Чтение онлайн

«Против выжженной солнцем части побережья лежат острова, принадлежащие, по рассказам, Гесперидам».

Вблизи Гесперид находится, согласно легенде, поддерживающий небо Атлант, которому «ведомы моря». Видимо, он поднимается непосредственно из моря. А. Гумбольдт выдвинул версию о том, что Атлант — это де-Трейде на острове Тенерифе (3710 метров над уровнем моря), видимый с мыса Бохадор, то есть с материка. Эти данные достаточно правдоподобны. Да и странная древняя легенда о том, что великан Гарион был похоронен под деревом, из которого капала кровь, тоже находит четкое объяснение, достаточно вспомнить драцену, испускающую красную смолу...

Но вернемся к классикам античной географии. Руфий Фест Авиен, «Морские берега»: «А дальше в море лежит остров; он богат травами и посвящен Сатурну. Столь неистовы его природы силы, что если кто, плывя мимо него, к нему приблизится, все остальное море вздымается, глубоко содрогаясь, в то время как остальная часть моря остается спокойной, как пруд».

Наверняка это об острове Тенерифе и его вулкане Гейде. Дело в том, что похожие описания есть в тексте, дошедшем до нас через тысячелетия со времен экспедиции Ганнона. Карфагенский адмирал, отправившись вдоль северо-западных берегов Африки на юг, тоже описывал подобные извержения.

Приведенные здесь упоминания о Канарских островах в древности — лишь малая, дошедшая до нас часть многочисленных свидетельств. Чтобы поставить многоточие в конце нашего рассказа, зададим еще один вопрос, ответа на который до сих пор нет. Снова предоставим слово Плинию:

«Вскоре после того, как установилось римское вла­дычество в Мавритании, Светоний Павлин (губернатор) Организовал экспедицию в глубь страны — это было первое проникновение римлян в Атласские горы. Он описал густые горные леса, неведомые деревья, покрытые снегом вершины (сомнительный факт), достиг реки Гер, текущей по пустыне из черного песка и черных гор, как после пожара, в лесах водились твари всевозможные, и жил там народ под названием «канарии»...»

Область, где побывал Павлин, расположена на одной широте с Канарами. Не этому ли племени они обязаны своим названием? У Птоломея находим упоминание области «Gannaria prom.», расположенной севернее мыса на широте самого западного острова из канарской группы. Там жили племена «камнуриех» — то же самое, что и «канарии». Идриси позже подтверждает это предположение и добавляет, что беднейшие из них пи­тались мясом собак. Не здесь ли разгадка названия ост­ровов?

Не только Плиний, но и другие древние авторы при­водят названия племен, живших на побережье Марок­ко: «Canarii», «Perois», «Pharusiens». Что касается слова «канарии», то ученые выяснили, что «Ganar» — это ро­довое имя, данное западноафриканским народом волоф берберским племенам, жившим к северу от реки Сене­гал. Именно эти племена и могли дать имя островам.

***

В древности, как мы уже могли убедиться, с Канарскими островами была большая путаница. Их нередко смешивали с другими осколками суши в Атлан­тике, например, с Фарерскими островами. Тот же Пли­ний Старший, которого мы так обильно цитировали, вдруг называл их Оловянными. Солин тоже причислял Геспериды к Оловянным островам, а Дионисий Периегет пря­мо указывал, что олово доставляют с Гесперид. Валлийс­кое сказание о волшебном острове Авалоне только усили­ло эту путаницу. Думали, что название произошло от имени валлийского повелителя царства мертвых — Авал-лоса и называли его Яблочным островом. Так снова был перекинут мостик к Гесперидам... Есть и исследователи, которые связывают название Фарерских островов с Ферро в Канарском архипелаге. Словом, настало время рассказать о настоящих Оловянных островах — Касситеридах древности.

Лишь в странствиях себя мы познаем,

Сабир Термези

Маленькая Троя стала известнейшим городом мировой истории благодаря великому поэту древности Гомеру. Тартесс — первый торговый и культурный центр западного Средиземноморья, кажется, навсегда исчез из памяти народов и с лица Земли два с половиной ты­сячелетия назад. Все попытки обнаружить этот город пока что не дали результатов... Однако, несмотря на то, что найти его руины не удается, ученые все чаще и чаще обнаруживают его могучее влияние в самых отдаленных уголках древнего мира.

Древний Таршиш (так называли его финикийцы), или Тартесс (это греческое название) — современник Вавилона и Ниневии, Мемфиса и Кносса. Родился он на берегах Гвадалквивира, на юго-западе Пиренейского полуострова во II тысячелетии до нашей эры, когда Средиземноморье населяли разноязыкие многочисленные племена. Доподлинно известно, что к 1000 году до нашей эры он превратился в крупный торговый центр Запада античного мира. Идентичность библейского Тарсиса с Тартессом доказана. Сами же жители называли свой город Тартис.

Удивительно выгодное положение города (всего два дня плавания от Гибралтара на север вдоль Пиренейского полуострова) предопределило место Тартесса в истории древнего мира и нашем повествовании. «И позвал правитель тартесские корабли, и послал их в Офир за золотом. Раз в три года приплывали тартесскяе суда и привозили золото, серебро, слоновую кость, обезьян и шавлинов»,— прочли ученые на одной из глиняных шу­мерских дощечек. Значит, тартессцы знали восточное Средиземноморье и Африку?

Видимо, знали и даже, как видно, состояли на служ­бе у правителей древних государств Востока. Есть все основания полагать, что корабли тартессцев были сдела­ны из ливанского кедра и использовались при царях Хираме и Соломоне для дальних плаваний. То, что они при­возили слоновую кость, золото и обезьян, говорит об их дальних арфиканских путешествиях, но нас сейчас ин­тересует не это.

«За Кантарой (Крит.— Н. Я.) есть загадочная стра­на Анаку — земля олова...» — гласит ассирийская над­пись, сделанная при Саргоне I. Древнее олово – вот что волнует ученых. Где назодилась страна олова; чьим оовом жил древний мир – азиатским или европейским? Сегодня истотрики и ареологии уверенно говорят – европейским, ибо стало известно, что в Передней Азии олва не знали до 2050 года до нашей эры, в то время как в Древнем Египте и на Крите уже испрользовали его в 2750 году. Классическая пропорция бронзы — 90 процен­тов меди и 10 процентов олова — была открыта на Пи­ренейском полуострове, в Тартессе...

Ученые установили, что за несколько десятков веков до нашей эры Тартесс, представлявший богатый метал­лами Пиренейский полуостров, торговал со всеми госу­дарствами древнего Средиземноморья. Финикийцы полу­чали из Тартесса огромное количество серебра. Они при­возили его столько, что даже меняли свинцовые якоря своих судов на серебряные. Ассирийцы знали Тартесс через финикийцев, однако один из царей Ассирии все же записал на глиняной дощечке: «Все правители Цент­рального моря от страны Иаднан (Кипр.— Н. Н.) до стра­ны Тарсис склоняются у моих ног...» Жители Тира пла­вали в Тартесс и доставляли ассирийцам серебро и оло­во. На Древнем Востоке олово нигде не находили в слит­ках. Значит, сюда привозили уже готовую продукцию? Археологические находки на Крите отодвинули эру торговых связей в Средиземноморье еще на одно тысяче­летие в глубь истории: на Крите найдены Берийские серебряные и медные кинжалы, относящиеся к III ты­сячелетию до нашей эры, а.в Трое II (2400 год до нашей эры) — серебряные вазы с Пиренейского полуострова. На западе Средиземноморья обнаружены медные бруски с Крита и другие критские изделия. До середины I тыся­челетия до нашей эры шла оживленная морская торговля со странами Южной Европы и Азии. Копи Сьерра-Морены регулярно поставляли античному миру ценные ме­таллы. Однако запасы серебра и олова Тартесса начали понемногу истощаться. На карту была поставлена репу­тация древнего торгового и культурного центра. Тартесские купцы — отличные мореходы — не могли допустить ни малейшего сбоя в торговле и, буквально продираясь сквозь ревущие валы Бискайского залива, пошли дальше на север. Там, согласно сообщениям очевидцев и от­дельным изделиям, случайно попавшим на тартесские рынки, находились богатейшие залежи ценных металлов. В это время с юга к Тартессу подбиралась страшная опасность: прочно обосновавшись на североафриканском берегу, финикийская колония Карфаген начала обшир­ные территориальные захваты по всему Средиземно­морью.

... На Пиренейский полуостров карфагеняне придут, как и в Сицилию,— не торговцами, а захватчиками. Основанный около 1100 года до нашей эры недалеко от Тартесса финикийский Гадес станет базой и перевалоч­ным пунктом карфагенян, отсюда они нападут на города в устье Гвадалквивира. Отсюда двинутся по океану к Канарским и — возможно — Азорским островам...

Сегодня ученые уже не сомневаются, что именно они, карфагеняне, через пять веков сотрут с лица земли последние дома Тартесса и станут властителями огромных областей. Реакцией на захватническую политику Карфагена станет союз иберов и массалиотов, объединившихся для войны против финикийской колонии. Она потеряет множество владений, но влась над морем остается. Ворота Гибралтара будут надолго заперты для мореплавателей всего мира. Но все это будет через не­сколько веков...