Чтение онлайн

– Вот она, жизнь человеческая!

Откуда Бужрель взял эту фразу, неясно. Она вовсе не похожа на слова убежденного эпикурейца; Эпикур назвал день своей смерти «блаженным», хотя неимоверно страдал.

Гораздо популярнее слова, которые умирающий Гассенди будто бы прошептал на ухо другу:

– Я родился, не зная для чего, жил не зная как, и умираю, не зная ни для чего, ни как.

Эта история появилась лишь в XIX веке, однако не на пустом месте.

В 1714 году вышла книга А. Ф. Деланда «Размышления о великих людях, умерших при курьезных обстоятельствах». Вольтер считал Деланда «самовлюбленным педантом с остроумием провинциала», но его книга пользовалась успехом. Здесь рассказывалось, что на смертном одре Гассенди произнес:

– Я не знаю, кто призвал меня в этот мир; не знаю, каково было мое назначение и почему меня отзывают.

Первая часть этой фразы взята дословно из «Мыслей» Паскаля, изданных 14 лет спустя после смерти Гассенди. Понятно, что перед нами вымысел чистейшей воды.

Уже к концу XIX века пьесы Гауптмана ставились по всему миру, а в 1912 году он стал нобелевским лауреатом.

В 1900 году он начал строительство усадьбы в Агнетендорфе (пригород нижнесилезского города Хиршберг, ныне Еленя Гура). С виду это был замок, внутри – роскошный особняк в стиле модерн. Работа над интерьером затянулась до 1922 года. В этом доме Гауптман не только работал, но также собирал друзей, причастных к литературе и искусству.

В 1945 году Нижняя Силезия вошла в состав Польши, и немецкое население было выселено в Германию. Для Гауптмана, нобелевского лауреата в преклонных летах, сделали исключение.

В начале мая 1946 года стало известно, что польское правительство решило выселить из Силезии всех еще оставшихся немцев. Но Гауптману уезжать не пришлось: 6 июня он умер от бронхиального воспаления.

Его последними словами были:

– Я все еще у себя дома?

С осени 1966 года Че Гевара воевал под флагом «Армии национального освобождения Боливии». Армия насчитывала человек пятьдесят, и боливийцы составляли в ней меньшинство.

8 октября 1967 года отряд был окружен, а Гевара, раненный в ногу, взят в плен. Ночь он провел на глиняном полу развалюхи, служившей деревенской школой, рядом с телами двух убитых товарищей. 9 октября по радио пришел приказ уничтожить Гевару.

Исполнителем стал Марио Теран, 31-летний сержант с репутацией пьяницы. Он то ли был выбран по жребию, то ли вызвался добровольцем, чтобы отомстить за троих товарищей, убитых бойцами Гевары. О дальнейшем Теран поведал в своем интервью, опубликованном в 1977 году по-французски в еженедельнике «Пари матч».

Гевара сказал: «Ты пришел меня убить». Теран промолчал. «Что сказали другие?» – спросил Гевара, имея в виду своих товарищей, подвергнутых, как и он, допросу. «Ничего», – ответил Теран. «Они показали себя храбрецами», – сказал Гевара.

Теран не решался выстрелить. «В эту минуту, – рассказывал он, – Че казался мне большим, просто огромным. Его глаза горели. Видя, как он стоит и смотрит на меня, я почувствовал слабость. Думаю, быстрым движением он мог бы вырвать у меня винтовку».

Из столбняка его вывели слова Гевары:

– Возьми себя в руки и целься точнее! Тебе нужно всего лишь убить человека.

Для легенды этого оказалось мало, и слова Гевары цитируются с прибавлением:

– Стреляй, трус! Тебе нужно всего лишь убить человека.

В 1818 году Гегель возглавил кафедру философии Берлинского университета. Слушать его лекции приезжали не только немцы из всех частей разъединенной тогда Германии, но и немало иностранцев.

14 ноября 1831 года Гегель скоропостижно скончался, по диагнозу тогдашних врачей (вероятно, неверному) – от холеры, которая бушевала по всей Европе. Последние дни философа описаны в письме его жены Марии к его сестре Кристине.

За три дня до смерти, в пятницу 11-го, Гегель читал лекции в университете. Вернувшись домой, он сказал жене: «Сегодня мне удавалось особенно легко».

В субботу он экзаменовал своих слушателей, а в воскресенье принимал у себя друзей. В тот же день ему стало плохо. В ночь на понедельник он почти не спал от болей в животе, однако просил жену, сидевшую у его кровати, пойти и поспать.

В понедельник утром он уже не чувствовал боли и сказал:

– Дай бог, чтобы нынче ночью мне выпал хотя бы один такой спокойный час, – и попросил жену не принимать посетителей.

Когда Мария хотела прощупать его пульс, он бережно сжал ее руку, словно желая сказать: довольно тебе своих забот. В начале шестого вечера философ скончался.

Почти сразу же после его кончины в университетской среде появилась фраза, которую Гегель будто бы произнес на смертном одре:

– Из всех моих учеников лишь один меня понял, да и тот меня понял превратно.

Среди прочих слушателей Гегеля эту фразу приводил Генрих Гейне.

В 1835 году вакантную после смерти Гегеля кафедру занял Георг Габлер, слушавший лекции Гегеля в Йенском университете. Он оправдал ожидания прусских властей, искусно согласуя гегельянство с лютеранством. Нового профессора, в отличие от его учителя, многие хвалили за ясность изложения, но никто – за глубину мысли.

С этого времени именно Габлера стали считать тем единственным учеником, о котором будто бы говорил Гегель.

Вернер Гейзенберг, один из творцов квантовой механики, известен прежде всего своим «принципом неопределенности», согласно которому невозможно одновременно точно измерить координаты и импульс элементарной частицы.

Ученый скончался от рака в своем мюнхенском доме 1 февраля 1976 года. По сообщению его коллеги Карла Фридриха фон Вайцзеккера, перед смертью он произнес: