Чтение онлайн

Поначалу, я подумал, что она погрузилась в глубокую печаль, но затем дама улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Я ощутил силу её дара, графиня буквально оказалась у меня в голове. И я ничего с этим не мог поделать.

– Со временем, вы станете очень сильным, граф, - прошептала она, - и не будете пускать к себе в голову посторонних. Это легко, поверьте.

Я кивнул.

– Значит ответа на вопрос про графиню Романову я не получу?

Она опустила глаза, не желая отвечать на этот вопрос. Несмотря на то, что ситуация походила на обычную светскую беседу, я чувствовал напряжение в воздухе.

И мне это не нравилось. Особенно мне не нравилось то, что она лезла в мою голову. Уж не знаю делала она это осознанно или случайно, но мой гнев нарастал.

– Возможно, вы не знаете об этом, - сказала она, - но Орден нуждается в вас гораздо больше, чем вы в нём. И все ваши проблемы, долговые обязательства, всё это тлен по сравнению с тем будущим, что вам уготовано.

Она тут же осеклась.

– Только не говорите о моих словах никому!

– Видимо, правила светского этикета вам неведомы, графиня, - строго сказал я, - Ибо разговоры о чужих долгах и финансовом положении - моветон.

Я достал папиросу из портсигара и закурил.

– И да, я никому не расскажу, ни о вашем визите, ни о нашем разговоре, - продолжил я, - Ибо я не привык ставить знатных особ в неловкое положение.

Она сверлила меня взглядом, затем прищурилась. Из её рта медленно выходил белый дым папиросы. Графиня наклонилась вперёд, облокотившись на ногу.

– Спасибо, граф, - произнесла она с лёгкой хрипотцой, - Используйте свой шанс, спросите меня о чём угодно кроме Лесьяны, прошу. Я жажду вам многое рассказать, прежде, чем озвучу своё предложение.

Ну и ну, потрясающее отношение к беседе и ко мне, как к мужчине. С чего это я должен подчиняться её указаниям и что-то спрашивать? А если я не хочу ни о чём спрашивать?

– Графиня, вы забываетесь, вы у меня в гостях, и вы указываете мне, как вести себя в нашей беседе. Это тоже моветон.

– Прошу прощения, - спохватилась она, - но я не располагаю большим количеством времени.

– Тем не менее, я спрошу, - я нагнулся вперёд и начал испытующе смотреть ей в глаза, - Не потому, что вы мне сказали. А потому что сам желаю.

После этого я выдержал небольшую паузу и задал вопрос:

– Вы можете сказать о чём я сейчас думаю?

Она замерла, глядя мне в глаза. В таком положении мы сидели какое-то время. Я чувствовал, как она пытается меня прочитать, но по какой-то причине у неё не получалось.

Это меня радовало. Возможно, я учусь быстрее, чем ожидалось.

– Вы молодец, молодой граф, сопротивляетесь, ставите барьеры, - констатировала она, - Но вы забываете о самом главном. Что я вам не противник. Ваши будущие оппоненты не будут к вам так ласковы, как я.

– С чего бы вам быть ласковой со мной?
– прищурившись, спросил я.

Она огляделась по сторонам, будто опасалась чужих ушей. Но поблизости никого не было. И быть не могло.

– Мне не просто так запретили с вами встречаться, - вдруг она нарушила долгую тишину, - Дело в том…

Диана не договорила и полезла за новой папиросой. Я помог ей прикурить снова.

– Дело в том, что мы с вами находимся в нелёгком положении. По этой причине я позволила себе заговорить о ваших долгах.

– Уже интереснее, но я всё ещё не понимаю, - стараясь оставаться спокойным, прокомментировал я.

Получалось плохо. Внутри во мне всё закипало. Графиня была поистине прекрасна внешне, но такое чувство, что отравлена изнутри. Причём, не по собственной воле.

Я не знал кто и чем её отравил. Но был уверен, что наш разговор не завершится на приятной ноте.

– Ваше Сиятельство, Павел Андреевич, мы оба нуждаемся в союзе, - рука её слегка тряслась, - Даме моего положения и статуса нельзя подобное предлагать. Но я вынуждена.

Она не стала раскрывать мысль и уточнять.

Диана выглядела уже гораздо увереннее и не прятала взгляд. А смотрела прямо, не мигая. Обворожительные тёмно-синие глаза скрывали от меня что-то очень важное.

И одновременно раздражали уверенностью в собственной правоте. Да кто она такая, чтобы приходить ко мне в имение, и вести себя здесь так, словно она мне нужна, как воздух?

Я откинулся назад, глядя ей в глаза и затянулся папиросой.

Союз? Она намекает на постель? Хочет от меня детей? Чтобы они были продолжателями нашего рода? Да кто она вообще такая? И почему она считает, что я обязан броситься ей в ноги?

– И, да, - она вытянулась стрункой, ещё выше задрав подбородок.
– я свободная графиня, которая сама решает, с кем ей общаться. Старик мне не указ, ясно?

Я кивнул, подбирая слова для дальнейшего разговора. Давалось мне это с трудом. С одной стороны хотелось её выпроводить раз и навсегда. С другой стороны мне было интересно, что ещё она скажет.

И моя тактика испытующего молчания сработала. Графиня продолжила говорить.

– Давайте, всё-таки расставим все точки, - отложив мундштук, Диана скрестила руки на груди, - Это не предложение лечь с вами в постель.

– А что же тогда? Союз - это продолжение рода. Продолжение рода подразумевает соитие. Иначе никак. Или вы нашли какой-то новый способ?
– издевательски спросил я.

Она сделала паузу.

– Вы… - она не находила, что сказать.
– Вы…

– Что? Отвратителен?

– Самонадеянны! Самоуверенны!

– Возможно, но и вы не аленький цветочек, - парировал я.

– Может я не аленький цветочек, но я понимаю положение вещей. И я понимаю, что такое оказаться последней в своём роду.

– Учитывая это, я поражен, что мы так и не нашли общий язык.

– Я тоже поражена!
– воскликнула она.

Повисла пауза, мы молча смотрели друг другу в глаза. Её ультрамариновые радужные оболочки засияли голубоватым оттенком. Кажется, я её серьёзно разозлил.

Ну и поделом дамочке. Нечего строить из себя не пойми кого.

– Мои братья, - продолжала она, - все погибли. Мой отец был убит в дуэли. Знаете, кто за этим стоит?

– Теряюсь в догадках, - безразлично отведя взгляд, ответил я.