Последнее, что ты сказал
Шрифт:
– Спасибо. Не знаю, что делала бы без тебя, Ханна.
– Я есть у тебя, Люсиль, - она сжала мою руку, и мы зашагали обратно в лагерь.
Дастин остановил грузовик на обочине дороги, даже не съехал в сторону. Саймон вышел, снял наши сумки, протянул мне мою, но отпустил не сразу, и наши руки соприкоснулись.
– Эй, - промолвил он, когда мы встретились взглядами. – Всё нормально, Люси. Всё будет хорошо.
Губы растянулись в мрачной улыбке.
– Надеюсь.
Мы пошли по дороге. Он наклонился, поцеловал меня в щёку и кивнул отцу, что ждал меня на крыльце.
– Мистер Медоуз, - почтительно промолвил он. Да, мы не просто сбежали от него на родео. Мы спали с ним в палатке.
Папа проигнорировал Саймона и заключил меня в крепкие объятия, но практически тут же оттолкнул.
– Люси, как ты могла? Как ты могла?!
Я не знала, как ответить. Обернулась на Саймона, но он просто выдохнул что-то вроде "позвони мне позже" и растворился на дорожке.
– Мне жаль, - ответила я папе. И всё. Не существовало ни единого разумного оправдания или способна это пояснить. Я просто последовала за папой в дом.
Мама сидела за кухонным столом с чашкой нетронутого кофе.
Не в ресторане. Здесь, ждала меня, свою дочь, что должна была вернуться домой. Интересно, у кого там смена.
– Мама… - я сделала медленный шаг вперёд. – Мама, мне жаль, мне не стоило доставлять вам столько беспокойства…
В её глазах плескалась печаль, когда она посмотрела вверх, оторвав взгляд от своей чашки. Такая холодная…
– Что с тобой случилось, Люси? – спросила она, и голос её словно раскололся на части. – Ты прежде так никогда не поступала. Никогда нам не перечила. Папа сказал тебе, что ты не можешь отправиться в Южную Дакоту – и следующее, что мы узнаём, так это то, что ты тайком сбежала посреди ночи!
Когда она умолкла, папа начал говорить:
– Ты не должна была отправляться на это родео! Мы беспокоились! Разумеется, не стоит удивляться, что ты наказана на весь остаток лета. Можешь работать на курорте и в закусочной, и всё. И ты не имеешь никакого права видеться со своими друзьями.
– Нет! – всхлипнула я. – Вы не можете запрещать мне видеть Ханну. Пожалуйста…
Мама оборвала меня.
– Ты сделала свой выбор, Люси, и должна справляться с последствиями. Разговор окончен.
Я повернулась и помчалась вверх по лестнице, убегая от своих родителей.
Я приняла душ и забралась в постель, но не уснула. Отправила сообщение Ханне, чтобы убедиться, что всё хорошо, и получила ответ, что она устала, беспокоится и поговорит со мною завтра.
Роптание моей мамы и отца доносилось сквозь вентиляцию. Их гнев, разочарование, слёзы. Мне одновременно было жаль – и не жаль, что я отправилась в Южную Дакоту.
Мамины слова эхом раздавались в голове.
"Ты сделала свой выбор и должна справляться с последствиями".
35 · Бен
Спустя пару дней, как Люси вернулась с Родео, Тами взяла Эмили к врачу, и Люси осталась без работы. Я слышал от Гартри, который слышал от Ханны, что её заперли и выпускали только на работу. Что она не может видеть даже Ханну. И Саймона.
Какая-то частичка меня радовалась этому. По крайней мере, относительно Саймона.
А ещё частичка злилась на неё и на Ханну за это родео. Но почему я злюсь? Какое я вообще имею право?
Вот что бесило меня больше всего.
Я наблюдал, как Люси кормила гусей. Как наполняла кормушки, подливала свежей воды, чистила дома рыбу, даже рубила двора.
Я помогал курорту много лет, ходил с отцом и дядей, рыбачил, убирал пляж. И это никогда не казалось работой. Просто гул мотора лодки, мерцание послеобеденного солнца на поверхности воды, лёгкий бриз…
Название даже идеальное. Озеро Хальчион. Идиллия. Безмятежность. Мир.
Пока в этом озере, конечно, не умрёт ваша сестра.
Но пейзаж не казался мне волнительным с той поры. Озеро, ветер – они не изменились. А нам следовало жить – но это было слишком трудно для тех, кто любил Трикси. Для меня, Люси, мамы и папы…
В три часа дня Люси как раз начинала собирать мусор у гостей, что оставляли его на улице. От пристани, где стояла моя лодка, было слышно пронзительный визг умирающего двигателя.
Я ждал мига, когда Джон выйдет, чтобы помочь. Но он этого не сделал. Люси раз за разом пыталась завести машину, но та не слушалась. Она вышла на улицу, пнула колесо.
Проклятье.
Я подошёл к ней. Она покраснела, вспотела и всё царапала носком туфля линии на гравии.
– Твоя помощь мне не нужна, - отмахнулась она.
Прежде ей нравилась моя помощь. Она с Трикси тогда взяла шлюпку, они потеряли весло… А ещё Трикси заставляла Лулу подниматься на самое высокое дерево в парке, и она не могла слезть, а я снимал её оттуда…
Раньше она мне доверяла.
А теперь – я просто бесполезность.
– Давай я взгляну, - промолвил я.
Она отступила назад на несколько шагов, освободив достаточно места, чтобы я мог подойти к транспорту.
Я сел на водительское сидение, повернул ключ – ничего. Посмотрел на неё, но она отвернулась к озеру.
Надавил на педаль, попробовал ещё раз, отрегулировал, что мог. Она посмотрела на меня, и мне показалось, что вот-вот улыбнётся, но она только нахмурилась.
– Спасибо, - ответила она. – Но…
– Хочешь, я закончу? – спросил я. Медленно, осторожно, не зная, как она отреагирует. Мне хотелось сделать для неё что-то хорошее, даже если просто собрать за неё мусор.
Несколько минут она просто смотрела на меня, словно пытаясь понять, должна ли она мне позволять или продолжать упорствовать и сказать мне убраться вон. Она должна сказать мне убраться вон. Я этого заслужил. Секунды протекали мимо, и я боялся, что если она срочно не примет решение, я опоздаю на рыбалку.
– Езжай, - ответила она. – А я буду поднимать мусор.
Я воспользовался шансом улыбнуться ей. Она не улыбнулась в ответ.
Я возил её от одного домика к другому – она не проронила ни слова. Я довозил её до мусора, она выходила, забрасывала мешки. Тем не менее, молчала.
А что мне сказать? Что мне жаль?
Слишком жаль.
Так продолжалось, пока я наконец-то не завёз авто в гараж, и она тихо промолвила:
– Спасибо за помощь, Бен.
Это было глупо, но сердце моё потеплело от того, как она произносила моё проклятое имя.