Чтение онлайн

Смех внезапно прекратился, послышались шаги.

– Ваше Сиятельство, Евграфов Павел Андреевич.
– прорычал басистый, низкий голос явно какого-то немолодого мужчины.

– Да.
– ответил за меня женский голос.

– Значит, он всё-таки сделал выбор.
– продолжал старый голос.
– Кто из вас, достопочтенные дамы и господа, делал ставку на Его Сиятельство молодого графа?

– Я ставила на Его Сиятельство молодого графа, - игриво сказал женский голос.

– Я ставил против, - сухо сказал грубый мужской.

– Что поставил?!
– заорал я.
– Кто вы такие?

– Молодой граф, - обратился ко мне старый голос, и я буквально почувствовал его дыхание на себе, - Мы и рады бы сообщить вам многое, но вы пока не являетесь членом ордена. Однако, вы сделали первый шаг, это уже очень и очень хорошо.

Внезапно я почувствовал, как мою руку кто-то схватил. Затем укол в ладонь, я стиснул зубы и вырвал руку. Почувствовал, как пошла кровь.

– Да я вас всех уничтожу!
– заорал я.
– Кто бы вы ни были!

В голове, словно мотылёк вокруг лампы в ночи, мелькала мысль о том, что я всё же попался в очень изощрённую ловушку.

– Молодой граф, не будем спешить, - промурлыкал бархатистый женский голос, - Мы вам не враги.

– Были бы врагами, - сказал молодой, твёрдый мужской голос.
– вы были бы уже мертвы. Думаете так сложно убить человека, что ещё не овладел даром рода? Беклемишев бы не стал церемониться, поверьте, граф.

– Дар рода - материя тонкая, - начал говорить старый голос, - Пробудить его надобно. Процесс уже начался. Вы ведь наблюдали сегодня странные вещи, Ваше Сиятельство, граф? Этот день совсем не такой, как другие, верно?

Я растерялся. Они явно что-то знали.

– День и вправду странный. Подобного со мной не случалось ранее.

– Наверняка всё из рук валилось, верно?
– продолжал старый голос.
– Буквально горело, да?

– У меня взорвалась папироса прямо во рту, пока курил.

Все трое засмеялись.

– Помню, как у меня в этот день двигатель мобиля загорелся, - произнёс женский голос.

– У нас не сеанс воспоминаний!
– рявкнул старый голос и девушка замолчала.
– Итак, молодой Евграфов, слушайте внимательно и запоминайте. Сила рода пробуждается через четверть века. В день вашего рождения. В этот день вы меняетесь. Жизнь разделяется на «до» и «после». Отношение иных к вам тоже резко меняется. Если до сего момента вы не представляли для них интереса, то с этого дня на вас может начаться охота.

Низкий басистый голос выдержал паузу. Длинную. Я даже начал переживать.

– Но мы не можем вас заставить сделать выбор. Теперь только вы сами властитель своей судьбы. Поэтому вам придётся ответить на самый важный вопрос. Возможно, важнейший в вашей жизни, молодой граф.

– Какой?

– Готовы ли вы, граф, вступить в Орден расколотой луны?

– Что это мне даст?

Снова смех.

– Вы можете согласиться, а можете отказаться, Павел Андреевич. Никто не заставляет. Вы же сами сюда пришли, верно?

Он замолк. В голове у меня творился хаос. Вопросы, вопросы, бесконечные вопросы. Кто эти люди? Люди ли это? Или просто голоса в моей голове? Но если это голоса, то как получилось, что им удалось меня ранить?

Ладонь предательски ныла, кровь текла без остановки. Но я не обращал на это внимания.

– Я и впрямь пришёл добровольно. Но никто не говорил мне, что меня ждёт подобное.

– В этом и заключается таинство вступления в Орден. Если вы согласитесь, мы встретимся ещё и не раз. Но если откажетесь, то никогда больше не услышите эти голоса.

Вокруг меня трое каких-то фанатиков, они порезали мне ладонь, а теперь приглашают в какой-то орден. Зачем мне этот Орден? Да и к чему вообще весь этот цирк?

Чёрт, неужели с отцом происходило то же самое? Ладно, нет смысла думать о том, что будь я на вокзале с Лесьяной, моя жизнь повернулась бы иначе. Я здесь, я принял решение, я сделал этот выбор ещё давно.

Просто боялся в этом самому себе признаться. Так что, если идти, то до конца.

– Никакой Лесьяны на вокзале не было, граф.
– тихо произнёс женский голос.

– А ну умолкни!
– взвыл старый голос.
– Он должен сделать окончательный выбор сам! Клянусь расколотой луной, ещё раз ты посмеешь открыть рот без разрешения, и я вырву твой язык, бесовка!

– Прошу прощения.
– взмолилась девушка.
– Я…

– Григорий. Она мешает.

Послышался щелчок пальцев, и я почувствовал, как в помещении стало на одного человека меньше.

– Итак, Ваше Сиятельство, Павел Андреевич, - вновь обратился ко мне старый голос.
– Ваш ответ. Готовы ли вы пополнить ряды Ордена расколотой луны?

– Чушь какая-то, - буркнул я себе под нос.

– Готов или нет!
– заорал он так, что я аж подпрыгнул.
– Простой вопрос, который подразумевает простой ответ. И вы дадите мне его. Сейчас же. Как и ваш отец когда-то.

У меня в груди всё вспыхнуло.

– Отец?! Что вы знаете о нём? Он был в ордене? Почему никто ничего не рассказывает мне? Почему я нахожусь в неведении?

Впервые за всё время я услышал тяжёлый смех старца.

– Без ордена рассечённой луны ваше пробуждение не состоится, молодой граф. Вы погибнете. Просто ещё не знаете об этом.
– вновь начал властно говорить старый голос.
– И да, орден даст все ответы на ваши вопросы. Но прежде необходимо решить, готовы ли вы стать членом Ордена расколотой луны?

– Готов!
– выпалил я.

– Спасибо за разрешение, молодой граф.

– Разрешение на что?

Внезапно я ощутил, что всё моё тело онемело. Я не мог и пальцем пошевелить.

Кровь застыла, я вглядывался в темноту и только догадывался о причинах моего остолбенения.

Это определённо связано с вытекающей кровью из ладони. Я чувствовал, будто через эту рану некто могущественный завладел моим телом.

Ибо сама рана горела адским пламенем, а вся кровь, что вытекла, будто начала вскипать.

Хотелось заорать от боли, но не получалось. Я собою не владел.

Через мгновение я почувствовал, как с меня кто-то стащил сюртук, затем сорочку.

Это ещё зачем?

Но не успел я задаться этим вопросом, как ощутил обжигающую боль в плече. Такую, что терпеть было бы невозможно.

Если бы я владел собой, то любыми способами прекратил бы жгучую боль. Но она продолжала меня испепелять.

Казалось, что мне ставили клеймо раскалённым железом. Однако, шипящих звуков я не слышал. Звуков вообще не было. Всё происходило в звенящей тишине.