Чтение онлайн

— Откуда ты здесь? — Рун заговорил сразу же, перенимая инициативу в свои руки. Читль, казалось, ударилась в раздумья, прежде чем ответить.

— Меня бросил здесь калеуталькч, — она игриво потёрла плечо, бросила на Руна взгляд из приопущенных век. Чародей одарил Ска озадаченным взглядом, та поняла всё без слов.

— Единый глас. Бывший. Невозможно перевести на понятный вам язык, господин. У вас отсутствует само понятие. Желаете…

— Не желаю, — резковато отозвался чародей. Рун знал, что такое невозможно, но ему показалось, будто у него вспотели глаза. Воображение нарисовало ему пошлые образы рабыни и служки, только и ждущих его желаний.

Старому Мяхару такие мысли были по нраву. Рун гнал их от себя прочь из последних сил.

— Этот твой… — Рун знал, что повторить то щебечущее, почти птичье слово ему будет не по силам, — Где он? Что делал здесь? Как давно это было? Отвечай!

Последним выкриком он хотел её напугать. Получилось так себе: голос предательски дал петуха. Чародей отвернулся и прочистил горло.

— Он умер. На священном ипукальтлак-али… — певуче проговорила рабыня, набирая побольше воздуха в грудь для дальнейшего объяснения.

— Обряд. Сражение. Дуэль между равными, — Ска не заставила себя долго ждать с пояснениями. И опять нет внятного понятия, осознал Рун. Насколько же, выходит, они разные?

— Постой, погоди минутку, — вдруг выпалил чародей, зацепившись за последние слова. — Что значит, между равными?

Читль невинно хлопала глазами — вопрос явно был не к ней. Ска лишь пожала плечами. Равным виранцу мог быть разве только что другой виранец. Одного с ним статуса, иначе невозможно. Насколько для застенного народа все остальные были людьми — приходилось только догадываться.

Если так, заговорил мастер Рубера, плохо дело. Это значит, что виранцы за последние полгода разве что не табунами бегают по землям Двадцати. Цела ли, хитро прищурившись спросил он в голове своего ученика, стена? Тот поборол тут же зародившийся порыв ринуться к окну и посмотреть на небо. Некстати вспомнились слова Вигка.

Парень вытер вспотевшие ладони о штаны. Обратить бы назад мерзкого старикашку, осыпать ворохом вопросов — так ведь не ответит…

Он хотел было озадачить Читль вопросом, что это была за дуэль, но сразу же понял, что та лишь невинно хлопнет ресницами: откуда простой рабыне знать о том, чего хотят хозяева?

Простой ли?

— Ты… Откуда ты так хорошо знаешь наш язык?

Читль прислонила палец к губам, будто собиралась в него дунуть. Лицо девушки исказилось маской глубокой задумчивости. Она как будто пыталась вспомнить и не могла.

— Смею предположить, господин, что перед нами переводчик. Вероятно, павший виранец был высокопоставленным лицом с не менее высокопоставленными целями.

В словах механической куклы был смысл. Рун потеребил внезапно хачесавшуюся переносицу.

— Ну, ладно. Но почему она видит во мне своего хозяина?

— Не могу знать, господин, — Ска склонилась в извиняющемся поклоне. — Первичный анализ данных не дал вразумительных результатов. Для повторного требуется ваше разрешение, господин.

— Почему ты видишь во мне хозяина? — он обратился напрямую к Читль. И получил столь же прямой и исчерпывающий ответ. Девушка лишь улыбнулась и заверила, что всё это лишь потому, что он и есть её хозяин.

Перед последним из Двадцати возник ещё один тупик. Рун чуял, как барахтается, шлёпает ладонями по гладким стенам новой загадки, но не может найти выхода. Головная боль, ещё недавно покинувшая его, решительно возвращалась в родные пенаты. С сёстрой лихорадкой и братом ознобом.

Юный чародей поёжился, но не поддался желанию обхватить самого себя за плечи.

Может, всё дело в том, как оно происходило, когда парень пытался спасти виранку?

Виранцы брали под полный контроль тех сородичей, что считались статусом ниже, превращаясь в единый глас. Генерал мог видеть глазами своих солдат, подавлять их страхи, отдавать приказы каждому и лично. Стоящие у власти разделяли виранскую чернь меж собой, говоря на собраниях от голоса всех, собравшихся под его началом.

Единственное, чего не мог виранец с низшей ступени, так это шагнуть выше и посягнуть на право старшего. Общество, где одни способны подавлять других. Этому нельзя было научиться, виранцем можно было только родиться.

Знания о виранских культуре и быте напоминали чародею нехитрый товар в придорожной лавчонкн. Что-то и ничего одновременно. Не густо, хмыкнул Мяхар. Гитра вздыхала, что юнцу требовалось быть внимательней на её уроках — быть может быть тогда…

В голове всё смешалось в кучу. Что он делал до того, как получил клюкой от зловредного старикашки? Бежал, хватал за руку, спасал. Что, если это самое касание за руку и стало переломным моментом, привязавшим виранку к чародею на доступном и понятном ей уровне?

Нет, покачал головой парень, это тогда следовало признать, что он сам и есть виранец. Причём, не самого худшего толка, раз так легко взял под контроль Читль.

Не взял, ответил он самому себе. Рун попытался увидеть мир глазами рабыни, но всё было тщетно. Значит, случилось что-то другое — только вот что?

Загадка.

Один-один, ничья. Если Читль и проблема, то пока ещё непонятная. Рун перевёл свой взгляд с неё на сидящего перед ним Мика. Разбойник не сводил с него своего взгляда. У парня волосы на загривке встали дыбом, стоило ему осознать, что всё это время головорез не спускал с него глаз. И слышал, что тут происходит. И уж наверняка нашёл слова с понятиями, чтобы объяснить всё счастливице.

Младший из Двадцати помянул придорожных бесов, грязно ругнулся на самого себя — как можно было оказаться таким растяпой? В этот раз призраки учителей решили хранить молчание, не спеша переубеждать несчастного в обратном…

— Ска, вытащи из него паразита, сейчас же!

Механической кукле разве что только и требовался его приказ. Автоматон размашисто впечатала свою пятерню в самый низ живота, разве что не запустив её в срамной уд. Вздрогнула Читль, вдруг и некстати захныкали Лий с Беком. Этого-то, подметил про себя Рун, ему уж точно не хватало для полного счастья.

Паразит выдался длинным, словно червь — смолянистой массой он лип к коже разбойника, отчаянно не желая расставаться с носителем.

— Стой, — сразу же предупредил стальную деву юный чародей, — не дави. Подержи в руках. Это… Это нам ещё может пригодиться.

Маслянистая масса в ладонях Ска принимала очертания уже знакомого человечка- разом лишившийся дома, он был жутко недоволен. Разбойник дёрнулся, будто в него пальнули молнией из малурита. Изо рта выскочила тряпка кляпа — её выдавило рвущимся наружу словесным потоком. Страшно скорчившись, он силился покинуть насиженное место, и лишь через минуту отборнейшей брани плюхнулся назад. Рун помнил, что это больно, но не до такой же степени…