Чтение онлайн

— Это сказка о Румпельштильцхене? — узнала она. — Никогда её не любила!

— Почему?

— Она не похожа на многие другие сказки, — объяснила Лорен. — В ней нет ни одного персонажа, которому хотелось бы посочувствовать. Король жаден и зол, девушка хитра и меркантильна, а сам Румпельштильцхен — самодовольный шут.

— Всё так, — вынужден был согласиться Румпель. — И одновременно нет. Представьте, если бы король просто пытался спасти свою страну, а девушка оказалась бы ведьмой, которую Румпельштильцхен научил прясть золото из соломы. И она с самого начала знала его имя и обещала не просто первенца, но его собственного ребёнка, он разозлился потому, что девушка вышла замуж за принца, вместо того, чтобы сбежать с ним. И он не разорвал себя пополам, а просто перестал верить в счастье, пока другая девушка не подарила ему новую надежду.

— О, вы ассоциируете себя с Румпельштильцхеным?

— Нет, — протянул он. — Ну, а если и да? Всё очень плохо?

— Нет, но как минимум любопытно. Наверное, это потому что вы были ростовщиком, — предположила она. — Альберт рассказал мне.

— Ясно.

— Как бы то ни было, ваша история мало коррелируется с этой жестокой сказкой, но вы можете в неё верить.

— Спасибо, что разрешили, — усмехнулся он. — В конце концов, мы все верим в свои сказки.

— И мы снова скатились в философию, — насмешливо заметила Лорен. — Поразительно, как просто это у нас выходит.

— Действительно.

— А что ещё вы считаете поразительным?

Ему было что сказать в ответ на этот вопрос. Невзирая на то, что удивить его было непросто, он всё равно поражался множеству вещей. Он был поражён силой и благородством Роланда и бесшабашной храбростью Келли, своими сыновьями, тем насколько они были на него похожи и насколько отличались от него, их успехами и их ошибками. Он поражался воображению и жизнелюбию дочери, и, конечно, беспредельному терпению и всеобъемлющей любови жены. И в Лорен было нечто поразительное, но он ей об этом не сказал. Она в свою очередь говорила об Ори и снова едва не ушла в философию.

— А ещё меня поражает та женщина.

Голд обратил внимание Лорен на женщину с песчаными замками точно так же, как и прошлым летом, вот только её сынишка стал на год старше.

— А что в ней поразительного?

— Она каждый день сидит на пляже и возводит замки из песка. Настоящие шедевры, — сказал он. — А потом её мальчик их рушит, и она никогда не пытается его остановить, хотя тратит на каждый замок по несколько часов. И я всё гадаю почему.

— Так спросите её.

— Я не могу подойти к незнакомому человеку и спросить о такой глупости, — пояснил Голд. — Вот Белль легко находит друзей. В отличие от меня. Знаете, я раньше был настолько труслив, что не смог сразу признаться ей в своих чувствах. И если бы она не сделала первый шаг, то я бы, возможно, так ни на что и не решился.

— Бояться — это нормально, — успокоила его Лорен. — Мы все боимся быть отвергнутыми, но мне кажется, что если бы вы подошли и спросили о замках, она бы вам ответила.

— Нет, не думаю.

— Как знаете. Не хотите ли пропустить по чашечке кофе на Оушен-авеню?

— Хочу, — улыбнулся Голд. — И я знаю место, куда нас пустят с Раффом.

Они покинули пляж, вышли на Оушен-авеню и неспешно побрели в сторону кофейни. Навстречу им шёл парень в красной рубахе, высокий, загорелый и красивый. Он нёс в руках пакет с фруктами, а потом вдруг достал из него апельсин и протянул Лорен.

—Тебе идёт этот цвет, — прокомментировал он, намекая на яркую оранжевую блузку, которая прекрасно сочеталась с тёмной гривой её волос. — И ты очень красива.

Голд был с ним полностью согласен.

— Спасибо! — улыбнулась Лорен, и парень, вежливо улыбнувшись, зашагал дальше.

— Он прав, — отметил Голд. — Это ваш цвет.

— Я знаю, — довольно кивнула женщина, взвешивая апельсин на ладони. — Вот видите, как это просто! Он смело обратился к другому человеку, несмотря на то, что его могли отвергнуть.

— Я вас понял, — рассмеялся Голд. — Пойдёмте! Осталось всего чуть-чуть!

В кофейне они заказали холодный чай. Лорен очистила свой апельсин от кожуры и предложила Румпелю половину. Он согласился только на две дольки и продолжил разговор в том же доверительном настроении. Из-за этого ему становилось всё сложнее спросить её об Альберта, но он должен был спросить.

— Могу я задать личный вопрос?

— Я знаю, что вы спросите, — грустно улыбнулась Лорен. — И мой ответ «да». Да, я люблю его. Это безумно, иррационально, безответственно, отчаянно и больно и в то же время так упоительно прекрасно, что я не могу подобрать другое определение.

— Любовь не так страшна, как кажется, — мягко сказал Голд. — И ради неё ничего не жалко.

— Страшна не любовь, — она тяжело вздохнула. — Мы боимся потерять любовь, мистер Голд, особенно когда успели познать боль потери. Альберт — моя слабость, и я перед ним совершенно бессильна. Мой эгоизм не позволяет мне от него отказаться, и потому я поддерживаю нелепую игру, опасаясь, что однажды он потеряет интерес.

— Уверяю, вы надолго завладели его вниманием.

— Я очень хотела бы согласиться, но не могу. Знаете, когда я поняла это?

— Я сохраню ваш секрет.

— Это не секрет. Я больше не попрошу вас что-то от него скрывать, и в прошлый раз это было нечестно.

— Я сам поступил нечестно в прошлый раз, — признал он, пусть и считал, что поступил правильно.

— Уже неважно, — она не приняла извинений. — Эта история и не история даже. Просто глупость.

— Расскажите.

— Она не отличается от других, — начала Лорен. — На тот момент прошло четыре месяца со дня нашего знакомства, и мы, как обычно, встретились в отеле. Когда наше свидание подошло к концу, я, как и обычно, собралась домой, но Альберт не хотел меня отпускать, уговаривал, почти умолял остаться с ним до утра. Я уже имела представление о его привычках, о том, как он ведёт себя с женщинами и что хочет от них получить, и подумала, что вот оно правильное решение: я могу остаться, и вскоре он сам прекратит наши странные отношения. Я должна была остаться, но не смогла. Я ушла, надеясь, что он позвонит мне утром и будет звонить каждый день до новой встречи. Я ушла, потому что мне очень были нужны эти звонки.

— Но теперь вы не боитесь остаться, — с улыбкой заметил ей Голд.

— Теперь я стала намного смелее, чем была тогда, — не согласилась она и ответила на поступивший звонок, один из тех, которые ей были так нужны: — Да, Ал. Я в кофейне на Оушен-авеню. Уже собиралась возвращаться. Отлично! Жди!

— Нам пора?

— Мне пора, — мягко поправила Лорен Каплан. — А вам ещё предстоит набраться смелости и спросить про замки!

— Нет, нет и нет! — со смехом открестился Голд. — Даже не надейтесь!

— Не надеюсь, но настоятельно советую.

Они расстались на ближайшем перекрестке. Она через жилые кварталы проложила дорогу до дома, а он вернулся на пляж. Женщина с замками всё ещё была там, как раз успела закончить свою работу, а её маленький сын уже успел разрушить новый шедевр и пытался выстроить из руин нечто, напоминающее цилиндр. Он прошёл мимо них, но потом оглянулся и решил последовать совету доктора Каплан.

— Здравствуйте, — поздоровался Голд.

— О, здравствуйте! — весело отозвалась она, выпрямилась и отряхнула руки. — А я вас знаю! Вы каждое утро гуляете с собакой по пляжу!