Чтение онлайн

– Нет, – отвечал Хомяков.

В 1791 году Пьер Верньо, адвокат из Бордо (департамент Жиронда), стал одним из вождей группировки, в которой было много его земляков; отсюда их наименование «жирондисты». 2 июня 1793 года якобинский Конвент одобрил арест депутатов-жирондистов, а Революционный трибунал вынес им смертный приговор. Нередко можно прочесть, что во время процесса либо уже перед казнью Верньо заявил:

– Революция, подобно Сатурну, пожирает своих детей.

(Бог Сатурн проглатывал своих новорожденных детей, ибо ему было предсказано, что один из них лишит его власти.)

На самом деле эта фраза появилась уже после революции.

Казнь состоялась 31 октября. В мемуарах палача Сансона утверждается, что Верньо, восходя на эшафот, воскликнул:

– Лучше смерть, чем рабство!

Мемуары Сансона – фальшивка, но доля истины в этой легенде есть. Согласно отчету о казни, приговоренные пели припев «Гимна свободе»:

Пение продолжалось недолго. На казнь двадцати человек потребовалось 38 минут.

За 10 лет своего правления Веспасиан расширил границы империи, почти не прибегая к оружию, и привел в порядок финансы, разрушенные междоусобными войнами. Для пополнения казны он не брезговал ничем и даже обложил налогом общественные туалеты, откуда и произошло выражение «Деньги не пахнут».

Его бережливость создала ему репутацию скупца, однако император относился к этому с юмором. Когда (согласно Светонию) Веспасиану доложили, что решено поставить ему на общественный счет колоссальную статую немалой цены, он протянул ладонь и сказал: «Ставьте немедленно, вот постамент».

Чувство юмора не изменило ему и на смертном одре. Почувствовав приближение смерти, император заметил:

– Увы, кажется, я становлюсь богом…

(Императоров после смерти обожествляли – правда, не всех, а только тех, кого сенатская аристократия считала «хорошими императорами».)

24 июня 79 года, сообщает Светоний, Веспасиана «прослабило чуть не до смерти». Со словами:

– Император должен умереть стоя, – он попытался выпрямиться и скончался на руках своих приближенных.

На его похоронах Фавор, главный мим, изображая слова и дела покойника, спросил чиновников, во сколько обошлось погребальное шествие? И услышав, что в 10 миллионов, воскликнул: «Дайте мне десять тысяч и бросайте меня хоть в Тибр!»

Вильгельм I пережил четыре террористических покушения и в одном из них был серьезно ранен; тем не менее он дожил до 90 лет.

Умер он утром 9 марта 1888 года в берлинском Старом дворце. В газетах сообщалось, что накануне вечером он беседовал с принцем Вильгельмом о делах государства. Принцесса Луиза сказала отцу, что столь долгий и громкий разговор может его утомить. Тот возразил:

– У меня уже не осталось времени на усталость.

Едва ли эти слова достоверны. Дело в том, что 8 марта после обеда император принял Бисмарка, принесшего на подпись указ о роспуске рейхстага. Вильгельм, согласно достоверным свидетельствам, ответил:

– Ах, оставьте меня, я так устал.

Указ ему удалось подписать лишь через час после ухода канцлера, причем его поддерживали под руки врач и камердинер. Мог ли он в таком состоянии долго и оживленно беседовать вечером? И закончить разговор фразой, в которой легко распознать «переделку наоборот» его ответа Бисмарку?

Так или иначе, но официальная версия слов кайзера вошла в обиход и даже была запечатлена в мраморе. В 1891 году Михель Лок изваял скульптурную группу, названную «У меня уже не осталось времени на усталость»: умирающий Вильгельм сидит в кресле, а над ним простер крыло ангел Смерти.

Вилье де Лиль-Адан, один из отцов французского символизма, носил титул графа. Из Бретани он перебрался в Париж, влился в ряды здешней богемы и издал за свой счет сборник стихов. Его драматургические опыты не принесли ему ни славы, ни денег.

Выживать помогали доброхотные даяния тетушки, но в 1871 году она умерла. Граф служил в похоронном бюро, был спарринг-партнером в боксерской школе и даже работал уличной «ходячей рекламой». Сборник его «Жестоких рассказов» имел некоторый успех, но не обогатил автора.

Роман «Ева будущего» Вилье писал, лежа на животе на голых досках – всю мебель забрали судебные приставы. Этот роман тем не менее стал вехой в истории научной фантастики: в нем впервые появилась «андреида», то есть женщина-андроид.

Писатель умер в парижской больнице в ночь с 18 на 19 августа 1889 года. Перед смертью он будто бы произнес:

– Да, я не скоро забуду эту планету!

Такому финалу могли бы позавидовать все прочие мистики и фантасты… будь это действительно последние в жизни слова. Но это не так.

В дневнике Леона Блуа от 7 июля 1899 года записано: «“Ах, мы не скоро забудем эту планету!” – сказал мне однажды вечером Вилье де Лиль-Адан, стоя обеими ногами в холодной грязи, когда мы, кажется, готовы были продать право своего первородства за сытный ужин и тепло очага».

В 1914 году Витгенштейн добровольцем пошел на фронт. Он многократно отличился в боях и не расставался с «Кратким изложением Евангелия» Льва Толстого, за что солдаты прозвали его «человеком с Евангелием». Одновременно он делал заметки для труда, опубликованного в 1921 году под заглавием «Логико-философский трактат».

Эта тоненькая книжка сразу поставила его в ряд классиков философии. Среди знаменитых афоризмов «Трактата» есть и такой: «Смерть – не событие жизни».

С 1929 года Витгенштейн жил в Англии. 20 лет спустя у него был диагностирован иноперабельный рак. В начале 1950 года Людвиг посетил Вену, где умирала его сестра; до этого трое из пяти его братьев покончили жизнь самоубийством.

Вернувшись в Кембридж, Витгенштейн поселился в доме своего врача Эдварда Бевана. 25 апреля 1951 года он начал работу над своей последней статьей. 26 апреля был его день рождения – ему исполнилось 62 года. На следующий день он еще вышел на прогулку и закончил статью.