Последний из медоваров
Шрифт:
Глаза упали на рисованное объявление на стене - такое знакомое слово "разыскивается". Я подошла поближе и сорвала листок. Теперь на нем красуется лицо... Верды.
"Обвиняется в многократных поджогах и похищениях."
Меня пробрало дрожью. Поджоги... Похищения... С похищениями ясно, но какие поджоги?.. Неужели тогда, пивоварня Галлахеров... И отец Терри тогда вовсе не прятался у нее, а... Бр-р!
Я брела и брела закоулками, замерзая насмерть, теряя счет времени и не в силах разгрести жизнь в собственной голове. Надеясь совершенно случайно наткнуться на решение, что же делать с собою. Я подняла глаза к небесам - луна везде одна... В свете луны... меж изуродованных нищетой стен на ветру дрожала лента. Это... Та самая лента Мэри?
Я поспешила за угол. Верно. Переулок Табачной улицы. Но как здесь все изменилось! Дом Фаррела выглядел обгоревшим. Стекла внизу выбиты, правда, свет теплится. Я подошла ближе, дыхание замирало от страха, когда я приблизилась к глазеющей в ночь пустой оконнице. Что тут приключилось?.. Неужели, Верда..?
– Спасибо, Колин, - сказал до теплых мурашек знакомый голос, хлопнул звук рукопожатия.
– Я рад, что у Терри такой дед, как вы.
Он рад Фаррелу?.. Этому изуверу?!.
– Остался бы на ночь, пока дети в замке?
Не оставайся! Только что дети делают... в замке?!
– Не могу. Пойду дежурить у тюрьмы. Джен будет растеряна. Надеюсь, еще не поздно.
Буду... Есть... Только... стойте, откуда он знает, если не сам... Но как ему удалось переубедить Одли?!
– Ты так уверен?
– Я видел Одли в церкви. Кажется, он все понял верно. Доброй ночи.
Я так и стояла столбом у стены, когда Тэм вышел на улицу. Обернулся, заметив меня.
– Джен!
– воскликнул он от неожиданности и замер.
Я прошептала:
– Почему дети в замке?
Тэм развел руками и почесал затылок.
– Галлахер-старший тяжело ранен.
– Ранен?!
– Барнз заколол его на ступенях церкви.
– Но как он там..?
– Рони пошла в замок и спела им твою песню. Попросила привести его на встречу с Терри и выпросила ему свободу. Так просто, правда?
Я кивнула.
– Рони всегда была... нечто...
Лорд отпустил отца Терри. И тут - такое... В голове не укладывается!
Тэм развел руками.
– И ты собирался идти меня встречать?!
– воскликнула я, больше не пытаясь беречь голос.
– Да ты хоть представляешь, каково сейчас Терри? Мы нужны ему! Бежим в замок, скорее!
Я схватила неповоротливого тролля за руку.
– Джен, прошу тебя...
– Ах, да я в порядке, - отмахнулась я, кашляя.
– Зачем ты его пустил к этому Хаксли, вообще? Он же заставит его работать на себя... Как к замку пройти?
– Терри и Фаррел заключили с ним договор. Успокойся, наш медовар позврослел и может постоять за себя. Фергюссон теперь тоже на его стороне. Да что там, весь Карлейль. И, вообще, - он переложил мою руку в свою по-своему и потащил куда-то, - мы договоривались, что ты будешь молчать, а ты снова как всегда.
– А как ты...
– Пошел к Одли и надавал ему тумаков. Сколько можно издеваться над тобой, мое терпение лопнуло.
Мои глаза, должно быть, округлились.
Тэм усмехнулся и сжал мою ладонь.
– Тумаки - это образное выражение. Ты знаешь, я не люблю драки.
Я кивнула.
– Драки. И еще эль.
Тэм тихо рассмеялся. Остановился и развернул меня к себе. Лицо его сделалось вдруг очень серьезным.
– А тебя - люблю.
Мой рот раскрылся сам по себе. Тэм нахмурился и посмотрел на уличный фонарь над нами. Снова посмотрел на меня. У меня губы пересохли от волнения.
Он. Меня. Любит.
– Послушай... Я сказал Одли, что я твой муж и подам на него в суд, если он не остановится.
Я хватила воздуха чуть больше положенного и опять сорвалась на кашель. А потом рассмеялась. Каков!.. Кто бы подумал, что горный тролль...
– Но ты... ведь выйдешь за меня по-настоящему?
Кружась в луче фонаря, ему на лоб упала одинокая снежинка. Я смахнула ее и сказала:
– Ну... Да, наверное.
***ЭПИЛОГ
"Здесь покоится Конор Галлахер,великий медовар и любимый отец".
Терри молча опустил на могилу букет цветов.
– Ты действительно спустишь ему все с рук?
– тихо спросила Френ.
– Отца это все равно не вернет, - покачал последний из медоваров головой.
– Да и все равно что Верда, что Барнз в тюрьме.
– И ты не злишься?.. Даже капельку?..
– Френ...
– Терри грустно усмехнулся, - ты видела сама, во что превращаются те, кто мстит... Отец взял с меня слово перед смертью, что я буду просто жить дальше.
Франсуаза вздохнула, но ничего не сказала. Ей слова медовара казались непонятными, только он был такой упертый, что говорить с ним - толку.
"Как же вырос мальчишка", - подумала Джен, только вслух ничего не сказала. Лишь взъерошила Терри волосы по привычке. "Еще третьего дня, когда мы пришли в замок, рыдал у меня на груди и твердил, что Барнза со света сживет. А теперь... И это его я ругала неделю назад в Галлоуэе за самолюбие?! До меня же всю жизнь доходило, что врагов иметь бессмысленно, пока Одли меня в тюрьму не засадил. Если б не Тэм..."
А Тэм как раз похлопывал Терри по плечу. А Рони держала за руку. В голове девочки пронеслось:
"Любовь не всегда побеждает проклятья так, как мы хотели... Но она сильнее. Мы ведь все равно вместе и думаем правильно".
– В Карлейле теперь варить вересковый мед будет дедушка. Так что уговор с лордом Хаксли и полковником Фергюссоном он доведет до конца. А я хочу вернуться в Мэрибург, там мой дом, и там фраохом заниматься буду я. Вы... со мной?
Терри Галлахер бодро улыбнулся своим товарищам.
– Я - в Дултар!
– хлопнула в ладоши Франсуаза в радости.
Там Бресс и знакомая комната. Она надавит, и ее примут, никуда не денутся. Там все знакомо и понятно, уходить и не следовало.
– К маме!
– зажглись глаза Рони.
И к папе, и к Айлин, и к дядюшке Хэмишу, к старому доброму тартану и всему-всему, даже противному барахольщику Пиму... Айлин на свадьбу она подарит песцовый воротник капитана Мэри, все обзавидуются!
Адар, почуяв бодрые настроения, весело залаял и запрыгал на месте, крутя хвостом.
Тэм и Джен (в платье цвета вереска и шали от тетушки Энн) просто молча взялись за руки. Они даже "Робинзона" еще не дочитали. У них есть волшебный тюк со-всем-на-свете, желтая лента Мэри, снятая с кривого окошка, брошь МакДауэллов и перо фазана, мандолина, целый мир, вся жизнь и они сами. Это так много.