Чтение онлайн

Возле восточного побережья Америки действительно есть такие острова. И маловероятно, что эта деталь эпоса была рождена воображением рассказчиков. Ирландский исследователь О'Керри замечает: «Этим древним повествованиям недостает точности, и они перегружены обилием романтических и поэтических элементов. Однако они — и в этом я не сомневаюсь — основаны на фактах и имели бы огромную ценность, если бы дошли до нас не­искаженными».

Умер Брендан в промежутке между 570 и 583 годами и похоронен в основанном им же монастыре Клонферт в графстве Голуэй (Ирландия). Правда, часть исследовате­лей считает его собирательным образом вроде Одиссея или Синдбада-Морехода. Но легенды сохранили память и о других ирландских мореходах...

...Ирландец Мальдун (или Майл-Дуйн) решил отомс­тить за отца, убитого пиратами. Он построил большую карру, покрыл ее тройным слоем бычьих шкур, посадил в нее 60 (!) человек экипажа, вышел в море и поплыл в поисках убийц на запад. Вскоре они пришли на острова, где и увидели пиратов. Когда Мальдун собирался напасть на них, начался сильный шторм, и он отнес корабль к другим островам.

Действительно, вещественных доказательств, под­тверждающих предприятия подобного рода, пока еще очень мало. Но все же есть основания считать, что они были не только плодом фантазии сказителей. Один из знатоков Ирландии, немецкий историк Покорный, выска­зывает такое мнение: «Когда Ирландия стала для них (Жителей острова) слишком тесной, они заселили Орк­нейские, Гебридские, Шетландские острова; более то­го, на своих утлых суденышках они отважились выйти в безбрежные просторы океана, и в 795 году достигли Ис­ландии, далее — Гренландии и, возможно, даже берегов Северной Америки». Уходили они и дальше на юг — к островам Зеленого Мыса, к Мадейре, Канарам, северо­западному побережью Африки, где в последние де­сятилетия найдены новые свидетельства их пребыва­ния.

На древних картах и портуланах раннего средневе­ковья Атлантический океан был «населен» легендарными островами, где находили себе убежище изгнанники-оди­ночки или целые народы. Задолго до нашей эры о них уже писал Аристотель, а позже греческие авторы заме­чали, что на этих островах, что лежат за Столпами Герак­ла, нашли вторую родину карфагеняне, изгнанные рим­лянами из родного города. Плутарх располагает их во­круг Британии, наделяя чудодейственной природой и мягким климатом. Что это были за острова? Откуда чер­пали сведения древние авторы?

В начале нашего повествования мы уже рассказали об островах Блаженных, оказавшихся Канарами. Выяснили, что за острова посетил Брендан.- Но были еще Бразил, Антилия, Семь городов…

Судьба мифического острова Бразил оказалась весьма удачной. Появившись в средние века, он постепенно отодвигался все дальше и дальше на юго-запад, пока в начал­е XVI века не оказался прямо на экваторе у берегов Нового Света. Именем этого фантастического острова назвали португальцы отрытую в 1500 году Кабралом Бразилию. В VIII—XI века на португальских морских картах возникли «Семь городов («Сети сидадиш»). По испано-португальской легенде, после того, как мавры разбили христиан в битве при Хересе и установили господство над Пиренейским полуостровом, семь епископов бежали на остров в Атлантике, там они основали семь христианских городов. На картах этот остров часто находился рядом с другим, не менее сомнительным осколком суши — Антилией.

Семь городов будоражили умы конкистадоров, пожалуй, не меньше, чем Эльдорадо. В результате их поиски ривели к открытию внутренних областей Североамериканского континента. Ну а Антилия дала имя вполне реальным островам в Карибском море — Большим и Малым Антильским островам...

Выяснить, какие именно прототипы имели в виду ев­ропейские картографы, сегодня не представляется возможным. Чаще всего, однако, называют Азоры, Канары, Мадейру и другие острова Северной, Центральной и даже Южной Атлантики, вплоть до побережья Нового Света. Таинственные острова просуществовали долго. В 1519 году, 22 года спустя после окончательного покорения Тенерифе, португальский король уступил своему испанскому брату по трактату «остров, еще не найденный», но который, как были уверены, находится где-то западу от Канарского архипелага. В 1526 году туда на поиски восьмого острова отправилась первая экспедиция, остров не нашли, но никто не стал отрицать его существования. В 1570 году после тщательного следствия, в ходе которого были допрошены сотни свидетелей, отправ­ились новые искатели приключений, но они были не олее удовлетворены, чем их предшественники за 44 года до этого.

Затем в 1604 и 1721 годах испанское правительство снова снаряжало экспедиции для обследования тех областей моря. Со своей стороны, португальцы с Азорского архипелага искали там же. Описания искомого ост­рова были так схожи, что сомнение продолжало жить после каждого безуспешного поиска. «Абрисы той зем­ли,— пишет Э. Реклю,— все так одинаково представляли остров Пальму, что наконец родилось предположение, что остров на горизонте — не что иное как мираж, про­исходящий от преломления лучей света во влажном воз­духе, приносимом западными ветрами...»

Небрежность в ведении карт заключалась в том, что любое название острова в океане, услышанное картогра­фом, помещалось им на карте в любом районе океана. Поэтому создавалось ошибочное представление, будто бы некоторые островные группы, например Азоры, были известны раньше, чем их открыли на самом деле. Для картографов важно было как можно скорее нанести ост­ров на карту, при этом искаженное название наносили рядом с первоначальным... Так на портуланах появились осколки суши, которых не было на самом деле.

«Ни один моряк не отважится плавать по Ат­лантическому океану и выйти в открытое море. Все мо­реходы ограничиваются плаванием вдоль берегов... Никто не знает, что лежит за ним. До сих пор никому не уда­валось получить сколь-нибудь достоверные сведения об океане из-за трудностей плавания по нему, слабого ос­вещения и частых бурь»,— писал арабский хронист аль-Идриси.

В длинной цепи открытий Канарских островов было еще одно, завершившее, по мнению географов, первую главу в истории освоения архипелага. Речь идет об ара­бах. Об этой экспедиции, состоявшейся до 1147 года, мы узнаем от арабского хрониста XII века аль-Идриси.

Вот как это было.

Смельчаки (аль-Магрурим) отправились в экспедицию из Лиссабона для того, чтобы исследоватв океан и установить его границы. Восемь близких родичей объединились, построили торговое судно, нагрузили его водой и провиантом в количестве, достаточном для многомесяч­ного плавания. При первом же восточном ветре они выш­ли в море.

Через одиннадцать дней плавания они подошли к мо­рю, волны которого испускали ужасающее зловоние и таили в себе многочисленные трудноразличимые рифы. Испугавшись возможной катастрофы, они изменили курс в течение двенадцати дней плыли на юг, пока не достигли Овечьего острова, где неисчислимые стада паслись без присмотра... Они поймали несколько овец и закололи их, но мясо оказалось таким горьким, что есть его было нельзя. Поэтому они, оставив себе только шкуры итых овец, плыли еще двенадцать дней на юг и наконец увидели остров.

...Их судно окружило тут же множество лодок, а самих мореходов забрали в плен и доставили в город, рас­пложенный на берегу. Войдя в дом, они увидели высоких краснокожих мужчин, длинноволосых и почти безбородых, и женщин поразительной красоты. В течение трех ей их держали взаперти... На четвертый день к ним пришел человек, умевший говорить по-арабски, и спросил их, кто они такие...

Потом их отвели к королю; который распорядился пустить их на волю волн. «Мы плыли примерно три дня и три ночи, потом пристали к какой-то земле, где нас высадили на берег реки со связанными за спиной руками. Вскоре к нам приблизились местные жители. Это были берберы. Один из них спросил: «Знаете ли вы, какое расстояние отделяет вас от родины?» Получив отрицательный ответ, он ответил: «Между тем местом, где вы сейчас находитесь, и вашей родиной лежат два месяца пути». Тут глава мореходов сказал: «Ах!» («Ва асафи!»). Вот почему это место и поныне называется Асафи (мыс Сафи в Марокко.— Н.Н.).

Почему-то считается, что арабы всегда испытывали необъяснимый страх перед плаванием в Атлантике. Они искренне верили, что само небо запрещает им там плавать. На краю океана, если верить Бируни, стоит колон­на, которая предостерегает моряков от походов в столь далекие края. Абсолютно уверен в слабых мореходных качествах арабов немецкий историк географических открытий Рихард Хеннинг. Но почему тогда арабы столь прекрасно ориентировались в Индийском океане? Здесь что-то не так. Единственное упоминание о «смельчаках» у Идриси — главный довод Хеннинга — вовсе не озна­чает, что не было других арабских плаваний в Атлан­тике!