Чтение онлайн

Дженнер прищурился, его глаза стали темными щелочками, делая еще более смертоносным, его зрачки поблескивать ртутью.

– Я мог быть членом ее ковена, но она не владеет мной. Я объявлю свою независимость от нее сегодня вечером. Она разозлится, но какое мне дело? Когда я буду обращен, хочу посмотреть на ее попытки причинить мне вред. Увидев доказательства Возвращения Михаила к власти, она будет умолять мужчину укусить и выпить ее.

Безусловно, самые истинные слова, произнесенные за сегодня. Она говорила об этом, но Шивон действительно жаждала власти. Она отбрасывала свои убеждения в сторону, в одно мгновение, если изменения помогали поднять ее статус. Желудок Ронана сжался от понимания. После того, как Михаил обратит его, он станет сильнее. Мощнее, чем мог себе представить. Наконец, он станет существом, которым он был рожден. Из-за этой силы и власти он окажется настолько соблазнительным для Шивон, как никогда, и разорвать его соглашение с ней будет практически невозможно. Он пообещал ей свое тело, как обычная шлюха. Ради Михаила. Его короля. И его друга.

Даже король вампиров не мог нарушить обещание, как только оно было дано. Клятва на крови могла быть разрушена только кровью. Ронана официально будут иметь всю вечность.

Фан-блядь-тастично.

– Что-то ты не договариваешь.
– Дженнер не скрывал обвинения в своем тоне.
– И пока ты не расскажешь мне все, что нужно знать, я не стану тебе помогать с тем дерьмом.

Ронан потер переносицу и откинулся на спинку стула. Доверие важно, если это сработает, и не будет никакой пользы, если Ронан не был готов ответить тем же. Слишком много историй было между ними, чтобы он сомневался в верности своего друга.

– Клэр ушла.

Дженнер, не веря, рассмеялся.

– Нет. Как такое вообще возможно? Если она привязала его, и она взяла его кровь…

– Пара Михаила - человек. Вроде как выследить ее – проблематично.

Дженнер откинулся на спинку стула и завыл.

– Иисус, блядь, Христос, Ронан. У Михаила проблемы посерьезнее, чем Шивон, если это так. Как ты мог надеяться воскресить расу, если его пара не только человек, но даже не может питаться от него?

Ронан пытался сохранять оптимизм, но когда Дженнер произнес это, ему пришлось признать, что их положение было довольно-таки мрачным.

– Она вернется. И когда она это сделает, Михаил ее обратит.

Дженнер выгнул брови.

– Ах, вот она человеческая магия.

Ронан предпочел проигнорировать сарказм.

– Позволь мне волноваться о проблемах Михаила, пока ты сосредоточишься на моих. Я хочу, чтобы Шивон отвлеклась. Ты можешь сделать это или нет?

Дженнер вытащил из кармана сотовый телефон, нахмурившись, он быстро просмотрел все сообщения на экране.

– Не думаю, что тебе придется беспокоиться о занятости Шивон. – Он посмотрел Ронану в глаза, его выражение лица было суровым.
– Убийцы сегодня напали на два ковена. Средь бела дня. Ее и Саида в Долине. Они не заботятся об осторожности, и скоро еще нападут.

– Твою мать! – Брань слетела с губ Ронана, когда он стартовал из кресла. Слишком много переменных встали у них на пути, найти Клэр становилось наиболее важной задачей. И теперь ему нужно было волноваться о случайных нападениях? – Нужно уведомить Михаила. Мы поможем тебе, чем можем, но Боги, мы совершенно не готовы.
– Настало время ускорить график. Михаил хотел дождаться возвращения своей пары, прежде чем Ронан будет обращен, но они не могли ждать.
– Давай двигаться, прежде чем не останется никакой проклятой богами расы для спасения.

Дженнер поднялся из кресла и последовал за Ронаном к двери.

– Я сделаю это для тебя, Ронан. Ты получишь вознаграждение от Михаила.

Разве это не было чертовой правдой?

Клер рухнула перед унитазом и опорожнила в него желудок, еще и еще, пока не осталось ничего, кроме боли и тошноты, что жгли ей горло и оставляли ее ободранной изнутри. Она чувствовала себя, как при смерти. Хуже, чем при смерти. Будто смерть переехала ее семнадцать раз на пригородном автобусе, перевернулась, разогрела, а затем снова переехала. И она устала. Так чертовски устала, она едва могла ставить одну ногу за другой, не говоря уже о том, чтобы подавать ведь день еду.

Она сжала маленькую пластмассовую палочку так крепко, что перекрыла кровообращение в пальцах. Это не желудочный грипп. И так как она не могла переварить пищу в течение недели, это не испорченный пакет Доширака. Нет, ее болезнь была гораздо сложнее, чем простое пищевое отравление. Она смотрела на красные полоски, красующиеся в маленьком окошечке теста. Это был пятый тест, на который она пописала в последние три дня. Он не ложный, и это не была кусающая за жопу карма, за то, что она сказала Лансу, что это мононуклеоз.

Беременна!

Слово эхом отозвалось в ее голове, будто пронеслось по длинному коридору, и закончилось безмолвной окончательностью, которая оставила ее трясущейся, и на грани слез. После ухода из дома Михаила двенадцать дней назад, она сосредоточила все свои силы на том, чтобы перекрыть все связи, которые между ними сформировались. Все, чтобы удержать его от ее поисков. От возвращения ее к нему. Потому что, как только это произойдет, Клэр была уверена, что она больше никогда не покинет его.

Она принадлежала ему так же, как он принадлежал ей.

Даже отдельно от него ее тело вибрировало осознанием того, будто какая-то часть его была вложена в нее. Ощущение правоты, нашедшее отклик в Клэр, напугало ее так, как ничто иное за всю ее испорченную жизнь. Каждую минуту каждого дня ее мысли бродили около ее вампира. Того, кто должен был провести с ней всю вечность. Мужчины, который был полон решимости удостовериться, что она будет с ним вечность.

Ничто никогда так не пугало Клэр, невозмутимую карманницу, как Михаил той ночью после того, как они занимались любовью. Он был настолько полон радости, настолько позитивен, что она была Сосудом, что был готов впиваться зубами в ее горло снова и снова, высасывая ее жизненные соки, так чтобы он мог пополнить ее своими и тем самым превратить ее в вампира.

Сильного. Мощного. Бессмертного.

Дрожь танцевала по ее коже, когда она поднесла пальцы к горлу и почувствовала медленное биение пульса. Экстаз, который она почувствовала в тот момент, когда он погрузил клыки в ее плоть, был неповторимым. Воспоминание о каждом глубоком толчке в ней, в сочетании с сильным посасыванием его рта, заставило местечко между ее бедер гореть от желания. Желудок Клэр яростно сжался, и она склонилась над унитазом еще раз. Боже, как нелепо, что она буквально теряет свой обед в разгар сексуальной фантазии?

Михаил мог быть убежден в том, что она - Сосуд. В запале она тоже была в этом убеждена. Но уже сейчас Клэр не была уверена. Разве человек, способный пережить превращение в вампира, не мог выдержать небольшой токсикоз? Не говоря уже о том, что в последнее время у нее была скорость и живучесть черепахи. Со встречи с Михаилом она почувствовала странную пустоту, и это только ухудшилось за последние несколько дней. Что, если она была ниже среднего по шкале сверхсуществ?

Ударила волна тошноты, и Клэр в очередной раз стошнило. Она собиралась слопать тарелку с блинами, и выпить галлон воды, так желудку придется хоть что-то выбросить в следующий раз. Вампирские сперматозоиды Михаила должны были быть какими-то серьезно сверхъестественными пловцами. Кто, черт возьми, мог обзавестись токсикозом через пару недель после беременности?