималось моментально, подгоняемое отблеском удаляющихся автобусных фар.

Сара замедлила шаг, когда подъехала гладкая бордовая машина и мужчина с большой сигарой высунулся в окно, точно обезьянка на мяче с металлическими тарелками в лапах. Его синие глаза казались бесноватыми от природы, обрамленные прямыми ресницами. А короткие усы над верхней губой почти делали из него добряка, но это было не так. Сидя на пассажирском месте, он тихо присвистнул, заглянув девушкам под подолы и громко сказал:

– Юные леди не желают поберечь свои чудесные юбки и добраться до дома в удовольствии? – его голос был громким, почти твёрдым, хриплым и не смущающимся прохожих, которые глазели на девушек как на всемирно известных идиоток, нашедших смелость заговорить с незнакомцами.

В машине сидело ещё двое: тот, что за рулём, показался Саре самым радушным и качающим головой, мол, для чего всё это. Его лицо было светлым, глаза небесно-голубыми, а улыбка – мягкая, не предвещающая бед и вызывающая доверие. В народе о таких говорили – простой или без заморочек. Он держал скорость вровень их шагам, потому что девушки продолжали двигаться и переглядываться.

По крайней мере, Сара понимала, что если они согласятся сесть в машину и эти трое после запрут их в подвале, то она определенно покончит с собой уже из-за соседства с Джейн. Никто в классе не был таким нервным, как она. Эта девчонка – ходячее волнение, заражающее своей судорожностью всех в радиусе километра.

Что касается сидящего сзади джентльмена с бородой, ухоженной и, вероятно, жадно обработанной каким-нибудь ароматным воском, то Сара моментально узнала в нём Элфорда. А он просто сидел и почти не сводил с Сары свинцового взгляда в ответ. Ещё бы! Ведь они были знакомы все её шестнадцать лет. На губах его, спрятанных под густой растительностью, поплясывала едва очерчиваемая ухмылка одним лишь уголком. По его выражению лица можно было вычитать каплю интереса и тонну непринятия того, зачем его товарищ вообще делает это, если он в действительности был таковым. К тому же подлавливать Сару Росси, вот так, среди болтливых улиц было очень глупой затеей. Но, в общем-то, он принимал действия знакомого и подмигнул Саре, которая знала его очень и очень надёжно, чтобы согласиться сесть в машину с другом семьи и избежать ливня, который обещал вот-вот обрушиться на их головы.

– Ты мог бы начать с десятилетних, дружок, – послышалось из уст сидящего сзади, – Знаешь, чтобы привыкнуть к их отношениям, да.

Когда Джейн смущённо кивнула Саре в сторону автомобиля, то та чуть не упала от её взявшейся из ниоткуда решительности.

Интерес у Джейн был жгучий, Сара могла согласиться с ней и понять. Дорогая и отполированная машина, взрослые и прилично одетые мужчины.

Конечно, родители, учителя и уроки этикета говорили, что садиться в машину с малознакомыми мужчинами как минимум глупо, а максимум – смертельно опасно. Но, если любопытство прожигает насквозь, то здесь главное не истлеть.

Девушки остановились и автомобиль остановился в ответ. Тот самый обезьяненок в костюме пожал им руки и представился Бернетом. Сара могла подумать, что его имя не настоящее, потому что так было безопаснее в бандитском мире. С лукавой улыбкой на устах, он почти пулей широко распахнул для девушек заднюю дверь.

Сара оказалась первой на очереди и осторожно забралась в салон, обитый белой кожей, придвигаясь к Элфорду.

– Отличная машина, Мистер Левинсон, – почти кокетливо брякнула она и Элф, наконец-то, оттаял, подвинулся к стеклу и глянул на своего знакомого, что-то сказав глазами, когда они вчетвером уместились на двухместном сиденье.