Чтение онлайн

— Мне пришлось спеть целых три колыбельных и рассказать сказку, — объяснила Белль своё долгое отсутствие. — Но она крепко уснула и проспит до утра.

— Настоящий концерт, — улыбнулся Голд, отложил книгу в сторону и разлил чай. — Но ничего. Чай не успел остыть.

— Благодарю, — сказала жена, взяла чашку, сделала пару глотков и снова заговорила: — Кстати, сегодня прошёл ровно год твоей смертной жизни.

— Да, — вздохнул Голд. — Я не думал, что он будет таким безумным, но я ни разу не пожалел о своём решении.

— Признаюсь, я относилась к твоему решению скептически, но теперь я почти свыклась с этой мыслью.

— Почти?

— За этот год произошло множество событий, из-за которых я очень жалела, что ты больше не бессмертный, — откровенно сказала Белль. — А сейчас я начинаю верить, что мы можем преодолеть любое безумие, с которым нам предстоит столкнуться.

Ему потребовалось немного времени, чтобы обдумать её слова. Он не был так уж уверен в этом и отдавал себе отчёт, что из половины сложных ситуаций он выкрутился только благодаря везению, удаче, которая легко могла ему изменить. Он мысленно поклялся себе, что перестанет испытывать судьбу, и, пытаясь справиться с замешательством, заговорил о прошедшем годе с грустью и улыбкой, как и обещал когда-то. Некоторые вещи вдруг показались такими далёкими, будто прошёл не год, а десятилетие, и его короткая смертная жизнь внезапно стала очень длинной. Намного длиннее прежнего бессмертия.

— Почему именно эта книга? — Голд кивнул на роман Пруста, желая удовлетворить давнее любопытство.

— Не знаю, — пожала плечами Белль и рассеянно взяла книгу в руки. — Есть за мной такой грех. Я иногда слишком сильно привязываюсь к книгам. Они внушают мне, что у моей жизни есть смысл, даже если я сама этого не вижу. Эта книга научила меня принимать жизнь такой, какой она является, и не искать её смысл. И ещё тому, что у нас есть всё, что нам нужно, и стоит сказать судьбе спасибо, вместо того, чтобы клясть её, когда мы теряем нечто важное, потому что от этого мы не обретём его вновь, а только лишим себя шанса продолжить путешествие.

— Звучит так, будто мне стоит дочитать её до конца, — ободряюще улыбнулся он.

— Начни с самой первой, — подмигнула Белль.

— Это вызов?

— Может быть!

Они рассмеялись и замолчали, не в силах решить, о чём говорить дальше.

— Кажется, что я рассказал тебе уже всё, но это не так, — начал Голд. — Хотя я знаю, что всегда могу с тобой поделиться.

— И я всегда готова тебя выслушать, — искренне поддержала Белль.

— Я не рассказывал тебе про сны? Сны про крышу?

— Нет, только про Сторибрук.

— Да, только про Сторибрук… — он выдержал паузу.

— Так что же с крышей? — напомнила она, и он рассказал ей про сны с их детьми и про свои приключения с Хельгриммом.

— Мне кажется, что после смерти я смогу пойти дальше, — неуверенно сказал Румпель. — Самый последний сон приснился мне после свадьбы Ричарда, и в нём был Бэй. Он стоял на крыше в светлом ореоле и улыбался мне, и это вселило в меня надежду, что однажды мы с ним снова встретимся.

— Вы встретитесь, — Белль заглянула ему в глаза и участливо сжала его руку. — Ты снова его найдёшь.

— На этом сон не закончился, — продолжил он и подвинулся к ней поближе. — Потом я увидел тебя. Ты меня поцеловала, и я проснулся, будто от очень долгого сна.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что я там, где я хочу быть, с теми, кого я люблю, — просто ответил он, не сводя глаз с её лица. — И я по-настоящему счастлив.

— И я, — шепнула Белль. — Я чувствую то же.

Они улыбнулись друг другу. Голд обнял жену за плечи, прижал к себе и легко поцеловал в висок. Она прильнула к нему, закрыла глаза и облегчённо вздохнула.

— Пойдём спать? — предложил он, — Или дождёмся Криса?

— Подождем Криса, — решила Белль. — Но мы можем пока прилечь здесь и немного отдохнуть.

Так они и сделали, и вскоре невольно задремали, планируя подняться через пару часов, но в итоге проснулся только он. Осторожно выскользнув из уютных объятий жены, Голд прокрался в коридор и бесшумно закрыл двери, боясь потревожить её сон. Часы показывали половину двенадцатого, и он подумал, что стоит позвонить Крису, но не стал, боясь отвлекать юношу от дороги. Поколебавшись с минуту, Румпель вышел на воздух, сделал глубокий вдох и посмотрел в тёмное звёздное небо. Вспоминая названия и расположение особенно ярких звёзд, он прошёл по садовой дорожке к калитке, облокотился на неё и принялся ждать, и когда он уже сдался, собираясь идти назад в дом, вдалеке мелькнул свет габаритов. Он отошёл от калитки, направляясь в сторону подъездной дорожки, где вскоре и припарковался Крис.

— Прости, что так поздно, — извинился сын, выбравшись из машины. — Всё затянулось до десяти. Потом я отвёз Лиору домой и попал в пробку.

— Не оправдывайся. Я и не ждал тебя раньше, — сказал Голд и обнял его, легко хлопнув по спине. — Хочешь есть?

— Нет, нас хорошо покормили.

— Отлично. И как прошло?

— Интересно. Я не подвёл Ли, и это, думаю, главное.

— Хорошо. Пойдём в дом?

— Сейчас, — неохотно согласился Крис. — Минуточку.

— Как скажешь.

Теперь они вдвоём стояли во дворе, разглядывая небесное полотно.

— Пап, помнишь историю про Вашингтон? — вдруг спросил сын.

— Какую именно? — удивлённо уточнил Голд.

— Про девушку, с которой я тесно общался в Вашингтоне.

— Ах, эту историю, — усмехнулся он, припоминая. — Девушкой была Салли, не так ли?

— Да, это была Салли, — улыбнулся сын. — Салли давно мне нравилась, но только в Вашингтоне я решился к ней подойти. Но я бы не сделал этого, если бы не был уверен, что ей нравлюсь.

— И как ты узнал, что ты ей нравишься?

— Я получил письмо, — тяжко вздохнув, сообщил Крис. — Невероятно красивое, глубокое, трогательное, чувственное. В нём было много личных откровений и литературных аллюзий. В основном на Шекспира. Я подумал, что его мне подбросила Салли, потому что она изучает литературу и хорошо знает творчество Шекспира, но авторство уточнять не стал. С той поездки мы начали встречаться, и я забыл про письмо, а на днях вспомнил и теперь уверен в авторе. Его написала Ли. Она мне не призналась и не знает, что я догадался.

Ему по какой-то причине хотелось вести этот разговор. Вот так, после года секретов и отговорок, Крис без всякого давления впускал Голда в свою жизнь, и Румпель не понимал почему.

— Ты это хотел сказать мне днём?

— Да, хотел спросить совет, но передумал.

— Ясно. Что будешь делать?

— Ничего, — пожал плечами Крис и спрятал руки в карманах. — Ведь я принял желаемое за действительное и до сих пор испытываю чувства к Салли. А Ли… Она заслуживает нечто настоящее, а не впечатлительного паренька, который не может ответить ей взаимностью. Я останусь её другом и постепенно отдалюсь, если её чувства не изменятся.