Чтение онлайн

– Нет, на сей раз по халатности. Тут столько шума было, столько шума… И полиция их таскала без конца, и нас вместе с ними. Им угрожали! Даже на Ивана покушались будто бы. Точно не скажу. Вот им и пришлось уехать отсюда. Даже фамилию пришлось менять в срочном порядке. Раньше-то они были Верещагиными, по Ивану. Потом уже взяли фамилию Вали. Она в девичестве была Лопушиной. Она, стерва…

Игорек тепло поблагодарил буфетчицу, хотя многое из ее рассказа брал под сомнение. Но благодарил все больше за котлетки и пельмени с укропом и сметанкой. Еще два голодных часа он бы не пережил. И поехал в Заславское отделение полиции.

Там история почти повторилась. Никто из молодых сотрудников ничего про историю супругов Верещагиных-Лопушиных не знал. Посоветовали Мишину обратиться в архив. Он чуть не заплакал от перспективы копаться в груде пыльных папок.

Либо…

– Либо к Вострикову съезди, – порекомендовал Игорю его коллега, проникнувшись сочувствием. – Он на пенсии сейчас, на даче живет. Все дела по больничке много лет назад ему отдавали.

– А почему?

– Опытный был мужик, матерый. Я точно ничего не могу сказать, в этом районе как пять лет. А вот Востриков… Я ему сейчас позвоню и спрошу, сможет он с тобой поговорить или нет. Я с ним год проработал. Отличный мужик! – Коллега достал мобильный телефон, долго листал, потом ткнул в экран пальцем и минуты три ждал ответа. – О, Евгений Евгеньевич, здорово!.. Я! Угадал! Нет, тьфу-тьфу, слава богу, ничего такого. Помощи соседи просят. Из Центрального… Что за вопрос? Помнишь, Евгений Евгеньевич, дела больничные? Во! Опять эта парочка всплыла, теперь уже в Центральном… Ага! Я и говорю, что лучше тебя никто не знает… Ага! Хорошо, скажу адрес. Отлично! Что натворили?

Коллега отнял ухо от телефона, глянул на Мишина с вопросом:

– Спрашивает, что на этот раз натворили? Не угомонились, мол, за столько лет. Они же на пенсии. Что, коллега?

– Да, собственно, ничего. – Мишин пожал плечами: – Убили их.

– Убили, Евгений Евгеньевич! – почти радостно оповестил пенсионера коллега Игоря. – Кто и за что?

– Сосед, предположительно, бывший военный, из наградного пистолета, – озвучил Игорек первоначальную рабочую версию. Она хоть и рассыпалась в прах, но других пока не было.

– А-а, понятно… Хорошо, Евгений Евгеньевич, скажу. Пока! Спасибо за приглашение! Непременно приеду! Не брешу, ей-богу, приеду… – Он убрал телефон в карман, посидел с задумчивой улыбкой, потом проговорил с сожалением: – Хороший мужик! Жаль, рано ушел. Мог бы еще и поработать.

– А чего ушел?

– Устал, – пояснил коротко коллега. – Погоди, вот приедешь к нему, сразу поймешь, чего он ушел. Там у него такая красотища…

Игорек взял из рук коллеги листок с адресом и снова чуть не заплакал: ехать надо было за город, далеко за город. А он без машины. Данилов к вечеру просил доложить о результатах. А какой, к чертям, вечер! Ему к полуночи бы туда добраться, если на перекладных.

Но начальник неожиданно порадовал:

– Я сам съезжу. А ты вот что… Давай бери машину и понаблюдай-ка ты за Соседовой.

– За Соседовой? За той, что начальник фирмы, где…

– Да, Игорь, да! – не дав ему договорить, рявкнул Данилов. – Начальница тех самых невинно загубленных душ, попавшихся по ошибке.

– А чего вдруг? – непривычно огрызнулся Игорек.

Честно? Он обиделся! Он весь день как проклятый носился по больничным коридорам и кабинетам. Не ел, вспотел, устал. Опять же, не безрезультатно. Вон сколько информации нарыл на этих Лопушиных. И Игорек сильно надеялся, что Данилов его меняет, решивши сам ехать на дачу к Вострикову Евгению Евгеньевичу, из сочувствия и жалости. Устал сотрудник, пускай едет домой, примет душ, переоденет рубашку и… и уже сходит куда-нибудь вечером. Тысячу лет не отдыхал в хорошей компании.

А что получается? Получается, что вместо отдыха ему надлежит наблюдать за пожилой дамой ужасных размеров, которая чудом осталась жива и теперь…

– Ей что, снова угрожает опасность? – спросил Игорек, потому что Данилов на его первый вопрос не соизволил ответить, начав давать распоряжения, куда и к кому обратиться насчет машины.

– Вот мы и посмотрим, – туманно пояснил Данилов. – Не спускай с нее глаз, Мишин. Упустишь – лишу премии!

– Да в чем хоть дело-то, Сергей Игнатьевич? – осторожно возмутился Мишин. – С какой хоть стороны ей угрожает опасность?

– Думаю… думаю, Игорек, что у нас с тобой к завтрашнему утру появится один-единственный подозреваемый во всех трех преступлениях.

– В каких же?

– В похищении секретной информации, в отравлении сотрудников небезызвестной нам с тобой фирмы и в тройном убийстве.

– И кто же это?!

– Горячев… Александр Горячев, Игорек. Его невероятно фотогеничную физиономию, шикарный профиль, широкие плечи, дорогую машину зафиксировала камера наружного наблюдения и в день убийства, и за несколько дней до убийства.

– Ух ты! Он что же, прямо в подъезд входил в тот день?

– Не в тот, в соседний. Но мы же с тобой знаем, как просто пройти чердаком и попасть в любой подъезд этого дома, так?

– Так. Так это… Надо брать его!

– Возьмем, никуда он не денется. Мне сейчас важно выяснить, если ли у него сообщники…

Игорю показалось, что Данилов скрипнул зубами. Но это просто могло показаться. Они все в последние дни были на нервах.

– Вы думаете, что Соседова – его сообщница?! – ахнул Игорь и тут же прикусил язык.

Он что-то не то сказал, Данилов выругался и приказал не болтать языком, а работать. И если он упустит сегодня Соседову, то он не премии, он шкуры его лишит.

– Ладно, работай. И если что интересное, сразу фотографируй, – буркнул напоследок Сергей Игнатьевич. – И это… Извини за резкость.

– Так точно, товарищ подполковник, – нарочно, чтобы позлить, отозвался Игорек с обидой. – Будет сделано, товарищ подполковник!

– Да иди ты…

Данилов отключился, а Мишин, потратив полтора часа на то, чтобы получить служебную машину, предназначенную для наружного наблюдения, еле успел к концу рабочего дня на фирму «АллЮС».

Мишин припарковал грязно-серую «девятку» в небольшом тупике, уткнувшись задним бампером в разросшиеся кусты. С этого места прекрасно просматривался выезд фирмы. Игорь со вздохом вытянулся на сиденье и начал ждать. Главное сейчас было – не задремать. Тогда вместе с его премией и шкурой с него снимут еще и голову.

Через пять минут он и правда чуть не опоздал: народ начал разъезжаться. Машины одна за другой подъезжали к шлагбауму, опускалось стекло водителя, охраннику демонстрировался пропуск, стекло поднималось, автомобиль уезжал. Машина главного бухгалтера выехала с территории за десять минут до машины Соседовой. Чуть постояла за воротами, мотор не глушился, потом, не дождавшись чего-то или кого-то, уехала.

Игорек нетерпеливо заворочался. В «девятке» было не тепло, он не включал мотора, экономя бензин, но глаза все равно слипались. Не уснуть бы! Хоть бы уже быстрее Соседова выехала, хоть бы уже быстрее отправилась к себе домой – в центр города, в шикарную двухуровневую квартиру с панорамным балконом и мраморным полом в прихожей и кухне. Игорек был там, знает.

Выехать-то она выехала, порадовав минут через десять. Только домой не поехала ее тачка. Свернула для начала к гипермаркету, приткнулась с самого края стоянки. Соседова вышла с дамской сумкой и, не оглядываясь по сторонам, пошла в магазин. Игорю издалека показалось, что выглядит она расстроенной. Или уставшей? Или просто сильно постаревшей, и уставшей, и расстроенной. Неважно выглядела хозяйка фирмы, сделал вывод Игорек.