Чтение онлайн

– А почему вы нас боитесь? Мы ничего не знаем. Неужели вы подумали, что мы кому-то сообщим о секретах гена справедливости?

– Вы не производите впечатления дурака. Вы прекрасно поняли, что ген справедливости это так, как теперь говорят, для наивных спонсоров. Вы догадались, что мы производим. И не спорьте, догадались.

– Да, – согласился я. – Вы производите наркотики. Ну и что? Вы тоже не производите впечатление глупого человек. Вы тоже должны были догадаться, что мы пришли сюда не просто так. У полиции сильное подозрение, что вы делаете наркотики. Но были и сомнения. А смерть профессора и наше исчезновение… Дело примет для вас невыгодный оборот. Считайте, что тайны наркотиков уже не существует. Но за производство наркотиков и за убийство – разные статьи.

– Эта дама, – он указал на Исидору, – местная?

– Да. Она адвокат.

– Прекрасно. Спросите, какая разница в сроке, который мы получим за массовое производство наркотиков и который мы получим за убийство.

Я перевел.

– Я должна вас огорчить, – сухо отчеканила Исидора. – Срок один и тот же.

– Не надо переводить, я понял, – сказал Глебов.

– Но ведь можно сделать так, чтобы вы не получили никакого срока, – сказал я. – Во всяком случае мы в этом заинтересованы.

– Действительно, – согласился Глебов. – Мы поступим с вами следующим образом: отправим вас в факторию.

– Там, где подопытные обезьяны? – поинтересовался я.

– Да нет у нас никаких обезьян! Мы опыты ставим на себе. Мы все-таки ученые, а не врачи из Освенцима.

– Великое открытие – наркотик.

– Не смейтесь, все значительно сложнее. Профессор – действительно доктор химических наук. По заданию… но это теперь неважно, он работал над синтезом вещества, которое парализовало бы волю и заставляло человека говорить правду. И он получил это вещество. Назвал его «эликсир правды». Оно действительно парализовало волю, и человек отвечал на вопросы, ничего не скрывая. На разных людей оно действовало по-разному, но для всех время действия было не более пяти минут. А потом глубокий сон. Пять минут. Что можно за это успеть… При нынешней системе юриспруденции человек откажется потом от всего. Конечно, экспериментировать было интересно. И профессор продолжал. Года два назад он подключил к опытам меня и некоторых моих друзей. Мы действительно пробовали все на себе. И однажды после одного из опытов я сказал: «Послушай, Марат, мы же синтезировали новый наркотик». Мы проверили. Действительно, совершенно новый наркотик. И прекрасный. Когда человек спал, он видел интересные видения, а когда просыпался, не чувствовал головной боли. Но порошок был неустойчив, плохо хранился и требовал дорогих компонентов. И мы стали экспериментировать. Когда Союз начал дышать на ладан, мы интенсифицировали работу и почти получили то, что нам надо. Сейчас буквально через несколько дней у нас будет первый экземпляр нового замечательного соединения. Жаль, Марат не дожил.

– Он пробовал наркотик на себе?

– Да.

– А вы говорите, что наркотик не опасен для здоровья.

– Я сказал, что то соединение, которое мы получили, для здоровья неопасно. Но были опыты. Он испортил здоровье еще год назад.

– Я даже слышал, что некоторые сотрудники погибли.

– Увы, было и такое.

– Мы знали погибшего Бойко. Только не понимаю, почему вы начали работать в Лондоне. Почему вы работаете здесь, мне понятно.

Он насторожился:

– Почему мы работаем здесь?

– Потому что именно здесь растет трава «уту».

– Теперь я понимаю, почему он распорядился, чтобы вы отсюда не вышли. Он так увлекся, что проболтался про «уту». В этом и состоит наш секрет. Зная химический состав соединения и зная, как его получить, мы можем завтра исчезнуть, появиться в любом конце мира и начать производить наше вещество. Но нам нужна трава, бразильская трава, которая здесь растет и которая здесь никому не нужна.

– Как вы догадались, что эта трава может послужить нужным вам компонентом?

– Случайно. Как и все великие открытия наше было совершенно случайным. Помог господин случай. Мы и в Лондон перебрались из-за этой травы.

– В Лондон? – удивился я.

– Именно. Эта трава растет в Королевском ботаническом саду Кью в западной части Лондона между Ричмондом и Кью. Там ее много. В это дело вошли несколько англичан. Но случилось несчастье. Один из разработчиков, Бойко, вколол себе новый образец и умер.

– И вы перебрались в Бразилию?

– Не сразу. До тех пор, пока существовал СССР, власти нам помогали. Горбачев с подачи министра финансов Павлова загорелся идеей обелять деньги, получаемые от продажи наркотиков. Но это были наркотики не наши. А мы предлагали наркотик свой. Ну, а когда распался Союз, мы оказались предоставлены сами себе, да тут еще нелепая смерть Бойко. Вот и все. Я очень сожалею, что Марат рассказал вам про «уту». Ведь если бы вы не знали про «уту», вас вполне можно было выпустить.

– А кто назвал это вещество «Мефистофелем»?

– Вам и это известно?

– Да. Вы синтезировали не новое вещество, а использовали образец, полученный от немцев.

– Значит, вы все время шли по следу?

– Да. И наши люди ждут нашего возвращения.

– Где они?

– В городе.

– Это полицейские?

Я кивнул.

Глебов задумался.

– Вам перевести? – спросил я Исидору.

– Нет. По вашим глазам я понимаю, что ничего хорошего он не сказал. А умирать со знанием чего-то или без знания – все равно.

Практичная дама.

– Вы хотели отправить нас в факторию, – напомнил я.

– Верно. Я так и сделаю. Вы поживете там пару недель. Если вас не хватятся, я прикажу вас убрать… Если хватятся, то вы будете представлять предмет торга. Логично?

– Логично, – согласился я.

– Кроме того, мы испытаем на вас наш последний образец.

Я поморщился.

– Не бойтесь, он теперь совершенно безопасный. Хотя к нему можно привыкнуть.

Он повторил:

– Очень легко можно привыкнуть.

Потом встал:

– Так и поступим. Идемте. И без глупостей.

Мы снова прошли через лабораторию и оказались в комнате, где сидели два парня, лет под тридцать.

– Это Коля, пилот. Он доставит вас на факторию. А это Витя, наш сотрудник.

Оба парня встали. Глебов вежливо попрощался с нами.

Самолет, маленькая «Сесна», стоял во дворе.

– Ты тоже бразилка? – спросил Коля Мальвину.

– Культурные люди говорят бразильянка.

Колю это развеселило:

– Знаю. Все бразильянки – обезьянки. А мне даже лучше, что ты русская, быстрей договоримся.

– С тобой я договорюсь только картошку чистить.

– Ишь ты! Прилетим в факторию, заговоришь по-другому.

Вмешался пилот:

– Будешь говорить по-другому. И долго будешь говорить, пока мы не устанем.

Мы подошли к самолету.

– Залезайте! – скомандовал Коля.

Они были чем-то удивительно похожи друг на друга. Хотя, если присмотреться, казались совершенно разными. Пилот Коля – высокий, худощавый, с продолговатым лицом и светлыми глазами, коротко подстрижен. Сотрудник Витя – среднего роста, упитанный, длинные волосы почти до плеч, круглое лицо и бегающие маленькие коричневые глазки. И одеты они были по-разному, один в футболку и шорты, другой в майку и короткие шаровары. Но общим у них был взгляд: злой и усталый.

Взлетная дорожка начиналась за усадьбой.

Коля деловито распоряжался приборами.

Мы плавно взлетели, и самолет набрал высоту. Сначала внизу были кустарники, потом река. Мы полетели вдоль реки.

Я начал пересказывать Исидоре последний разговор.

– Как вы думаете, нас хватятся?

– Уже вечером будет тревога.

– Значит, у нас есть шанс спастись?

– Да… Но вот только… – Она показала на Мальвину.

– Когда прилетим, я скажу, что сам Глебов ее пожелал и никому не велел трогать. Ну, а если не поможет…