Чтение онлайн

Голд подвёз Келли до дома и настоял на ненавязчивой охране. Расставшись с девушкой, он всё ещё был немного расстроен, но в то же время ощущал облегчение, присущее человеку, который начал понимать чуточку больше и видел нечто обнадёживающее. Так ему казалось, когда по дороге домой он обдумывал, как расскажет обо всём Белль, но когда он вернулся домой и зашёл в гостиную, то по её лицу понял, что никакого разговора не будет.

— Что такое?

— Рита звонила, — печальным отсутствующим голосом сказала Белль. — Клайв умер час назад.

Голд медленно кивнул и ещё медленнее опустился в кресло. Почему-то самая предсказуемая вещь поразила его чуть ли не сильнее, чем всё то, что он предсказать не мог.

========== Время жить и время умирать ==========

Клайв Монро был хорошим человеком, и его смерть стала несчастьем, для всех кто его знал.

Поминки проходили на следующий день после его смерти. Клайв оставил подробные инструкции на этот случай. Так, если смерть его была естественной, его тело должны были кремировать в течение суток и провести все необходимые церемонии. Место захоронения урны с его прахом тоже было определено, как и список людей, которым необходимо было сообщить об этом событии. Поэтому после смерти Клайва Голд как его адвокат был очень занят, но всё было к лучшему: это не давало ему грустить. Сначала он думал, что его грусть продиктована тем, как неожиданно всё это случилось, но в сущности осознание, что Клайва больше нет, давило сильнее.

В пятницу вечером собралось немало людей. Приехали почти все, кому позвонил Голд, включая его бывшую жену Агнес Бернс и её сына от второго брака, который неплохо знал Клайва. Они говорили о нём больше остальных и, кажется, действительно его любили. Присутствовали и Брэдфорды в полном составе, Гарри Майер с Дженнифер, незнакомый Голду молодой человек и Ив. Ив выглядела самой расстроенной, и Голд не помнил, видел ли он её в таком состоянии раньше. Возможно, видел. Белль, которая, конечно же, тоже пришла, почти не отходила от неё, хотя и ей самой было нелегко.

Румпель не любил похороны почти так же сильно, как и свадьбы, а может, и сильнее: они казались ему такими же бесполезными и утомительными. Похороны Клайва были самыми утомительными, и при первой же возможности он выскользнул на улицу, чтобы отдышаться. Эта заманчивая мысль посетила не только его: на крыльце маленького ресторанчика, в котором и проходили поминки, стоял Гарри Майер и незнакомый молодой мужчина.

— А, Гарри… — почти разочарованно вздохнул Голд и развернулся, чтобы уйти, но Гарри его остановил.

— Непростой день для всех нас, — протянул он.

— Не думал, что вы были так привязаны к Клайву.

— Не удивлён, — кивнул Гарри и, заметив, что Голд вопросительно косится на его спутника, представил: — Мистер Голд, вы, наверное, не знакомы с Гарри Стентоном? Какое же распространённое имя «Гарри»!

— Не знаком, — подтвердил Голд и пожал протянутую руку младшего Стентона.

Рукопожатие напомнило ему Говарда: такое же слабое, липкое, холодное, и он был рад, когда Гарри Стентон, обменявшись с ним дежурными любезностями, ушёл и оставил их с Майером наедине.

— Он не приехал на похороны родного отца, — невесело заметил Голд, — но на похороны человека, которого он едва знал, приехал. Я чего-то не понимаю?

— Смешно, но он думал, что сегодня хоронят Говарда, — ответил на это Майер. — Шучу, конечно. Он и правда приехал из-за отца, а сюда просто увязался следом за мной. У него в Нью-Йорке нет никого, кроме меня, да и я ему совсем не друг.

— Как скажете, Гарри, — Голд отчего-то сомневался, что вообще существует человек, которого Гарри Майер рискнул бы назвать другом.

— Я вам очень сочувствую.

— Почему?

— Клайв был вашим другом.

— Наверное, — неуверенно протянул Голд, а потом всё же твердо добавил: — Да, он был моим другом, но не я заслуживаю сочувствия.

— Как скажете, — пожал плечами Гарри и загадочно улыбнулся. — Дядя совсем расклеился…

Его последние слова и эта улыбка как током ударили. Голд сразу вспомнил то, что ему говорил Ричард про предательство со стороны близкого человека, вспомнил слова Эдварда Мэйна о Гарри и насторожился. В последнее время он всё чаще чувствовал себя человеком с завязанными глазами, а Гарри Майер вполне мог оказаться тем, кто завязал ему глаза и вёл туда, где не было ответов. Он вообще не должен был вмешиваться в это, но так уж вышло, что вмешался, запутался в этой паутине лжи и сейчас наблюдал за тем, как петля всё сильнее затягивается на старой шее и как старое измученное тело всё слабее бьётся в тисках. Но, может быть, был ещё один маленький шанс, что победитель, из уважения к заслугам и опыту поверженного, не поспешит раздавить ногой его бьющееся сердце?

— Да, Клайв много значил для Ричарда, поддерживал его, как никто другой, — многозначительно произнес Голд. — Иногда чужие люди становятся ближе, чем родная кровь.

— Вы это про себя или про меня, мистер Голд? — Гарри всё так же ему улыбался.

— Я просто поделился наблюдением. Каждый человек сам делает выбор. Мне было бы неприятно, если бы мой сын поступил так, как Гарри.

— Вы играете в покер?

— Не часто.

— Но правила знаете, — щелкнул пальцами Гарри. — Если бы у вас была возможность собрать Флэш Рояль, то неужели вы бы её упустили?

— Вы превзойдёте своего отца, — жёстко сказал Голд, глядя молодому человеку прямо в глаза. — Но он вряд ли бы пал так низко. Я слежу за вами.

— Не возражаю, раз вам хочется, — Гарри Майер шагнул к дверям. — Может, наконец что-то увидите.

— Гарри, — окликнул Голд. — В большой игре на Флэш Рояль рассчитывают только полные идиоты.

Тот ничего не ответил, только застыл в задумчивости на минуту, а после невозмутимо вернулся к гостям, оставив мистера Голда наедине с самим собой.

Это продлилось недолго. Успокоившись и приободрившись, он также вернулся к гостям, отыскал взглядом Ричарда и направился к нему, не позволяя никому себя отвлекать. Ричард действительно расклеился, изрядно набрался и что-то быстро говорил обнимающей его Рите Билсон. Рите Голд по многим причинам сочувствовал сильнее, но не ему было её успокаивать.

— Оставлю вас, — улыбнулась Рита, погладила Ричарда по плечу и встала, чтобы уйти.

— Спасибо, радость моя, — криво улыбнулся Рик, провожая её взглядом, а потом хлопнул по стулу, предлагая Голду сесть.

— Как ты? — спросил Голд, занимая освободившееся место.

— А ты?

— Я-то в порядке. В конце концов это произошло не со мной.

— Неизвестно, что будет с нами, — Ричард странно содрогнулся. — Руперт, жить нужно настоящим. Ты меня понимаешь?

— Стараюсь. Всему своё время, Рик.

— Для смерти оно всегда найдётся, а время для жизни мы отбираем у себя сами. Я больше так не могу.

— Что бы сказал Клайв, если бы увидел тебя сейчас?

— Что-то вроде «веселее, Рик», — слабо улыбнулся Брэдфорд.