Чтение онлайн

— Да… — он неуверенно улыбнулся женщине и протянул ей руку: — Меня зовут Руперт.

— Сабрина, — она ответила на рукопожатие и представила мальчика. — А это Итан.

— Здравствуй, Итан!

— Итан, поздоровайся.

— Здравствуйте, — поздоровался мальчик, которому Голд был совсем не интересен, в отличие от Раффа. — Можно погладить?

— А? Да, можно, — разрешил Голд и первый, как бы успокаивая, погладил пса. — Он очень добрый. Правда, приятель?

— Спасибо!

Мальчик благодарно улыбнулся, робко провёл ладонью по голове Раффа, а потом почувствовал себя намного увереннее и принялся гладить его не только по голове, но и по ушам и по спине, на что сам Рафф не обращал никакого внимания.

— Знаете, я тоже наблюдал за вами, — сообщил Голд Сабрине. — Вы строите очень красивые замки. Поразительно похоже на оригинал.

— Всегда приятно встретить поклонника. Я очень старалась.

— Именно. А потом вы позволяете их рушить. Почему?

— Итан пока не может оценить моё творчество, — с улыбкой ответила Сабрина. — Однажды он оценит и перестанет их рушить, а затем, возможно, построит свой. В конце концов, это всего лишь замок из песка.

========== Зал славы Артура Гайера ==========

В четверг Румпель проснулся позже обычного. Белль отключила будильник и не стала его будить, когда поднималась сама. Накануне ночью он поздно лёг спать, читал книгу Генри. Саму книгу он небрежно бросил на прикроватную тумбочку, поверх прочитанных газет, и первым делом, едва его босые ноги коснулись прохладного пола, он снова взял книгу в руки. Роман внука, депрессивный, тусклый, повествующий об утраченных идеалах и ценностях, представил целую галерею объёмных образов, среди которых нашлось место и художественному воплощению Голда. Румпель редко нравился самому себе, но с точки зрения автора он выглядел абсолютно непривлекательным типом. Это не задевало его так, как Реджину, но всё равно расстраивало, заставляло думать о вещах, о которых ему думать не хотелось. Тяжко вздохнув, он спрятал книгу среди газет, заправил постель, умылся, расчесал стремительно седеющую гриву, отмечая, что ему пора подстричься, растрепал волосы, недовольный результатом, и снова причесался, переоделся в светло-серый льняной костюм, заботливо приготовленный женой, и спустился на кухню.

Играла музыка. Песенка про лайм и кокос, исполненная в традициях старого доброго рок-н-ролла. Белль и Адам готовили завтрак, подпевая и пританцовывая. Они останавливались лишь на секунду, чтобы пожелать ему доброго утра, и он, не желая прерывать их беспричинное веселье, присел на диванчик рядом с дочкой.

— Они мешают мне работать, — пожаловалась Коль отцу и нарочито громко добавила: — И некоторых тут вообще быть не должно!

— А кто-то должен отдыхать, а не работать, — парировал Адам. — Убирай свой лэптоп! Давай!

— Мне нужно закончить главу, — буркнула она.

— А серьёзно? — обратился Голд к сыну. — Почему ты здесь?

— По вам соскучился, — улыбнулся Адам.

— Келли уехала кататься, а Альберт выпил всё молоко, — ответила за него Белль. — Он пришёл немного занять и задержался.

— Но я бы всё равно от них сбежал, — фыркнул Адам. — Парочка невозможных зануд. Такое впечатление, что смотришь древнее английское шоу про старых женатиков, обсуждающих, не настало ли время почистить фамильное серебро.

— Тогда ты тем более должен быть там, — поддела Коль и напомнила брату несколько случаев его собственного непроходимого занудства.

Голд немного дополнил её речь и развеселился, наблюдая за тем, как сын безуспешно пытается защищаться и своими контраргументами только подчёркивает их правоту. Адам не выдержал, втиснулся между ними и хлопнул крышкой лэптопа.

— Ах, так! Вот тебе! — рассмеялась Коль и сдёрнула с него очки.

— Верни очки, Заноза!

— Отними!

Они затеяли шутливую борьбу за очки, и Голд поспешно вскочил с дивана, освобождая им побольше места.

— Сколько вам лет? — насмешливо протянул он и спросил у жены: — Крис ещё спит?

— Не знаю, — пожала плечами Белль. — Пока не спускался. Позови его, если хочешь. Завтрак уже готов. Остался только бекон.

Последнее было сказано Адаму.

— Я уже иду! — отозвался Адам. — Только отберу очки!

Голд отметил про себя, что сын уже давно мог отобрать свои очки, если бы действительно хотел их вернуть.

На втором этаже он столкнулся с Роландом. Тот как раз аккуратно закрыл дверь комнаты Джейн и собирался присоединиьтся к остальным.

— Доброе утро. Вы сегодня поздно.

— Доброе. Всего десять. Я вставал и позже, — улыбнулся Голд в ответ. — Спит наша девочка?

— Спит, — с удовольствием подтвердил Роланд. — Вы за Крисом? Я слышал шум, но спрашивать не стал.

— А вот сейчас и выясним, — пообещал Румпель. — Встретимся внизу.

— Встретимся.

Роланд легко сбежал по ступенькам вниз, а Румпель осторожно постучался к сыну. Ответа не последовало, и тогда он рискнул заглянуть внутрь.

В комнате Криса царил хаос. На стуле возле самой двери возвышалась стопка изрезанных комиксов, и часть из них упала на пол, когда Румпель прикрыл за собой дверь. Пол был усеян осколками, ошмётками, обрывками, лоскутами и другими мелкими фрагментами, которые юный художник пытался преобразовать в нечто, отдалённо напоминающее панораму Нью-Йорка. На столе, среди потрёпанных скетчбуков лежал запылившийся лэптоп, используемый как подставка для грязных кружек, а с другого края свисала футболка, на которой сладко посапывала серая крыса Мэгги. Её клетка громоздилась на книжных полках, а книги, старые учебники и тетради парень сложил в коробку и небрежно затолкал под кровать. Сам Крис ещё спал, подмяв подушку и одеяло под себя, прячась от пробирающегося в комнату света.

Румпель подавил своё раздражение и, аккуратно переступая через разбросанные вещи, приблизился к постели мальчика. Серая крыса вздрогнула и уставилась на него.

— Свои, — смягчился Голд, пригладил её жесткую шёрстку и опустился на краешек кровати. — Здесь все свои.

Крыса удовлетворённо фыркнула, устроилась поудобнее и снова заснула. Голд окинул внимательным взглядом спящего юношу и ласково потрепал по волосам.

— Крис… Кристофер… Сынок, просыпайся.

Крис поднял голову, сонно взглянул на отца, не понимая, что происходит, и перевернулся на другой бок. Голд невольно улыбнулся, сделал глубокий вдох и принялся ждать. Через минуту сын повернулся к нему и сонно захлопал ресницами.

— Папа? Сколько времени?

— Одиннадцатый час, — ответил Голд. — Мама и Адам приготовили завтрак, что уже очень хорошая рекомендация для завтрака.

— Адам?

— Да, Адам. Сегодня он с нами.

— Встаю, — потянулся Крис, улыбнулся Голду и оглянулся по сторонам, удивляясь беспорядку, который сам и устроил. — Я всё уберу.

— Не сомневаюсь, — кивнул Голд. — Что ты пытался сделать?

— Собрать… — рассеянно сказал Крис. — Я сам не знаю. Ночью знал.

— Ладно. Ждем тебя внизу.

— Ладно…

— И не оставляй клетку открытой, — заметил Голд на выходе из комнаты. — Будет обидно, если она потеряется.

— Не потеряется, — заверил Крис. — Она всегда старается держаться поближе ко мне.

Когда Румпель вернулся на кухню, завтрак ещё не был готов.

— Вот, — Белль вручила ему чашку травяного чая. — Пока займись этим.

— Да, мэм, — улыбнулся он и коротко поцеловал жену.

В это же время Адам и Роланд обсуждали крыльцо беседки. Вчера вечером Адам и Ал заменили ступеньки и установили подпорки попрочнее, но не знали, как решить вопрос с цветом.