Чтение онлайн

27 июля Ван Гог вышел на прогулку с мольбертом и выстрелил себе в сердце из револьвера. Однако пуля прошла ниже; Винсент даже смог вернуться в свою гостиницу. Наутро он ответил жандармам, выяснявшим обстоятельства происшествия: «Мое тело принадлежит мне, и я волен делать с ним что захочу».

После обеда приехал срочно вызванный брат художника Тео – самый близкий к нему человек на протяжении всей его жизни. Винсент сказал ему: «Я хотел бы уйти именно так». Эти слова приведены в воспоминаниях Йоханны Ван Гог, вдовы Тео.

Тео говорил брату, что надеется на его выздоровление, а также на то, что отчаяние перестанет его преследовать. Винсент ответил:

– Печаль будет длиться вечно.

Так рассказывал Тео в письме к сестре.

Винсент умер в половине второго ночи 29 июля от потери крови. Незадолго до самоубийства он написал брату письмо, оставшееся неоконченным. Здесь говорилось:

Корнелиус был основателем промышленной династии Вандербильтов. В 1840-е годы он стал крупнейшим судовладельцем США; отсюда его прозвище «Командор». К концу жизни Вандербильт считался самым богатым человеком на свете. В 81 год он тяжело заболел и десять месяцев не покидал своего нью-йоркского особняка. Здесь он и умер 4 января 1877 года.

Смерть Вандербильта стала излюбленной темой для проповедников. Рассказывали, что, умирая, он попросил спеть для него старый протестантский гимн «Приидите, грешники, кто беден и нищ». Слушая гимн, обладатель несметных богатств воскликнул:

– Да, да, пойте – это я беден и нищ!

Далее проповедники цитировали Книгу псалмов, где сказано, что богатый, равно как бедный, «умирая, не возьмет ничего», а также: «Я беден и нищ, но Господь печется о мне».

Духовные пастыри, однако, несколько подретушировали реальность. При умирающем находился преподобный Чарльз Димс, его давний и близкий друг. В посмертно изданной «Автобиографии» Димса кончина Вандербильта описана со всеми подробностями.

«Командор» до последней минуты был в сознании и спокойно прощался с родными. Несколько из них начали петь его любимые духовные гимны, в том числе «Приидите, грешники…» «Командор», запинаясь, пробовал им подпевать. Затем он попросил Димса помолиться за него и благословить. Получив благословение, он взял преподобного за руку и сказал, что это хорошая молитва и что он никогда не переставал верить в Иисуса. Это и были его последние слова.

Почти все состояние Корнелиуса унаследовал его старший сын Уильям, умерший в 1885 году. Уильям удвоил наследство отца; тем не менее на смертном одре он будто бы произнес:

– В моей жизни, в сущности, было не больше радостей и удовольствий, чем у моего соседа по улице, который стоит каких-нибудь полмиллиона.

Эти слова приведены в сборнике последних слов знаменитостей, вышедшем в 1961 году, и они, разумеется, вымышлены.

Ватто, начинавший как художник-декоратор, в конце 1710-х годов стал модным живописцем. Но к этому времени он уже был неизлечимо болен чахоткой. Он умер 8 июля 1721 года в городке Ножан под Парижем, в возрасте 36 лет.

Четверть века спустя Антуан д’Аржанвиль в своем сборнике биографий художников рассказывал, что, когда лежащему на смертном одре Ватто поднесли грубо сработанное распятие, он воскликнул:

– Уберите это распятие, оно причиняет мне боль; возможно ли, чтобы к моему Господу относились столь неподобающим образом?

Биографы считают этот рассказ легендарным.

Вероятно, он возник из рассказа Джорджо Вазари о смерти Нанни Гроссо, итальянского художника конца XV века. В больнице, где он умирал, ему дали приложиться к деревянному распятию грубой работы. Нанни потребовал убрать его и заменить одним из распятий скульптора Донателло, заявив, что иначе он умрет в отчаянии; «настолько, – добавляет Вазари, – не выносил он плохо сделанных произведений своего искусства». Кроме этой истории (тоже, судя по всему, легендарной) о Нанни Гроссо ничего не известно.

На склоне лет герцог Веллингтон, победитель при Ватерлоо, был уже чем-то вроде живого национального монумента. В своем Уолмерском замке он вставал в 6 утра и спал в походной кровати – той самой, что служила ему на войне.

12 сентября 1852 года он сообщил в письме к леди Солсбери о странном случае:

В понедельник, 13 сентября, Веллингтон известил леди Солсбери, что ожидает ее визита во вторник. 14-го камердинер, явившийся, как обычно, в 6 утра, застал Веллингтона в кровати и не решился его будить. Затем одна из служанок сказала, что слышала стоны в спальне герцога. Камердинер зашел к нему снова и (как пишут биографы) сказал:

– Ваша светлость, время уже довольно позднее, начало восьмого.

– В самом деле? – спросил герцог своим обычным тоном. – Ты знаешь, где тут живет аптекарь?

– Да, ваша светлость.

– Тогда пошли за ним и дай ему знать, что я бы хотел его видеть. Я чувствую себя не особенно хорошо и полежу, пока он не придет.

В тот же день герцог скончался от последствий удара. Кто именно хотел передать ему послание свыше, осталось загадкой.

В ноябре 1826 года молодой поэт Веневитинов уезжал из Москвы в Петербург, на службу в Министерстве иностранных дел. Перед отъездом княгиня Зинаида Волконская, в которую он был страстно и, разумеется, безнадежно влюблен, подарила ему перстень. Княгиня сказала, что этот перстень найден в развалинах Геркуланума – города, погибшего вместе с Помпеей при извержении Везувия.

Этот перстень Веневитинов считал своим талисманом и всегда носил с собой. Он говорил, что наденет его в день женитьбы или в день смерти.

В марте 1827 года Веневитинов возвращался с бала, разгоряченный танцами, едва накинув шинель. Ночь была ветреная и холодная, он сильно простудился и умер 15 марта, не дожив до 22 лет.

В последний час его друг, поэт Алексей Хомяков надел ему заветный перстень на палец.

– Разве я женюсь? – удивленно спросил умирающий.