Последний аккорд
Шрифт:
— Хорошо, папа! Буду звонить!
Кристофер ещё раз обнял их напоследок и сел в автобус. Они ещё некоторое постояли, а потом вернулись домой, где почти места себе не находили.
Весь следующий день Белль проспала и проснулась ближе к пяти часам. Он же в это время предавался своим тревожным размышления, пока не решил, что с них хватит переживаний, и организовал давно отложенное свидание. Он приготовил ужин, украсил стол свечами, выбрал один очень старый фильм, поставленный на основе книги, которая ей нравилась, и музыку, которую она чаще всего крутила в «Золотой пыли».
– «Туманное утро»? — сонно спросила Белль, когда вышла в гостиную в одной пижаме.
— Скорее туманный вечер! — отметил он, намекая на хмарь за окном. — Но я понял, что ты о музыке.
— Что ты делаешь?
— Хотел пригласить на свидание. Мне так и не удалось устроить его для тебя.
— Может, не надо? В прошлый раз как-то не очень вышло…
— Так то в прошлый раз! Но сейчас всё по-другому, — улыбнулся Голд. — Это будет первое свидание.
— Первое, как совсем первое?
— Как совсем первое, — закивал он. — У нас никогда не было совсем первого свидания. И пройдёт оно прямо здесь и прямо сейчас! Не окажете честь?
— С радостью, — осторожно согласилась она и неуверенно приблизилась к своему месту за столом. — Но, боюсь, я не одета подобающим образом…
— Что вы! — отмахнулся Голд. — На вас чудесное сине-золотое платье, которое идеально подчеркивает вашу фигуру. И волосы уложены идеально, не закрывают ваше прекрасное лицо! Вы — самая красивая женщина в этом ресторане, и я ужасно горд, что вы пришли сюда со мной!
— Хорошо…- протянула Белль, принимая условия игры. — А позвольте поинтересоваться, что это за ресторан?
— О, роскошный! Здесь подают самые изысканные блюда на любой вкус! Но я настоятельно рекомендую курицу с пармезаном!
— Так кто же вы? — рассмеялась она. — Шеф-повар? Официант? Кавалер?
— Всё вместе. Так что же вы выберете?
— О! Тут так много всего, что глаза разбегаются! Но, пожалуй, курицу с пармезаном!
— Отличный выбор! У вас хороший вкус! — подмигнул Голд. — Немного вина?
— Куда без него?
— Действительно!
Во время ужина ему почти удалось заставить её забыть о сломанных руках и других нехороших вещах. После он пригласил её на танец — идеальное продолжение их маленькой игры.
— А что будет дальше?
— Хотел пригласить вас в кино. Я бы не хотел, чтобы этот вечер закончился сейчас.
— Это заманчивое предложение!
— О, вам понравится!
Её позабавили его попытки воссоздать атмосферу кинотеатра в их гостиной. Но на сегодняшний вечер она побывала всем, на что было способно их воображение.
— О, леденцы! — обрадовалась она. — И орешки!
— Не знал, что вы предпочитаете.
— Очень предупредительно!
Фильм был светлым, но затрагивал тяжёлые темы для любой живой души. Вернулся дождь, который всю осень стучался в окна, и придал особенный шарм тёплой камерной атмосфере. Голд потянулся и нарочито небрежно обнял её за плечи. Это клише сильно рассмешило Белль, что он даже строго шикнул на неё, прижав палец к губам, хотя сам едва удерживался от смеха.
— Ужасно грустная история! — отметила она, когда побежали финальные титры. — Почему вы выбрали её?
— Подумал, что тогда вы позволите мне вас утешить, — сказал он, — и, быть может, разрешите вас поцеловать.
— Разрешаю.
Они скромно поцеловались.
— Увижу ли я вас опять?
— Несомненно! — сказала Белль. — Быть может, вы проводите меня домой?
— Если позволите!
Голд взял её под руку, они дважды прошли вокруг дивана и остановились у входа в спальню.
— Я живу здесь… — она изобразила, что расстроена необходимостью расставания.
— Ох, как быстро пролетело время! — притворно огорчился он. — Мы могли бы ещё немного прогуляться.
— Боюсь, что нет. Время позднее! Но вы могли бы зайти на чашечку чая.
— Вот как! Этого я, признаться, совсем не ждал, а то обязательно надел бы свои счастливые носки!
— Так, может быть, вы их надели? Проверьте же!
Голд задрал брючину и посмотрел на один из своих чёрных носков, таких же, как и ещё с десяток в его гардеробе.
— Это они?
— А вы очень надеетесь на это?
— Безумно!
— Тогда это они!
— Тогда не стойте! — Белль пригласила его в свою «квартиру». — Проходите же!
Они сели на кровать, размышляя о том, что стоило бы разыграть дальше.
— Знаете, если бы небо было ясное, то мы могли бы полюбоваться звёздами у меня на крыше, — вдруг нашлась Белль.
— На небе ни облачка! — поддержал Голд, и кровать превратилась в крышу, а потолок — в звёздное небо.
— Какая красота!
— Не то слово!
— Вот бы этот вечер не кончался! — сказала Белль. — Вы не хотите снова меня поцеловать?
— Нет ничего, о чём я мечтал бы больше.
Голд навис над ней, убрал волосы с лица, поцеловал долго и нежно, а после лёг рядом, и больше они не притворялись.
— Счастливые носки? — со смехом спросила Белль немного позже. — Как тебе это в голову пришло?
— Не знаю, — признался он, прижимая её к себе. — Но, наверное, из-за Коль.
— Интересно, как там она…
— Да…
Было так уютно и тепло, что Голд задремал. Но где-то через час его разбудил шум: кто-то будто смёл на пол гору тарелок. Сначала он подумал, что это Белль, но она была рядом с ним.
— Что это было? — Белль резко села. — Что…
— Жди здесь, — попросил Голд. — Я посмотрю.
Он осторожно и тихо вышел в гостиную, а там столкнулся с Коль, которая действительно уронила пару тарелок и теперь думала, как их собрать.
— Коль?!
— Папа… — растерялась Коль, — Я… Я не хотела мешать вам…
— Не помешала.
— Коль?! — Белль тоже вышла из спальни и была удивлена не меньше мужа. — Что стряслось?
Коль выглядела так, будто на её глазах только что убили любимого, и это было недалеко от истины.
— Роланд уехал.
— В Сторибрук? — спросила Белль, подошла к дивану и опустилась на самый краешек.