Чтение онлайн

В одном из боев Силва попал в плен к гуанчам, но те не стали его убивать. Эгонайга хотел мира. Он разо­ружил пленников и отправил их в Гальдар, к кораблям. Они использовали при этом узкую горную тропу, где всего один неверный шаг мог привести к гибели. Эррера воспользовался возможностью и заключил мир.

Вскоре, собрав на Лансароте дополнительные силы, он высадился на Гран-Канарии в Тельде, решив дого­вориться с правителями мирным путем. Ему удалось заключить договор на право постройки укреплений. Доверчивые канарцы помогали солдатам, носили кам­ни... Сам Диего уехал на Лансароте, а своим наместни­кам приказал успокаивать людей и забирать у них коз. Но канарцы, обозленные новыми поборами, разрушили испанскую часовню, и снова началась война.

Штурм часовни был делом рук Манинидры, нацио­нального героя гуанчей, легенды о котором живы и по­ныне. С группой воинов он прятался в горах и наблюдал за испанцами. Тут они заметили, как из часовни вышла группа людей и направилась в горы за козами. Испан­цев захватили в плен. Люди Манинидры надели платье испанцев и погнали коз в поселок. Их впустили. А потом канарцы устроили настоящую бойню, не оставив в по­селке камня на камне...

В 1476 году, когда в Испании к власти пришла коро­лева Изебелла, островитяне успешно сопротивлялись уже 74 года!

24 июня 1478 года у берегов Гран-Канарии появи­лась огромная эскадра. Вождь Эгонайга, не желавший иметь дела с испанцами, к тому времени уже умер. Его место занял Дорамас, который не сумел справиться с посягательствами короны. Он решил применить иную тактику — увести в горы жителей и скот и таким обра­зом измотать испанцев голодом. И это ему почти уда­лось. Испанцы построили на берегах форты, установи­ли орудия, но им нечего было есть. Озлобленные солда­ты убивали всех, кто попадался им, в поисках пищи и воды. Так продолжалось почти год.

В августе 1479 года сын Диего Эрреры решил попы­тать счастья и высадился с войском там, где сегодня ле­жит Лас-Пальмас. Во время первого же похода в горы его войско было буквально погребено под лавиной кам­ней. Отступление превратилось в паническое бегство. Позже испанцы предприняли еще несколько выла­зок, и в результате одной из них Дорамас был смер­тельно ранен стрелой в бок. Его взяли в плен, доставили в форт и насильно окрестили. Вскоре вождь умер. Смерть Дорамаса означала победу испанцев. Правда, на острове еще долго вспыхивали отдельные очаги восстания, и испанцам приходилось тратить много сил на их подавле­ние. Многие канарцы приняли христианскую веру и жили бок о бок с испанцами. Но те, кто остался в горах, боролись до конца. Старцы убивали внуков, женщины эыгали в пропасть, захватывая в смертельных объятиях испанс ких солдат...

Чтобы подавить последние очаги сопротивления, испанцы натравливали «крещеных» островитян на жителей островов Гомера и Лансароте. У тех матери были из местных, а отцы — европейцы. Остальных канарцев они считали уже «варварами». С помощью метисов удалось подавить сопротивление последних непокорных жителей Гран-Канарии. 29 апреля на острове воцарился мир.

Лишь высоко в горах какое-то время жили несколько Непокоренных пастушеских семей. Однажды все они поднялись на вершину горы и дружно бросились вниз — так гласит легенда.

А остальные острова архипелага? Есть сведения и о них.

Жители Гомеры были мирным народом. Они признали власть Бетанкура и испанской короны. Дела здесь шли сравнительно хорошо, пока не появился новый наместник Пераза Эррера со своей возлюбленной Беатрис. Хронисты передают, что «это был негодяй каких мало», и он сразу же начал притеснять островитян. Те посчитали себя достаточно сильными, чтобы постоять за свое достоинство и защитить права и свободу. Они обложили испанскую крепость и готовы были уже ворваться туда, когда с Гран-Канарии пришли суда с подкреплением, и жители отошли в горы. Командир карательного отряда Вера учинил над гомерцами суровый суд. Многих островитян забрали в рабство. После этого Пераза повел себя еще более непристойно: начал разоружать жителей и убивать их поодиночке. Но во время одной карательной акции его подстерегли и убили.

Жестокостью невеста Перазы превзошла своего же­ниха. Они с Верой придумали дьявольский план: орга­низовали траурную процессию, на которую местные жители не могли не явиться. А когда те пришли, окру­жили их и схватили. Людей вешали и четвертовали без разбора, а остальных бросили в трюмы и увезли в раб­ство. Жестокость Веры и Беатрис была столь вопиюща, что священник острова взял сторону жителей. Он от­правился в Испанию и подал жалобу на Беатрис и Веру. Последнего отозвали в Мадрид и подвергли пожизнен­ному заключению. Все гомерцы получили свободу, ибо оказалось, что все они христиане и их нельзя продавать в рабство. Сама же Беатрис закончила жизнь при дворе королевы Изабеллы. Ее нашли отравленной в собственной постели. Изабелла не любила интриг в кругу близих ей придворных дам...

На острове Гомера вновь воцарился мир. Сюда при­ехали новые поселенцы, которые смешались с абориге­нами и породили новый народ — сегодняшнее население острова.

Потом настал черед Пальмы. Перед окончательным захватом острова испанцы ограничивались лишь тем, что совершали одиночные пиратские набеги, высаживались на легких судах, поражали своим бледным ликом мест­ных жителей, захватывали их, не забывая и коз, и воз­вращались на суда. Это были как бы мелкие воришки. Большие разбойники делили между собой острова. Сре­ди них были знатные и благородные особы, имевшие обширные владения в Испании и Северной Африке.

Одним из таких людей был граф Луго, владелец зе­мель на Гран-Канарии. Прожив восемь лет на острове, он продал владения и отправился в Испанию, чтобы сна­рядить там флот для захвата Пальмы и Тенерифе. Иза­белла, которая уважала людей энергичных и предприим­чивых, назначила его адмиралом этого флота.

Первый удар Луго направил против Пальмы. Этот небольшой остров на западе архипелага манил европей­цев, но жители были хорошо вооружены и давали друж­ный отпор пришельцам. Завидев войско Луго, часть на­селения сдалась без боя и позволила себя окрестить. Но свободолюбивые вожди увели остальных в горы, и те ста­ли нападать на маленькие отряды испанцев. Как только солдаты оказывались в каком-нибудь ущелье, на их го­ловы летели огромные камни. Но у испанцев было ог­нестрельное оружие, которого очень боялись канарцы. Это была неравная борьба, принесшая жителям Пальмы много бед. Последние группы оборонявшихся укрылись в Кальдере, огромном кратере потухшего вулкана. В те далекие времена там росли дремучие леса. Детей и жен­щин они отправили высоко в горы. Канарцы обороняли Кальдеру до последнего бойца. Луго сумел сыграть на распрях среди островитян, и нашлись такие, кто указал испанцам потаенные козьи тропы в горах. Чтобы сох­ранить своих людей, Луго составил коварный план. Он послал местного жителя к вождю повстанцев Танаузе с предложением о мире. Танаузе потребовал, чтобы люди Луго оставили Кальдеру. Луго отвел войско и стал ждать вождя для переговоров. Тем временем солдаты незамет­но окружили местность.

... Немногие избежали печальной участи. Сам Танаузе попал в плен тяжелораненным. Луго покорил Пальму. Было это в 1492 году. Он так плохо обращался с населением, что многие из обращенных в христианство снова убежали в горы. Там они создавали отряды, не дававшие покоя испанскому гарнизону. Эти люди не сдавались: они погибали в бою или бросались со скал, предпочитая смерть плену.

Последним пал Тенерифе.

Гуанчи этого острова слыли дикими и мужественными людьми. Те, кто воевал против них, часто терпел юражение. Но в то же время они дружески относились тем, кто попадал к ним с мирными намерениями. Во времена Бетанкура там у власти был местный пра­витель. После его смерти власть поделили двое его сыно­вей, и верховным правителем стал старший брат. Однажды в бухте Вимар гуанчи нашли статую мадонны. Они не знали подобных вещей и приняли ее сначала за живую. Тотом отнесли в дом правителя Вимара. Множество людей приходили любоваться на скульптуру. Как она попала на Тенерифе — остается загадкой. Наверное, с какого-то неизвестного корабля. Гуанчи поместили ее в особый грот на берегу океана.

Это обстоятельство сыграло определенную роль в судьбе жителей острова. И неудивительно, что правитель гуанчей по-особому отнесся к испанцам, чья рели­гия породила замечательный образ.

Верховный правитель Уммобах обожествил статую и стал другом испанцев. В 1464 году он заключил с ними договор, признавший испанское господство, но не забыл при этом и о своих правах. Он не разрешил им выса­живаться на острове. Для тех такое заявление было рав­носильно отказу.

Короли Тенерифе приходили и умирали, сохраняя независимость острова, в то время как один за другим все остальные острова архипелага становились испанскими. Все, кроме Тенерифе.