Чтение онлайн

– Раньше?

– Раньше. Когда у меня были длинные волосы.

– У вас были длинные волосы? Не представляю.

– Но вы же можете увидеть!

Темнеющая зелень глаз, а в них прорывающийся за внешним спокойствием и даже кажущей отрешенностью один вопрос: «Неужели ты не видишь?»

Вижу.

Огонь... как же он ей мешал...

Обуздать, спрятать вовнутрь, чтобы никто не увидел, не узнал.

Получилось. Вот только волосы остались непослушными и неукротимыми. Пока не пришло кардинальное решение.

– А что видишь ты? – голос дрогнул: в первый раз на ты.

«А что видишь ты сейчас», – уловил он полную мысль.

– Я вижу маленькую девочку с рыжими волосами. Тоненькую как вспыхнувшую в ночи искру.

Очень медленно, задевая по живому каждым словом, откуда-то тихим эхом донеслась песня. Мон не знала, как он ее вызвал. Но это было то, что пела она когда-то, давным-давно, то, что ей вспоминалось в камере Звезды Смерти. То, что она добавила, к старинной чандрильской песне, изменив слова:

Тоненькая девочка

С огненной копной волос.

Ты танцуешь в полупустом зале,

Когда тебя никто не видит.

Ты поешь шепотом звездам,

И слушаешь их песни.

В твоих глазах – отражается ночь.

Тоненькая маленькая девочка,

Внутри тебя огонь.

Он ярче пламени волос.

Никто не знает этого.

Лишь звезды? Лишь звезды!

Тоненькая девочка

С огненной копной волос.

В твоей жизни ничего не происходит.

Минуты складываются в года,

И все течет привычною рутиной.

Кто-то влюбляется, гибнет, живет,

Сходится, расходится, снова гибнет,

Обычная рутина серых будней.

А у тебя ничего не происходит.

Ничего –

Снаружи.

Но внутри горит огонь.

И однажды он прорвется.

Когда встречаются два обычных, пусть и близких человека, они часто не могут наговориться, высказать все, что творится в душе. Здесь не обязательно даже говорить. Можно молчать, разделив чувства и память, путешествовать по воспоминаниям друг друга... узнавать мир заново чужими глазами. Это – любовь? Возможно. А может – и нет. Но это – так много значит...

Окружающие люди. Их много. Сила великая, как же их много. От тебя отсекают толпу, но толпа окружает тебя. Охраной, секретарями, референтами, помощниками и консультантами.

Тяжелая копна волос. С ними некогда возиться. Они непослушны. В довесок к ним требуются служанки. А ты уже не можешь, физически не можешь терпеть около себя людей ночью, и тем более в душе.

И ты принимаешь волевое решение: стрижка.

Придворный чандрильский парикмахер отказывается, как он утверждает, портить такую красоту, на деле сплошной беспорядок и торчащие во все стороны строптивые лохмы. Стилист что-то говорит о традициях и высоко поднятых скулах. Говорит, что со стрижкой ты будешь рядовой. Ты подходишь к зеркалу и отхватываешь косу под корень, под громкий а-аахх. Единственный твой бунт против правил. Явный и показательный. По эффекту сравнимый только с «Тантивом».

Зато теперь никто не мешает. Петь звездам, сидя на подоконнике. И танцевать. Босиком после душа. Завернувшись в огромное махровое полотенце. Десять минут перед сном. Это не так уж и мало. Только не забыть отключить камеры слежения. Кто-то думает, что она робкая и щепетильная. А она просто хочет эти десять минут принадлежать себе.

Не с этого ли все началось? С тайных, украденных для себя минут, о которых ты, став старше, забыла?

Окружающие: люди, алиены, дроиды. Всегда в толпе, но всегда одна. Скользишь сквозь них – истеричных мужчин и слабых женщин, сквозь фальшивые улыбки друзей, сквозь:

Как мало настоящих, готовых к ответственности людей. А близких тебе еще меньше. Почти никого.

С первого дня в Сенате разногласия со всеми. Почти. Зависть рикошетом. Всегда завидуют тому, на кого хочется переложить принятие решение. На кого потом можно посетовать. Природа живых – неизменна.

Три человека ее приняли: Иблис, известная красавица-политик Наберрие и Бейл Органа. Но с Иблисом сразу начались разногласия. И частично с Наберрие. Но во втором случае была целиком вина Мон. Никогда не суди по внешнему виду. А внешний вид наводил на мысли, что красавица набуанка в политику попала случайно. Но довольно скоро с Амидалой неприятие сошло на нет – как только обе признали друг за другом ум. А вот с альдераанцем сразу возникло полное понимание. Да, он ей какое-то время нравился. Сильный, уверенный в себе. Союзник, который не бросит на полдороги, не предаст. Надежный.

Женат.

Хотя – наличие жены – пустяк. Бейл уже был влюблен. Безумно и безнадежно. И для Мон оставалось только одно место рядом – друга.

Двадцать два года.

Двадцать два года, всех, кто как-то выказывал матримониальные планы, она сравнила с Бейлом. Не в пользу первых. И, несмотря на это, несмотря на слухи, циркулирующие вокруг их имен, несмотря на приписываемую ими тайно рожденную дочь, – и уж бессмыслица нелепиц: ею даже считали Лею! – ни разу она не вздохнула по альдераанцу, ни разу не увидела его в снах. Ровные отношения. Устраивающие обоих. Моральная и не только поддержка. Совместное дело.

Замуж она всё-таки вышла. Просто так надо было. А через полмесяца заключила с экс-супругом договор, соблюдаемый до сих пор – не пересекаться. И никакие политические выгоды и традиции не могли заставить ее пересмотреть свою позицию.

Быть с кем-то – не альтернатива одиночеству. Если нет близости, настоящей, то отношению превращается в абсурдную игру, где нет победителей – в проигрыше все. Политика – тоже игра. Разница в том, что разные ставки. И в том, что в политике ты можешь выиграть. В том, что только там твой острый ум может быть оценен по достоинству.

В семейных буднях – презрение и зависть. Неправильно, когда женщина умнее. Атавизм, который выжил, невзирая на высокую технологичность и развитие цивилизации. Атавизм, живущий в подкорке мозга.

«Ты умная!» – с отвращением, не комплимент, а приговор себе, своему ничтожеству, нежеланию развиваться дальше.

Ты умная.

Когда ей это говорили, всё было понятно произносившим эти слова.

Потому что реально умные люди, не говорили очевидное, и не делали никаких авансов.

Бейл Органа такого ей не говорил. И был в чем-то умнее, в чем-то равным ей.

Именно поэтому всех, кто пытался завязать знакомство, она сравнивала с ним.

И только одно сравнение оказалось не в пользу альдераанца.

Только один человек, – человек ли? – может произнести «ты умная» – авансом, комплиментом, просто оценкой и это не будет приговором ему, не будет вымещенным комплексом, желанием добиться превосходства.

Враг. Некогда враг. Главком Империи, Темный Лорд, ситх, помощник Императора. Когда он появился и стал серьезно им противостоять – уже тогда она оценила. Это Враг. Именно так, с большой буквы.