Чтение онлайн

Я улыбнулся.

— Что-то видимо очень интересное было, верно? — заметил ректор. — Раз вызывает у тебя такую улыбку.

— Я мечтал с самого детства быть искателем. Лучшим студентом академии, как мой отец, — сказал я, надеясь, что это прозвучит убедительно.

— Ага, — ректор остановился и посмотрел на меня. — Это заученные ответы, которые я и так каждый день слышу, а если по-настоящему?

Я замялся.

— Затрудняюсь ответить, — сказал я. — А вы?

— А я? — он усмехнулся. — Я хотел быть наездником драконов.

— Наездником драконов? — удивленно спросил я у Павла Сергеевича.

— Ага. Только вот драконов нет, — развел развёл руками в стороны. — Жалко, да?

В ответ я просто молча кивнул.

Мы дошли до столовой. Внутри было темно, только дежурные светильники горели над дверью кухни. Ректор открыл дверь, пропуская меня вперёд.

— Вода вон в том углу, — показал мне Яковлев.

— Да, спасибо. Я знаю. — ответил я ему.

Открыл кран, налил стакан.

— Ты все? Пойдём по комнатам? — сказал ректор, когда мы напились. — Завтра трудный день предстоят всем нам.

— Спокойной ночи, Павел Сергеевич. — ответил я ему.

— И тебе, Ярослав. — ответил он, и мы разошлись по разным сторонам.

Когда я вернулся, в комнате уже был Игорь. Он сидел на своей кровати, забросив ногу на ногу, и что-то рассказывал Виктору про завтрашний день, про то, что слышал от старшекурсников, про форму. Говорил он быстро, без остановки, но Виктор, который сидел на своей койке, поджав колени к груди, явно не слушал. Он смотрел в стену и, казалось, не видел и не слышал ничего, что происходит в этой комнате.

Я сел на свою кровать, стянул кроссовки. Игорь всё говорил, но я тоже почти не слушал. В голове крутился разговор с ректором. Наездник драконов. Это что вообще было? Странный выбор для такого человека или нет? Может, в каждом из нас живёт тот, кем мы хотели быть, пока реальность не заставила изменить мнение.

— … и говорят, что князь Страхов всегда привозит с собой кого-то из своих приближённых, чтобы они смотрели на студентов, выбирали лучших для службы. Так что если кто-то из нас себя покажет… — продолжал Безухов.

— Игорь… — перебил я.

— А? — удивленно откликнулся он.

— Может, хватит уже? Спи давай! Завтра рано вставать! — буркнул я.

Он хотел возразить, но зевнул и махнул рукой.

— Ладно! Спокойной ночи, парни… — сказал он.

— Спокойной, — ответил я ему.

Виктор лёг молча, отвернулся к стене. Я выключил свет и долго лежал, глядя в потолок. В голове было пусто и я наконец-то провалился в долгожданный сон.

Утром все академия снова гудела как потревоженный улей. Когда уже это закончится?! В коридорах было тесно от студентов, которые в обычные дни разбредались кто куда, а сейчас толпились, переговаривались, поправляли форму. Все были в чистейших комбинезонах — серых, с золотыми буквами «АВА» на груди.

— Глаза боятся, а руки делают, — пробормотал Игорь, когда мы вышли из комнаты. Он всё утро вертелся, пытаясь завязать шнурки как надо.

— Ты как? Все хорошо? — спросил я у Виктора.

Он шёл молча, лицо его было спокойным. Слишком спокойным. Хоть он и обещал мне, но я до сих пор не был уверен, что сегодня все пройдет гладко.

— Нормально! — бодро ответил он.

— Ну смотри. — я понизил голос, чтобы меня было слышно только Виктору. — Если что — делай вид, что тебе плохо, и я нас выведу, а дальше разберемся

— Всё будет хорошо, Ярослав! Я же тебе пообещал, — повторил он.

На завтрак мы взяли по бутерброду в раздаче, сели в углу. Лиза и Анжелика подошли немного позже. Обе бледные, но достаточно сосредоточенные.

— Выспались? — спросила Елизавета, откусывая от хлеба из рук Игоря.

— Ага, конечно… — буркнул я. — Твой ночной сокнижник сначала лечь не давал, а потом храпел как трактор…

— Ничего я не храпел, — обиженно пробубнил Игорь.

В столовой было необычно тихо. Даже самые громкие студенты говорили сегодня исключительно шёпотом. Буфетчицы передвигались между столами бесшумно, поправляя скатерти, переставляя вазы с цветами. Запах кофе и выпечки смешивался с запахом полироля, которым надраили мебель. Сегодня в академии решили обойтись без каши, и на завтрак был омлет. Ну естественно, в день, когда нет аппетита, они готовят такое.

— Всё будет хорошо, мой друзья! — сказала Анжелика, и я понял, что она скорее тем самым пытается успокоить саму себя.

Виктор кивнул, не поднимая головы.

В актовом зале мы построились двумя шеренгами. В центре оставался проход, по которому должны были идти «дорогие» гости. Потолки здесь были высокими, с лепниной, люстры — огромные, хрустальные, с тысячами подвесок, которые вымыли и начистили до такого блеска, что от их яркости было больно глазам. Стены украшали портреты — новые, в золочёных рамах, которые вчера вешали рабочие. В углах — живые цветы в напольных вазах, с длинными стеблями и тяжёлыми бутонами. Я хоть и не был эстет, но даже мне хотелось сказать, как же тут красиво.

Мы стояли, стараясь не шевелиться. Форма сидела на нас как влитая, но сегодня она казалась почему-то особенно чужой. Слишком чистой… Никогда не любил показуху.

— Не дыши… Замри…. — прошептал кто-то сзади.

— Сам не дыши…. — ответил ему недовольный голос

Тишина в актовом зале стояла такая, что я слышал, как стучат часы на стене. Как кто-то тяжело дышит через нос. Как скрипит половица под ногой одного из профессоров, которые выстроились вдоль стены. Как бы сказала молодежь в моем мире «минус вайб», чтобы это не значило.

Вдалеке хлопнула дверь. Наконец-то послышались шаги.

— Идут! Они уже тут! — пронеслось по рядам.

Кто-то кашлянул. Кто-то последний раз поправил воротник.

Я стоял в третьем ряду, между Игорем и Виктором и чувствовал, как Игорь тяжело дышит — не от страха, а от сильного волнения. Чувствовал, как Виктор замер, будто сам превратился в камень.

Двери в тот же момент распахнулись.

Первым вошёл ректор Павел Сергеевич Яковлев. Он был в парадном мундире — тёмно-синем, с золотыми эполетами и орденскими лентами. Выглядел он в нём старше, суровее.

Князь Марат Страхов был таким же, как на портрете. Те же острые черты лица, тяжёлый подбородок, глаза — светлые, почти бесцветные. Но на портрете он был моложе. Седина в волосах, морщины вокруг глаз и рта, руки с узловатыми пальцами. Но двигался он легко, будто годы не имели над ним власти. Шёл князь медленно, разглядывая студентов.

Рядом с ним шли ещё трое. Такие люди всегда приезжают со своей свитой. Слева — молодая женщина в строгом сером платье, с равнодушным лицом и холодным взглядом. Она несла кожаную папку с документами и то и дело поглядывала на князя, словно ждала знака.