Чтение онлайн

— Почему квартира сдается на короткие сроки? — осведомился Голд у риэлтора на чистейшем французском. — Не поймите меня неправильно, но редко подобные проекты сдаются на таких условиях, да еще и через агента.

— Вы правы, месье, — ответила риэлтор. — Квартира продается, но не очень успешно.

— Почему?

— Потому что район довольно старый и кишит туристами, планировка здесь полностью изменена, а цена высоковата.

— А продают почему?

— Этот вопрос следует задать моей коллеге, — она протянула Голду визитку.- Возьмите, если вдруг заинтересованы.

— Спасибо, — он взял визитку. — Я готов подписать договор.

Голд подписал бумаги, получил ключи и попрощался с риэлтором. Белль в это время блуждала по квартире, задумчиво выглядывая в каждое окно. Голд вертел в пальцах визитку и любовался своей возлюбленной.

— Ты, что же, хочешь купить эту квартиру? — подошла к нему Белль.

— Не знаю. А ты бы…

— Зачем нам квартира в Париже?

— Тебе здесь нравится? — спросил он с улыбкой.

— Да… — осторожно согласилась она.

— Вот и причина.

— Это бессмысленно!

— А в чем вообще есть смысл? Квартира нам еще пригодится, ведь мы можем сюда еще вернуться, — убеждал Голд. — Жизнь откладывать нельзя. И может, это неразумно, но я хочу это сделать для нас.

Белль вздохнула, обняла его и нежно поцеловала. Это был первый поцелуй в Париже, который он запомнил, но далеко не последний.

Владельцем квартиры оказался малоизвестный в США писатель Артюр Бланкар, но Белль о нем слышала. Он лично пришел заключать договор купли-продажи, когда Голд решился на покупку.

— Я уже думал, что не продам, — сообщил Бланкар, который, судя по всему, надеялся, что не продаст. — Кстати, вам повезло, что я в Париже. Теперь это редко.

— А почему продаете, месье Бланкар? — интересовался Голд, пытаясь докопаться до сути.

— Я женился. На испанке. Которая очень любит Испанию, — невесело сообщил писатель. — И поэтому я теперь тоже люблю Испанию.

— Вот как! — нерешительно протянула Белль, не зная стоит ли поздравлять человека, сообщающего о радостном событии таким печальным голосом.

— Да, мадам, — кивнул месье Бланкар. — На самом деле я ненавижу Испанию и все, что с ней связано. Но я иду на жертвы, как все мужчины. А сами вы откуда?

— Из Нью-Йорка, — кашлянул Голд.

— Я там учился, — с удовольствием поделился Бланкар. — Я был там относительно счастлив, написал лучшие свои книги… А вы теперь хотите поселиться в Париже?

— Не совсем, — сказала Белль.

— Все очень неопределенно, — уклончиво ответил Голд, — Никогда не знаешь, что за поворотом.

— Что верно, то верно… — согласился писатель. — Например, если бы кто-то мне сказал, что я женюсь на испанке и продам всю собственность в родном Париже…

Артюр явно не продал квартиру до сих пор, потому что сам тянул со сделкой, не желая расставаться с последним бастионом одиночества. И когда договор был составлен и подписан покупателем, продавец все еще колебался.

— А вы мне нравитесь. — сказал он, будто это что-то значило, и сделка наконец состоялась.

Может быть эта покупка была слишком импульсивной и глупой, но Голд никогда не жалел об этом. Они и потом пару раз приезжали сюда и скорее всего еще приедут.

В их новом жилище все было в порядке, но его Белль была бы не Белль, если не нашла бы к чему придраться. Она купила другое постельное белье, поменяла полотенца и часть посуды, а потом взъелась на матрас, который был и правда не самым удобным и купленным для гостей.

— Нужен новый матрас, — решила Белль как-то утром, пока они еще лежали в кровати. — Время сходить по магазинам.

— Нет, — пробурчал Голд и нырнул под одеяло, — я пас.

— По интернет-магазинам? — она приподняла одеяло. — Никаких «я пас»!

— Нам это так необходимо? — лениво спросил он, садясь в постели. — Нельзя без этого?

— Нельзя! Ты квартиру купил. И тут необходимы некоторые вещи, — сказала Белль, видя, что он не в состоянии спорить. — И я не могу спать на этом. Неделю — может быть, но теперь я понимаю, что мы пробудем здесь намного дольше. Так что…

— Как скажешь, принцесса, — улыбнулся Голд и поцеловал ее, пытаясь таким образом перевести тему, что не удалось.

В итоге они купили новый матрас, но не проспали на нем ни одной ночи, переселившись вместе со старым на условный второй этаж и свив там подобие уютного гнездышка: чем больше времени они там проводили, тем больше вещей там скапливалось. Здесь же и родилась та глупая шутка про голубей на чердаке, и, быть может, именно поэтому в Лос-Анджелесе они оборудовали свою комнату на самом настоящем чердаке.

Они прожили в Париже один месяц, и первые две недели практически не выходили на улицу, а если и выходили, то не отдалялись от дома дальше, чем на пару кварталов, и лишь для того, чтобы пополнить запасы вина и продуктов. Еду они готовили сами, но вот обед это был или ужин — загадка, потому что привычный распорядок дня совершенно развалился, а о самом времени они вспоминали, только, чтобы связаться с детьми, затерянными на просторах США. Однако, где-то на исходе второй недели они обзавелись живым будильником.

Однажды Голд готовил блинчики к очень позднему завтраку, когда Белль вернулась из магазина и привела с собой это — старого черного кота по имени Берлиоз. Имя она узнала у соседа снизу, который заселился в бывшую квартиру покойной хозяйки кота и выбросил животное в подъезд. И поначалу сочувствие Белль выражалось лишь в подкидывании коту подачек, а потом он настолько к ней привязался, что поселился у них начиная с того самого дня. [!]

— Кот? — восстал Голд, когда увидел нового жильца: — Нам не нужен этот кот! Пусть живет там, где жил!

— Раньше этот кот жил дома, — защищала животное Белль. — Он не уличный. Он домашний. Ему просто нужно немного заботы и сострадания. Он очень хороший!

Он приготовил несколько убедительных аргументов, но взглянув на печальную мордочку кота и на умоляющее лицо Белль сдался.

— Пусть живет, — вздохнул Румпель. — Но в Сторибрук мы его не повезем.

— Ура! — просияла Белль и посадила кота на стул. — Я найду ему хозяина до этого. Обещаю!

Она убежала в ванную и оставила их с котом наедине. Кот смотрел на него, он смотрел на кота, в надежде, что тот отвернется первым. Только вот в отличие от кота, у него было занятие.