Чтение онлайн

«Как много мне нужно спросить у тебя, отец. Как много сказать. И узнать, всё узнать».

– Я сплю? – внезапно спросил Хан Соло, и напряжение ушло.

– Нет, – отозвался врач.

– Тут Император, а Лея и Люк – близнецы, а их отец – Лорд Вейдер? – уточнил контрабандист.

– Именно так, – ответил Император.

– Значит – сплю.

В ответ контрабандисту Линнард заулыбался: «Как ни удивительно, все ведут себя более чем спокойно. Я зря волновался».

«Мда... и что теперь прикажите делать? Больше никогда не буду вступаться за девушек в ночных клубах. Я вообще больше в эти клубы ни ногой. Чуи был прав – от женщин одни неприятности. Они весьма непостоянны. То ли дело виски. Эта девчонка, казалась похожей на меня. А вот и зря. Мда... стать зятем Ужаса всей Галактики. Лучше бы я умер маленьким. Или бы меня поймали лет десять назад и заперли пожизненно на Кесселе. Или...»

Люк, прочитав последние мысли друга, тоже улыбнулся и посмотрел на Императора. Тот, несомненно, всё уловил. Они могли и вслух кричать – эффект был бы тот же.

«Не совсем», – ответил ему Палпатин.

«Как же вы выдерживаете? Вы же все знаете. Что думают о вас подчиненные. Что чувствуют. И не поддаете виду?»

«Привычка. Потом ты забываешь кто я. Император может позволить себе быть капризным и встречаться только с лояльными людьми. А нелояльных отправлять куда-нибудь подальше: в опалу. Однако, чаще же всего – мне бывает любопытно и смешно. Зависит от настроения».

«Настроения?»

«Да, я же обычный человек. Почти обычный. Во всяком случае, так же подвержен смене настроений, как и любой пожилой гуманоид. Но – от ненужных тебе мыслей окружающих можно и отгородиться».

«Как?»

«Магистр Йода – покажет».

«Так вы знаете о моих планах?»

«И о Дагобе – тоже».

«И не помешаете?»

«А смысл?»

«Но ведь ситхи и джедаи – враждуют».

«Ты это прочел в ГолоНете?»

«Хотите сказать, что это неправда?»

«Скорее нет, чем да. Джедаи не те. Да и я изменился. Какие они мне враги? Смешно. Что касается тебя, ты достаточно выслушал правды, чтобы теперь все оценивать критично. Я верю, что интуиция тебе подсказывает верное решение».

«Значит, я могу прямо сейчас отправиться на Дагобу?»

«А ты разве не хотел увидеть отца? И своего соседа – Бена Кеноби?»

«Да, но каким образом?»

– Полагаю, я выражу мнение всех присутствующих, – проговорил вслух Палпатин, – если отдам приказ «Девастатору» доставить нас на Альдераан.

Лея подняла голову, и Хан одобрительно ей улыбнулся. Улыбочка вышла еще та.

Император оглядел всех, выдерживая паузу.

– Вижу, что все согласны. Капитан, выполняйте.

В кают-компании повисла новая пауза, и только когда на Линнарда уставилось четыре пар глаз, врач встрепенулся: «Ох, я и забыл, что капитан-то – я!»

– Слушаюсь, Повелитель, – быстро проговорил он, видя, как досада уходит с лица Императора и улыбка становится вновь живой.

– Зейн, – задерживая врача в дверях, произнес Палпатин, – на Альдераане не должны знать о нашем визите. Помехи нам на руку. Предупредим только «Экзекъютор», когда выйдем из гиперпространства. Но Альдераан – пусть думает, что это обычный имперский крейсер, который должен будет заменить флагман и некоторое время наблюдать за мятежной планетой. Ни по каким официальным каналам не должно пройти, что я здесь.

– А Милорд...

– Вейдер поймет, кто пожаловал в гости. А остальным знать – ни к чему.

– Понимаю.

– Что ж, я рад. И еще, Линнард, – это будет ваше последнее задание в качестве капитана. После Альдераана, вы сможете вернуться в столицу к своим обычным занятиям. Если конечно...

– Если что?

– Если вам не пришло более по вкусу быть капитаном. Просто сразу хочу вас разуверить – больше ничего интересного не будет. Такие приключения выпадают крайне редко.

– Благодарю вас за столь лестную характеристику, но приключения мне все-таки не так интересны, как моя основная работа.

– Мы с вами, Зейн, еще поговорим о том, как человек сам себя обманывает. Как психиатр с психиатром. На Корусканте. А пока – выполняйте приказ.

Зейн поклонился и, развернувшись, вышел из кают-компании.

– Что ж, молодые люди, – обратился Император к оставшимся, – готов ответить на все ваши вопросы. У вас мало времени: три часа полета.

Длинные тени скользили по стенам, но два человека в полупустом зале не замечали течения времени. Разговор шел наигранно, но затрагивал обоих собеседников весьма глубоко. Глубже, чем бы им самим хотелось.

– Знаете, Бен, жизнь – очень коварная дама. Мне тошно от того, чем мне пришлось стать, и тошно от Вейдера потому, что он увидел меня столь уязвимым. Но с другой стороны я понимаю, что должен его благодарить. Что угроза Альдераану – не выдумка, и все могло быть намного хуже. Я предал тех, кто мне доверился, – но в душе нет сожаления. Ведь они, как оказалось, сделали это первыми. Похоже, только я придерживался договоренностей.

– И теперь обвиняете Темного Лорда в том, что были таким глупцом?

Органа скривился, но не стал возражать. Да, в его семье сказали бы: «Ты был недальновиден, Бейл», – но от перестановки мест слагаемых итог не меняется.

– Пожалуй, что так. Знаете, что забавно – мы веками гордились своим особым укладом жизни, языком, манерами и вот итог: даже я, король, в минуту опасности скатился до почти хамского по сути выяснения отношений.

– Бейл, что-то я не совсем уловил суть ваших переживаний. Вы что, казните себя за то, что отказались от безупречных манер на фоне стресса? Простите, но в окопах мало толку от этикета.

– Речь шла о достоинстве, уважаемый рыцарь. Это сложно сформулировать, но такое ощущение, будто то, что я считал собой на деле, оказалось старой и прилипшей к лицу маской. За эти несколько часов я сделал ряд вещей, которые считал немыслимым для себя. Считал, что переступаю через себя, а оказалось – всего лишь через условности. И теперь, оглядываясь назад, я подозреваю, что вел себя не лучшим образом.

– Крепость заднего ума давно вошла в поговорку. Думаю, вы зря так убиваетесь. Можно родиться королем, но быть сволочью под всеми манерами. А вы – рыцарь: и снаружи, и внутри. Что страшного в том, что вы, – как и все мы – оказались неидеальным? Кто будет определять, как выглядит идеал? Вы? Я? Ой, вряд ли. Да, многое в нашем поведении определяют условности, а еще больше – многочисленные «нельзя» от общества и воспитателей. Да, через что-то нам приходится перешагнуть, потому что в мире нет застывших правил. Но – отбросить все, боюсь, тогда в обществе просто не будет для вас места.

– Значит, надо стать Императором и построить другое общество, – вяло пошутил Органа.

– И это говорит мне монарх, только что вещавший про регламент и правила, прилипающие, как маска. Наверное, истинно свободных можно найти только в лечебницах для душевнобольных. Ведь, пока у тебя есть долг и обязанности, ты ограничиваешь собственные желания.

– Знаете, Кеноби, только сейчас, сам, попав в подобную ситуацию, я понял, как многим вы жертвовали для Ордена. Раз уж мы решили положить увесистый камень на условности, – можно личный вопрос?