Чтение онлайн

– И? Что дальше-то? – Володя глянул на даниловское надкусанное пирожное. – Будешь?

– Нет, – сморщился Сергей, – сделалось так горько, что даже сладкий чай с пирожным казались отравой.

– А дальше что? – спросил Володя, набивая рот чужим эклером.

– А дальше… Вот смотри, – Данилов взял в руки второй снимок. – Это уже через день. Как раз тогда, когда произошло убийство. Вот он, наш красавчик, снова заходит в соседний подъезд. И вышел уже много позже того, как прогремели выстрелы.

– А чего он на чердаке, что ли, сидел после того, как людей пострелял? – удивился Володя.

– Не знаю я! – рассердился Данилов. Он еще не успел об этом подумать. – Может, и сидел, а вышел, видишь, когда уже наши подъехали? Все видно замечательно. Дай бог здоровья Вите Ломову.

– Кто это? – Володя с сожалением скомкал пустую упаковку от пирожных, швырнул ее с нитками и шкурками от колбасы в мусорную корзину.

– Это хозяин магазина и хозяин видеокамеры. Если бы не он…

И не Заломов, заставивший поверить в то, что за всеми этими преступлениями стоит один человек, он бы никогда не поверил в это. Он вот лично думал, что все это дело рук разных людей. Один воровал информацию, может, даже и яд подсыпал он же, хотя Данилов еще вчера думал иначе. А вот другой уже стрелял. Только кто это мог быть?

Просмотрев еще несколько раз записи, Данилов сделал вывод – это Горячев. Больше убивать там было некому и не за что. Все люди, входившие или выходившие из подъезда, где было совершено преступление, либо из подъезда вообще не вышли после убийства, либо вышли много раньше. И это были жильцы! Их всех проверили его ребята. Никто не был причастен к кровавой бойне.

Горячев! Это он повинен во всех этих преступлениях. И мотив его очевиден – деньги, жажда денег! Потому что он игрок, а от этого недуга избавиться практически невозможно. Это не лечится.

Данилов поблагодарил Володю, забрал фотографии и пошел к генералу за разрешением на дальнейшие действия. Но как наколдовал: генерала срочно вызвали куда-то, и тот сегодня появиться не обещал.

– Завтра, Сережа, только завтра. А что у тебя? Что-то срочное? – Секретарь взяла в руки мобильник: только она имела право потревожить генерала своим звонком, если дело не терпело отлагательств.

– Ладно, потерпит. – Данилов кивнул и вернулся к себе.

Снова с сожалением заглянул в пустую чашку из-под кофе – требовалась добавка. Чаем он потребность в кофеине не восполнит. И надо ехать на фирму, брать этого Горячева. Разгар рабочего дня, дома он быть не может.

Очень хотелось позвонить Саше, очень! Но она сегодня хоронит деда. Он узнавал – сегодня. Может, следовало сходить, но…

Но какими глазами он станет смотреть на ее горе?! О чем станет думать, подозревая ее жениха в целой серии преступлений? О том, что ей не повезло с выбором? Или о том, что она может быть замешана?

Нет, ну нет же! Она не могла! Ее горе было страшным и искренним. Она не отдала бы на растерзание любимого деда, не отдала бы.

Данилов отдал распоряжение ехать на квартиру Горячева.

– Если он там, задерживайте, зачитав ему его права. Я поеду в офис. Разгар рабочего дня, наверняка он там…

Но Горячева ни в квартире, ни в офисе не оказалось.

– Так он в командировке! – возмущенно отозвалась Соседова, когда Данилов вошел в ее кабинет с вопросом. – А в чем, собственно, дело?!

– Он подозревается в целой серии преступлений, Алла Юрьевна. – сухо ответил Данилов, хотя Соседова после гневного вступления и пыталась сгладить ситуацию, нервно улыбнувшись.

– Саша? Горячев? Преступник? Да бросьте! – Она запрокинула голову и звонко расхохоталась. – Более добродушного и законопослушного сотрудника и человека я не знаю! Постойте, Сергей Игнатьевич…

Соседова вылезла с места и тяжелой поступью дошла до двери. Приоткрыла ее, выглянула, убедилась, что приемная пуста – она так до сих пор и не нашла замену Сонечке, – плотно прикрыла дверь. И повернулась к Данилову со злым прищуром ярко раскрашенных глаз.

– Погодите, дайте угадаю. – Она подошла к Данилову, пахнув на него тяжелым цветочным запахом. – Его кто-то оболгал?! Или подставил? Это ведь так? Его оклеветали?! И я даже знаю кто!

– И кто же? – Ему стало интересно.

– Заломов? Эта старая лысая гадина не может угомониться? Не верьте ему, все ложь! Все от первого до последнего слова – ложь!

В уме этой громоздкой тетке отказать было невозможно. Она сразу вычислила, кто мог настучать на Горячева. Но она не знала и знать не могла, что у Данилова в сейфе хранятся фотоснимки, подтверждающие присутствие Горячева в момент убийства, если и не на самом месте преступления, то неподалеку от него.

– А откуда вы знаете, что мог рассказать мне Заломов? Если он вообще что-то говорил? – заинтересовался Сергей, стараясь дышать не так глубоко: тяжелый запах духов Соседовой сводил его с ума.

– Ой, да бросьте! Он сегодня с утра опоздал на работу.

Соседова, слава богу, вернулась на место, перестав дышать ему в затылок. Нервным движением одернула ярко-канареечного цвета блузку, переложила бумаги на столе, пододвинула клавиатуру компьютера.

– Спрашиваю: чего опоздал, Васильевич? – произнесла она после паузы. – Знаете, что он мне ответил?

– Нет, не знаю.

– Ездил, говорит, восстанавливать справедливость. Значит, был в полиции, – фыркнула Соседова со злостью, тяжело взглянула на подполковника: – Это он-то восстановитель справедливости?! Он! Старый пес! Лучше бы с дрянью своей юной разобрался!

– Насколько мне известно, он ее выгнал, – вспомнил заявление Заломова Данилов. И решил не скромничать и признаться, что Заломов действительно у него был сегодня. – Я даже его не спрашивал, он сам рассказал мне об этом утром. Они расстались.

– Да ладно!

Ее рот распахнулся странным оскалом. И не поймешь, то ли улыбаться собиралась, то ли закричать. Что у них с Заломовым? Может, она страдает от безответной любви? Может, он обидел ее когда-то? Или что?

Соседова опустила голову и снова одернула шелковую блузку ядовитого цвета. Она нелепо на ней сидела, и цвет совершенно ей не шел. «Зачем так одеваться? – думал Данилов. – Взрослая баба, при деньгах. Могла бы себе позволить надеть что-то приличное. Но не эту униформу канарейки!»

– Совершенно точно, Заломов выгнал свою молодую жену, – продолжил развивать интересную тему подполковник, внимательно наблюдая за мимикой Соседовой. – Он теперь один.

– И именно поэтому в его лысую башку лезут грязные мысли о сотрудниках, заслуживающих уважения?

Соседова скрестила пальцы на своем мощном затылке, выставив в его сторону согнутые локти. Нелепая блузка снова задралась. Но она, кажется, этого и не заметила. Взгляд, которым она смотрела в сторону входной двери, не предвещал ничего доброго тому, кто мог через нее войти. Может, она ждала Заломова, незаметно от Сергея нажав какую-то невидимую кнопку? Может, время у них было назначено и он вот-вот просочится в кабинет в своем толстом твидовом пиджаке, так не подходившим под его светлые легкие брюки?