Чтение онлайн

Хей-хой, хей-хой, пал бесстрашный герой.

Случилось несчастье суровой зимой.

Хей-хой, хей-хой, суровой зимой.

Но кровью горячей клинок напоил:

он лезвием острым грудь вражью пронзил!

Хей-хой, хей-хой, грудь вражью пронзил...

Всё как всегда. Как всегда...

Сейчас свистнет кок, подзывая на камбуз кого-то из младших матросов, и отправит ей завтрак. И завтрак этот, как всегда, будет состоять из пары варёных яиц, ломтика вяленого мяса, горсти сухарей, яблока и сладкого вина, щедро разбавленного водой. И, как всегда, она не сможет проглотить ни кусочка...

А вот и шаги.

Учтивый стук в дверь.

Она вздохнула, села на постели и расправила меховое одеяло, укрывая себя как можно тщательней: последние три дня еду носил тощий нескладный юнец, который краснел, как маков цвет, при одном лишь взгляде на неё.

– Войдите.

– Ваш завтрак, миледи.
– Слова прозвучали те же, что и вчера, и позавчера и три дня назад, но... произнёс их вовсе не прыщавый парнишка. Бережно удерживая поднос, в узкий дверной проём с трудом втиснулся... сам капитан. Тот самый верзила, которого все называли милордом.
– Чудесное утро, не правда ли?

Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Настал её черёд краснеть, и, наверное, варёные раки позавидовали бы ей сейчас. Добродушный боцман заходил к ней каждый вечер, когда на тёмном небе вспыхивали первые звёзды, и поведал о капитане много интересного.

"На вид наш князь грозен и суров, - басил толстяк, отхлёбывая тёмный эль из гигантской кружки, - но у него золотое сердце и добрая душа. Увидев вас в волнах, Ладимир без колебаний бросился в воду"...

Да. Это он её вытащил. Она помнила. Помнила сильные руки, горячее дыхание и глаза... такие синие и глубокие, что даже морю до них далеко.

– Вы ничего не едите.
– Капитан шагнул вперёд. Он обладал грацией зубра и едва не опрокинул поднос на постель.
– Возможно, штурман прав: вы действительно морская ведьма и питаетесь исключительно сердцами покорённых мужчин.

– Я не голодна, - пролепетала она. Голос дрожал и звучал жалко.

– Зря отказываетесь.
– Князь неуклюже опустился на край койки и без тени усмешки заявил: - Сухари сегодня особенно удались. Наш кок превзошёл сам себя.

Она не помнила, каково это - смеяться, но сдержать улыбки не смогла.

– Так-то лучше.
– В глазах капитана блеснули лукавые искорки.
– Видно, не всё ещё потеряно. Как вам платье?

Платье!
– Она смутилась и потупила взор. Ох уж это платье!

Бледно-розовое, с серебристо-серыми парчовыми вставками, искусно расшитое мелким жемчугом и украшенное тончайшим кружевом...

Слишком роскошное. Слишком откровенное. Слишком... чужое.

Она даже не рискнула примерить его, хотя размер, вне всяких сомнений, пришёлся бы в пору.

– Что?
– Князь кивком головы указал на блестящий шёлк.
– Мы не сумели угодить вашему изысканному вкусу? Я немедленно прикажу сжечь это безобразие.

– Не надо!
– охнула она, и капитан хмыкнул: происходящее его явно забавляло.
– Платье... великолепно.

– Так в чём же дело?

– Этот... этот наряд...
– она сглотнула, чувствуя, как краска вновь заливает щёки, - предназначался вашей... невесте.

Последнее слово пришлось из себя выдавливать. Она почувствовала себя полной дурой и окончательно сникла.

А князь запрокинул голову и захохотал. Он смеялся так громко, что, наверное, его слышали даже чудища, обитающие на дне морском.

Этот приступ веселья совершенно выбил из колеи: чего, в сущности, она сказала такого смешного?

– С ума сойти, - прохрипел капитан, успокаиваясь.
– Мой боцман дожил до седин, но так и не научился держать язык за зубами. Какие секреты он ещё вам поведал? Ну же. Не смущайтесь. Поделитесь со мной.

– Никаких секретов он не раскрывал!
– она вскинула голову и нахмурилась.
– Просто рассказал, откуда на корабле платье, только и всего.

– Только и всего...
– эхом повторил князь.
– Стало быть, старик не объяснил, что очаровательная леди, к которой мы направлялись, вовсе не моя невеста, а лишь одна из претенденток на эту роль?

Конечно, объяснил. Но вникать в детали не хотелось. И так проблем хватало: она не помнила ни дня из собственного прошлого, забыла имя, возраст и... да вообще всё забыла! А тут какое-то платье. Какие-то невесты. Какой-то князь.

Хотя... князь вовсе не "какой-то". Совершенно особенный князь. Молодой, красивый и сильный, словно буйвол. Под белой льняной рубашкой бугрятся мускулы. Кулаки - размером с пудовую гирю каждый. Грудь широкая, мощная. Загорелая и, насколько удалось разглядеть, совершенно безволосая. Лицо смазливым не назвать: тяжёлый квадратный подбородок, колючая щетина, нос, который, по всей видимости, неоднократно ломали... и при всём этом - совершенно мальчишеская улыбка, от которой сразу становится тепло и светло.

А ещё... он баснословно богат. В княжестве Ладимира есть всё, о чём только можно мечтать: плодородные земли, густые леса, чистые озёра, быстрые реки, золотые прииски и шахты, полные железной руды. Доблестная армия надёжно защищает границы, а могучий флот контролирует важнейшие торговые пути.

Да... Не удивительно, что знатные лорды готовы перегрызть друг другу глотку в борьбе за такого зятя.

"Вот спорили они, спорили, - заговорщически шептал боцман, находясь уже в серьёзном подпитии, - да в конце концов решили устроить смотр невест. Ладимира, помню, знатно позабавила эта затея. Подумать только - полсотни красоток со всего Континента будут добиваться его расположения, а всё без толку!"

"Почему без толку?" - спросила она тогда.

"Да потому, что сердце князя на веки вечные отдано морю"...

– Ваш боцман скрасил моё одиночество светской беседой, не более того, - сказала она, стараясь придать голосу твёрдость. Получилось плохо.

– Ах, вот как, - хмыкнул князь.
– Значит, светская беседа. Что ж. Осмелюсь предложить вам более интересного собеседника.
– Он поднялся и поклонился настолько изящно, насколько позволяли его внушительные габариты.
– Приведите себя в порядок и наденьте платье. После захода солнца жду вас в кают-компании: будем ужинать.

– Но...

– Что, "но"?
– Ладимир замер в дверях.

– Просто... ваше предложение больше похоже на приказ.

– Здесь любое моё слово - приказ, - заявил он и вышел, едва не протаранив лбом притолоку.

Глава третья

Наверное, на голове у неё выросли ветвистые рога... ну, или лицо покрылось замысловатыми узорами. Иначе, почему все так смотрят? Прямо прилипли взглядами. Юнга, улыбаясь совершенно по-идиотски, завис на вантах, точно огромный паук, боцман стащил с лысой головы потрёпанную шляпу, гнусавый штурман пробубнил что-то себе под нос и смачно харкнул за борт, кок присвистнул, а парнишка, что обычно носил завтраки, стал красным, точно свёкла.