Чтение онлайн

Назад. В комнату. Скорее!

Но Вереск продолжала идти: что-то влекло, неудержимо тянуло вперёд. Так, должно быть, манит мотыльков тусклый свет. Удивительное ощущение. Странное. Невероятная смесь страха, щемящей тоски, колючей тревоги и обречённости, которую Вереск не могла ни понять, ни объяснить. Она осторожно ступала по ледяным плитам, разрезая тьму дрожащим пламенем свечи, и причудливые тени танцевали на стенах.

Что ждёт впереди? Кто притаился там, за поворотом?

Страшно, страшно... Но Вереск не могла остановиться.

Шаг. Ещё шаг.

Мрак становился всё гуще и гуще, а огарок почти превратился в лужу расплавленного воска.

И ещё один шаг.

Меня зовут... Меня ждут...

Чья тень мелькнула за углом? Или просто почудилось? Конечно, почудилось...

Здоровенный, семи футов росту. С шипастым горбом и словно бы без головы. Руки длинные, по полу волочатся, а ног и вовсе нет... Страшилище ползло и шелестело, точно ворох опавшей листвы.

Вереск вросла в пол. Нервно сглотнула. Кошмарный силуэт замер и дёрнулся.

Услышал? Почуял?

Свеча зашипела и погасла, и стало, как в гробу. Ни звука. Ни проблеска света. Слепота и безмолвие. И только кровь пульсирует в висках.

Оно идёт сюда. За мной.

Вереск бесшумно поставила бесполезный теперь подсвечник и ухватила кочергу двумя руками. Приготовилась.

Ещё немного. Совсем немного... Вот оно! Сейчас!

Зажмурившись и кусая губы, чтобы не закричать, она широко замахнулась и...

Кочергу перехватили, больно вывернув запястье.

– Ай!
– Вереск забилась. Зашипела, точно дикая кошка, но сильные руки держали крепко - не вырваться.

– Тихо!

Голос... Знакомый голос...

– А ну, тихо, Вереск! Это я! Я!

Она обмякла в стальных объятиях. Ладимир... Откуда он взялся? И куда делось чудовище?

Чудовище! Конечно! Оно где-то рядом! Притаилось и...

– Пустите меня!
– взмолилась Вереск.
– Пустите! Там, в темноте, кто-то есть! Оно ползёт!

– Ползёт?
– Князь лишь крепче прижал её к себе. Тёплая ладонь коснулась макушки.
– Это многое объясняет.

– Вы... смеётесь надо мной?

– Нисколько.
– Вереск не видела его лица, но не сомневалась, что он улыбнулся.
– Приют рассвета построили в тёмные времена, и его стены помнят много тайн. Кошмарных мрачных тайн, о которых люди давно забыли. Говорят, иногда эти кошмары оживают... Но не волнуйтесь! У меня при себе шпага, и, уверяю, владею я ей лучше, чем вы кочергой.
– Ладимир вдруг посерьёзнел: - Вам не следовало бродить здесь одной среди ночи.

– Мне... я... Ох!
– У Вереск подкосились ноги, и князь ловко подхватил её.

– Вы многое пережили за последние дни, - сказал он.
– Неудивительно, что вам мерещатся всякие ужасы.

Она не стала спорить. Да и поверит ли князь, если она скажет, что кто-то звал и манил её в глубины замка?

Ладимир сочтёт меня безумной, только и всего, - угрюмо подумала Вереск, и покорно положила голову на крепкое плечо.

– Отнесу вас в комнату.
– Он решительно шагнул в темноту и вдруг остановился.
– Хотя... Не желаете скрасить предрассветные часы светской беседой и изысканными закусками?

Вереск согласилась, не раздумывая: меньше всего сейчас хотелось оставаться одной.

Они расположились на крепостной стене, близ самой высокой смотровой башни. Казалось, отсюда можно увидеть другой берег моря. По небу неторопливо плыли седые облака, и сквозь рваную пелену проглядывал жёлтый круторогий месяц. Далёкие звёзды холодно мерцали, как искусно огранённые бриллианты. Воздух пах солью, хвоей и дымом. Вереск пока ещё не замёрзла, но Ладимир заявил, что это непременно произойдёт. Поэтому накинул ей на плечи тяжёлый сюртук, а на каменную скамью постелил тонкий шерстяной плащ.

Князь разделил с ней "изысканные закуски": ржаной хлеб и твёрдый сыр. От вина Вереск отказалась. Да и вообще она сильно сомневалась, что в походной фляге Ладимира было именно вино.

Светской беседы не сложилось: князь молчал. Облокотившись на парапет, он хмуро глядел вдаль. Туда, где небо и море сливались в единое целое. Его безмолвие ничуть не тяготило Вереск. Она сосредоточенно жевала сыр и слушала, как волны целуют прибрежные скалы.

– Одно удовольствие разговаривать с вами, милая Вереск.
– Ладимир нарушил тишину, и слова его прозвучали серьёзно, без тени насмешки.
– Как вам сыр?

– Прекрасно.

– Что заставило вас покинуть комнату, вооружившись кочергой?
– Теперь он ухмылялся.

– Не знаю...
– ответила Вереск.
– Может, то же самое, что вынудило вас бродить по коридорам со шпагой?

Князь хохотнул.

– Однако! Характер у вас с перчинкой!

– Возможно, невесты-избранницы окажутся достаточно пресными, чтобы угодить вашему вкусу, - парировала она.

Ладимир бросил на неё какой-то странный взгляд. Лицо князя помрачнело. Синие глаза стали почти чёрными.

– Не вам судить о моих вкусах.
– Голос князя прозвучал хрипло, а на скулах заиграли желваки.

Гневается, - сообразила Вереск.
– Ему ли гневаться! Писаные красавицы из лучших семей Континента будут в полном его распоряжении: выбирай - не хочу. А он гневается...

Князь отхлебнул из фляги и снова уставился куда-то за горизонт. Плечи его поникли.

Да уж... Не похоже, что Ладимир в восторге от этой затеи с отбором невест, подумала она. А вдруг где-то, на далёком берегу, ждёт его та самая, единственная, но князь, из-за какой-нибудь мелочи, вроде происхождения, не может взять её в жёны? Вот и грустит.

Не исключено...

Нестерпимо хотелось что-то сказать, но ничего не приходило на ум. Поэтому Вереск просто встала рядом, пытаясь проследить за взглядом своего спасителя. Это оказалось нетрудно: Ладимир смотрел на пристань.

– Видите?
– сказал он неожиданно, и Вереск вздрогнула.
– Вон там. Это "Легенда" - моя драгоценная девочка.

Вереск покосилась на него: не тронулся ли умом? Но, судя по всему, князь говорил вполне серьёзно, и в голосе звучала неподдельная гордость.