Чтение онлайн

– Пройдусь, – пообещал Игорек без особого энтузиазма.

Поквартирный обход он ненавидел. Он лучше будет сидеть и в бумагах копаться, сопоставлять показания из протоколов, чирикать карандашиком разные схемки, перечеркивать их, рассуждать вслух и доводить Данилова до бешенства.

Сергей, напротив, считал, что ничего нет ценнее личного контакта. И тут же решил, что, если Игорек явится ни с чем, он сам отправится в Заславский район и пропесочит всех соседей. Узнает все или почти все о прошлом Лопушиных. Он же должен точно знать, есть у них враги или нет? А до тех пор он не станет рассматривать Сашу Воронцову как злодейку. Не станет! Пусть катится ко всем чертям этот зализанный Заломов, явившийся сюда только с одной целью – очистить свой зад!

– Короче, идешь по соседям, собираешь информацию. – строго, почти грубо, приказал он Мишину. – Потом едешь в клинику, находишь самых старых сотрудников. На молодежь можешь время не расходовать, – предостерег он, заранее зная, как любит Мишин молоденьких хорошеньких сестричек милосердия. – Находишь сотрудников с солидным стажем и допрашиваешь их.

– Допрашиваю? – изумился Игорек.

– Да, Игорек, да, допрашиваешь! Не просто просишь их вспомнить, а заставляешь, твою мать, сотрудничать со следствием! Все понял?!

– Так точно, – перепуганным голосом ответил Мишин. – Разрешите приступить?

– Валяй…

Данилов отключил телефон, приложил его ребром к щеке и задумался.

Если окажется, что в прошлом Лопушиных нет ни единого темного пятнышка либо тени этого пятнышка, тогда жесть! Тогда придется разрабатывать Горячева. А с ним за компанию автоматом идет и его девушка Саша.

Это плохо!

Внутренний телефон слабо крякнул раз-другой и тут же зазвонил. Кто-то из своих, понял Данилов, снимая трубку. Тут же мысленно взмолился: лишь бы не генерал. Хоть бы ему не было до него дела, хоть бы его вызвали куда-нибудь. Или тот увлекся разговором со своей женой, которую, по слухам, просто обожал.

Сейчас начнет приставать, трясти с него версии, информацию. А он что скажет? Что к нему только что приходил ценный свидетель и предложил проверить Александра Горячева и его девушку на предмет их преступного сговора? И этот умник – Заломов Василий Васильевич – считает, что все три преступления: кража коммерческих тайн, отравление, тройное убийство – это их рук дело? Что нечего огород городить Данилову и искать бандитский след в случившейся стрельбе. Все достаточно прозаично. Этой сладкой парочке нужны деньги. Много денег! Они сначала крадут информацию, продавая ее конкурентам, потом пытаются отравить директора фирмы, вышедшей на след Горячева. А когда это не удается и красть тайны стало совершенно невозможно, а стало быть, нет и приличного заработка, они решаются на более тяжкое преступление. Они совершают убийство Лопушиных, инсценируют самоубийство Воронцова с одной-единственной целью – завладеть недвижимостью старика, который зажился на этом свете.

Об этом он должен будет доложить генералу, так, что ли?!

– Подполковник Данилов, – отрапортовал он в трубку внутреннего телефона.

– Чего это ты, Серега, так строго? – хихикнул Володя Хромов, который два последних дня занимался его записями с камер наружного наблюдения ломовского магазина. Был он в звании полковника и давно уже вышел на пенсию, но продолжал работать. – Серчаешь?

– Осерчаешь тут, – вздохнул Сергей, заглянул в пустую кружку из-под кофе – срочно требовалась добавка. – Ну? Что там у тебя?

– У меня полный порядок. Можешь приходить и забирать. Я тебе на два диска все сбросил, информация весит много. По три дня на каждом, устроит?

– Спрашиваешь!

Данилов сорвался с места и уже через десять минут вставлял в компьютер первый диск. Это были те самые три дня, два из которых предшествовали преступлению, ну а третий соответственно тот самый страшный день. Все просмотрел, вставил второй диск, то есть первым он был календарно, просмотрел, снова вернулся к тому, что смотрел сначала. Потом опять второй.

Чуть с ума не сошел, рассматривая чужие ноги, головы, спины и машины. Чуть с ума не сошел, обнаружив там человека, которого совершенно не желал там обнаружить.

– Володь, а ты можешь мне фотографий наделать с некоторых кадров? – позвонил он уже после обеда, даже не заметив, как время пролетело.

– Не вопрос, заходи. Кстати, Сереж, а ты обедал?

– Нет, – вспомнил Данилов, и желудок тут же подтвердил это жалобным бульканьем.

– И я нет. Может, чего-нибудь сообразишь, пока я тебе печатать буду?

– Сэндвич с курицей подойдет?

– Лучше колбаски и просто хлебушка, – закапризничал Володя. – Не люблю я всякие салатные лохмотья в хлебе, огурцы, лук. Лучше, Сереж, просто хлебушка и колбаски, лучше чайной. Я тебе денежку дам.

Данилов сходил в соседний гастроном за чайной колбасой. Еще купил хлеба, минералки, четыре яблока и два заварных пирожных.

– О-о, да мы попируем. А я уже начал, – похвалился Володя, ткнув пальцем в громадный принтер, распечатывающий фотографии. – Чайник включи, Сереж.

Они заварили чая, нарезали колбасы, хлеба. Чокнулись минералкой, чтобы их многострадальные желудки без вопросов приняли сухомятку. Быстро смели и колбасу и хлеб и, пока заваривался чай, захрустели яблоками.

– Что за чел? – взял в руки Володя верхнюю фотографию. – Подозреваемый?

– Еще какой! – вздохнул Данилов. – Надо задерживать.

– Благодаря этому? – ткнул пальцем в фото Володя и следом с довольной улыбкой себе в грудь: – И вот этому?

– Так точно, товарищ полковник. – Данилов хлебнул чая, откусил пирожное. – Такой, скажу я тебе, Володя, гад!

– Что на нем?

– Предварительно: пять трупов и коммерческий шпионаж.

– Ничего себе! – присвистнул Володя, протягивая руку за пирожным. – Пять трупов! Как же так можно-то?! Молодой красивый малый…

Полковник взял второй рукой, не занятой пирожным, снимок в руки. Внимательно осмотрел.

– Перспективный, судя по машине и одежде. Как же так можно разом в убийцу превратиться?! Да еще в такого! Пять трупов! И как он их, Сереж?

– Двоих отравил, троих застрелил. Видишь, в подъезд входит?

– Ну?

– Так вот, предположительно, он в него вошел, пробрался по чердаку в соседний подъезд, выкрал у одного бывшего военного пистолет… Идиот! Мог бы пробраться через последний подъезд. Тот в камеру не попадает. – Данилов замолчал ненадолго, швырнул в упаковку недоеденное пирожное, пробормотал с тоской: – Откуда только он о пистолете узнал, интересно? И где лежит, откуда узнал?

– А военный-то что?

– А военный, вот он, видишь, в этот момент как раз из своего подъезда выходит. Они едва не столкнулись нос к носу.