Чтение онлайн

Эдвард Мэйн от всего происходящего страдал сильнее, чем Голд. Даже сильнее, чем Чарльз Брайант. На него давили со всех сторон, и он вынужден был как-то лавировать в этом бесконечном политическом океане, стараясь не разбиться об очередной айсберг. Увидев его, Голд подумал, что попался айсберг, который он не в силах обогнуть.

— Вы видели последние новости? — издалека начал Эдвард. — Сегодня утром везде опубликовали.

— Увы, но нет, — спокойно ответил Голд и вытер губы салфеткой. — Сегодня я был немного занят и не добрался до новостей.

Утром его отвлекли домашние заботы и Белль с Крисом, после общения с которыми он просто не захотел портить себе настроение новостями.

— Тогда я вам покажу, — Эдвард открыл закладку на телефоне и показал ему утреннюю статью. — Думаю, вы в любом случае проведёте связь.

Здесь он был абсолютно прав. В статье говорилось об убийстве Говарда Стентона, описывался ход расследования, и подробность этого описания наводила на мысль, что полиции ничего не известно. А вот прокурору, который судя по всему, уже присматривал себе гроб, было известно многое.

— Только не говорите мне, Эдвард, что вы заключили сделку с ним…

— Не с ним, — покачал головой Мэйн. — Но он был посредником.

— Посредником кого? — сердито спросил Голд. — Что вы хотите от меня? Поддержки? Защиты?

— Нет, Руперт. Я не думаю, что человек, который знает о происходящем меньше, чем я, в состоянии меня защитить.

— Тогда к чему наша встреча?!

— Хотел вас предостеречь. Вам следует избегать ошибок, которые совершил я, — грустно улыбнулся Мэйн. — И ещё: если со мной что-то случится — все вопросы к Гарри Майеру.

Расставшись с Эдвардом, Голд отправился на работу и не покидал офис до самого вечера: Крису он дал выходной и от обеда с Белль отказался. Ему нужно было решить, что делать дальше. Например, идти ли на похороны Говарда завтра утром. Как ни странно, но приглашение он получил, и к тому же Эдвард много о них говорил, называя имена тех, кто придёт наверняка. Это побуждало его принять приглашение, пусть он и не питал особой любви к Стентону. Было время, когда он был бы рад собственноручно уложить Стентона в могилу, но то время давно прошло, и ему было даже немного жаль покойника и его манеру лезть куда не следует во имя сомнительной выгоды. Не без иронии Румпель в очередной раз подумал, что в последнее время поступает точно так же.

Домой он вернулся к ужину, но жалел, что не задержался ещё на часок или два. Белль и Крис сидели в гостиной. Белль проверяла сочинение, а Крис ждал приговора, но все обошлось.

— Очень хорошо…

— Правда?

— Да. Надо только кое-что подправить и идеально, — медленно кивнула она и посмотрела на Голда, замершего в дверном проеме. — Привет…

— Привет, пап, — обернулся Крис. — Почему не заходишь?

— Не хочу мешать, — слабо улыбнулся Голд.

— Да мы закончили!

— Всё равно. Я буду у себя.

Разумеется, это было довольно невежливо с его стороны, но он ничего не мог с собой поделать. На его столе в кабинете лежала газета, которую он не стал читать утром, но теперь не мог не пролистать в поисках одной-единственной заметки, к которой прилагалась маленькая фотография Говарда. На ней он, уже седой и сильно сдавший, смотрел на мир печальными, но неизменно глупыми маленькими глазками. Странно, но даже эти маленькие глупые глазки больше не раздражали Голда.

— Я видела новость, — сказала Белль, когда через некоторое время пришла за ним и увидела его с развернутой газетой в руках. — Ты из-за этого такой мрачный?

— Вроде того, — кивнул он и добавил: — Прости, Белль, но я не хочу говорить с тобой об этом.

— Я тоже не хочу говорить о Говарде.

— Не только о Говарде. Вообще.

— Ясно… — потупилась Белль.

— Прости.

— Ничего, я понимаю.

— Завтра похороны, — сообщил Голд. — Я решил, что мне стоит пойти.

— Мне идти с тобой?

— Нет. Не думаю, — неуверенно улыбнулся он. — Я ненадолго.

— Ладно, — она точно так же неуверенно улыбнулась. — Кстати, мы тебя ждём. Не сиди один весь вечер.

— Не буду, — охотно пообещал Голд. — Скоро приду.

Она ушла, а он снова пробежал глазами заметку, после чего свернул газету в трубочку, намереваясь бросить её в корзину для бумаг и внезапно остановился: по его столу бежал маленький паучок. Настолько маленький, что в любой другой момент он спокойно бы пробежал мимо незамеченным, но сейчас ему не повезло. Голд замахнулся, чтобы убить его, но в последнюю минуту передумал и дал паучку уйти.

Стентона хоронили субботним утром на Гринвудском кладбище, совсем недалеко от его дома. На этом кладбище уже давно запретили хоронить людей, но почти так же давно Говард выбил для себя там местечко, и казалось даже удивительным, что он не построил себе там целый семейный склеп. Шёл дождь, размывал дорожки, и пришедшие с ним проститься чавкали ботинками по густой грязи, ёжились от холодного ветра и проклинали самих себя, за то, что вообще пришли. Забавно, но Голд не жалел, что пришёл: слишком странной была публика. Он и Эдвард Мэйн держались немного поодаль, словно вообще не имели никакого отношения к церемонии и просто остановились понаблюдать со стороны, но когда гроб опустили в землю, Голд наравне со всеми кинул горсть земли.

— Прощай, Говард, — тихо сказал Румпель. — Сам не верю, но мне и правда жаль.

И, казалось, Говарда жалели такие же «друзья», как и Голд, потому что его сын и семья его брата не пришли, как и его самые верные подпевалы. Исключением был разве что Рон Дженкинс, но и он в своё время при первой же возможности открестился от него, а потому тоже скорее претендовал на звание врага. Помимо всех прочих пришли Ричард Брэдфорд и Гарри Майер. Голд их сторонился и, коротко поздоровавшись в самом начале, больше с ними не разговаривал. Голда задевало, что Ричард даже не подумал обсудить с ним произошедшее или же намеренно отмалчивался, что было гораздо хуже. Благо ему было на кого отвлечься.

На похороны Говарда пришла Лиз Винтер, и пришла она в сопровождении Келли. Голд уже и забыл, когда видел её в последний раз: с тех пор будто прошла целая вечность, за которую они оба успели прожить по несколько жизней. Келли выглядела неважно, была чересчур расстроенной и бледной, похудела и вела себя подозрительно. Голда она заметила сразу и избегала его так же, как Голд избегал Ричарда. Он даже предположил, что, возможно, его непростые отношения с Адамом так сказались на её отношении к нему, но позже Келли это опровергла. Во время поминок Говарда, она немного поговорила с ним и обняла его перед тем, как уйти. Она что-то скрывала от него, боялась, что он начнёт задавать вопросы, и он тактично не задал ни одного, а ещё ему показалось, будто ей стыдно. Но и ему было стыдно за то, что он ничего не мог для неё сделать, а позже за то, что ему была не так уж и сложно выбросить её из головы из-за всё того же Ричарда Брэдфорда.