Чтение онлайн

За членами правительства и парламентариями следила тайная Шахская инспекция, а сверху за всеми — некое Специальное бюро, в которое входили 15 полковников, прозванных в народе «черными душами шаха». Помимо этих служб существовал и печально знаменитый «Комитэ» — Комитет по борьбе с подрывной деятельностью. В нем были представлены и САВАК, и полиция с жандармерией, и прокуратура, и военная контрразведка.

В центре Тегерана, в тюрьме «Комитэ», спрятанной от посторонних глаз за зданиями Главного управления полиции страны и столичного угрозыска, без следа пропали тысячи людей. На тайных судебных процессах и судьи, и свидетели были сотрудниками охранки, а защитников обвиняемым не полагалось вообще.

Но вернемся в последний день того года, когда на улицах и в застенках погибло, по самым приблизительным подсчетам, около 65 000 участников оппозиционных выступлений и не менее ста тысяч остались искалеченными на всю жизнь. Агония монархии сопровождалась зверским кровопролитием.

Мешхед. Здесь бои идут второй день. По свидетельствам очевидцев, посетивших больницы и морги города, убито триста и ранено почти две тысячи человек. Прямо на улице разъяренные горожане растерзали командира местной артиллерийской части, заместителя шефа отделения САВАК и двух его сотрудников, одного офицера, двух солдат и двух полицейских. Монархисты в ответ устроили погром в доме аятоллы Ширази и убили там несколько человек, включая известного преподавателя Мешхедского университета Саида Нешана.

Вслед за жестокой расправой над жителями Казвина солдаты устроили серию поджогов в затихшем городе. В огне оказались дома врачей, которые занимались ранеными, и нескольких мусульманских проповедников.

Страшные вести поступили из Керманшаха: сто убитых и четыреста раненых во время уличных столкновений. О жертвах сообщают из Верамина, Шираза, Исфахана, Боруджерда и других городов. Жестокий террор устроила в Нехавенде банда, собранная при попустительстве местных властей и возглавляемая атаманом — армейским старшиной с откровенно садистскими наклонностями.

В Тегеране представители двадцати трех бастующих министерств, учреждений и госкомпаний сформировали координационный совет и выдвинули совместные требования. Главное — долой монархию.

Вечером шах принял больного генерала Азхари и попросил его не уходить в отставку, пока не будет сформирован кабинет Бахтияра. Едва отъехав от Ниаваранского дворца, Азхари перепоручил свои функции одному из адъютантов, сославшись на больное сердце.

Всем ясно, что Ираном в целом никто не управляет. Правительство генералов либо пакует чемоданы, либо пускается на отчаянные и безрассудные акции по сдерживанию (уже бессмысленно говорить — по подавлению) народных выступлений.

Вместе с Новым годом для Ирана наступил короткий период взлета и падения последнего шахского премьера, либерала и оппортуниста Шапура Бахтияра.

1 января 1979 года

Утро нового года. Оставив машину недалеко от улицы Бахар, я пошел посмотреть на захваченный накануне «пыточный дом». Вокруг ничем не примечательного строения под номером 173 расставлены солдаты, которые просят не подходить близко.

Они сейчас в центре внимания: сегодня сюда идут толпы любопытных тегеранцев. И деревенские парнишки в солдатском обмундировании смущаются и краснеют. Видя такую реакцию, несколько смешливых девушек начинают задирать одного из них и доводят беднягу прямо-таки до свекольного цвета щек. В этот момент к стене подходит юноша в кедах и спортивной куртке и размашисто пишет на ней: «Мясницкая лавка Пехлеви». Солдаты делают вид, что ничего не заметили.

В нескольких десятках метров от этой новой достопримечательности Тегерана находится очень интересная стена, к которой и лежит мой путь. На ней постоянно вывешивают листовки и плакаты с самыми свежими сообщениями различных революционных организаций. Вот и сейчас я вижу, что люди собрались возле целой стенгазеты. На ней — сделанные «поляроидом» цветные снимки. Автор фотографий, пробравшийся в морг одной из больниц, снял трупы убитых участников демонстраций. Снимки страшные.

Кто-то кричит:

— Сарбаза-а-а! («Солдаты!»)

Отойдя в сторону, наблюдаю за следующей сценой. По середине проезжей части очень медленно движется грузовик с солдатами. Над кабиной торчит пулемет, вдоль бортов кузова — стволы винтовок. Около «стены новостей» машина останавливается, два солдата выпрыгивают из кузова и с каменными лицами принимаются сдирать агитационные материалы. Особенно крепко приклеенные листовки они замазывают, притащив из грузовика ведро с краской. Роста им не хватает, и самый верхний плакат остается нетронутым. На нем — издевательская пародия на приказы военных комендантов: «По распоряжению властей появление на улицах скоплений людей численностью более 34-х миллионов не разрешается». Выполнив задание, солдаты так же неторопливо и не обращая внимания на зрителей забираются в машину, которая тихо трогается с места.

А в корпункте снова ждет зловещая статистика. Керманшах — 18 убитых и 85 раненых, Решт — 60 убитых, Мешхед — 24, Дамган — 4, Боджнурд, Арак, Лангеруд, Мияне, Кередж… Обстановка такова, что многие иностранные наблюдатели всерьез опасаются широкой гражданской войны. Армия, на которую пока опирается режим (или только полагает, что опирается), остается загадкой. Никто не в силах предсказать, пойдет ли за командирами солдатская масса, примет ли она участие в братоубийственной гражданской войне.

В иранских «коридорах власти» между тем продолжается возня с планом, главной целью которого стало обуздание революционного движения и возвращение стране статуса «оплота западной демократии» в регионе. Шах официально подтвердил, что собирается в отпуск за границу, но дату отъезда не указал. Бахтияр впервые появился в эфире с изложением своей программы, но сказать много ему не удалось. На этот раз забастовщики не просто отключили подачу электроэнергии, но и организовали поломку передающей аппаратуры радиоцентра.

2 января 1979 года

Антишахское движение не ограничивается территорией Ирана. Иранские студенты за границей — в США, Франции, Великобритании, Западной Германии, Индии и других странах их десятки тысяч — всегда выступали в первых рядах оппозиции, и не случайно одной из главнейших задач САВАК было внедрение провокаторов в среду зарубежного студенчества и обезвреживание наиболее последовательных революционеров в молодежных группах и ассоциациях. Поступили сообщения о выходках иранцев в Соединенных Штатах. Молодежь попыталась напасть на виллу около Голливуда, где находилась в это время мать шаха и его сестра-близнец Ашраф Пехлеви. В толпу нападавших на скорости врезалась полицейская машина, были раненые.