Чтение онлайн

Вот бы еще Алайна была бы где-то по близости… Он привычно потянулся к сигналу артефакта, что прочной лентой обвивал ее шею, но попытка закончилась провалом. Конечно, она же вернулась в свой мир. Где бы он ни был. В арке портала он даже успел заметить какую-то комнату, по размерам напоминающую кладовку. Ее дом? В таком случае она будет очень рада оттуда съехать. Нерргар хмыкнул.

Зря.

Тут же истерично запикала техника, замигали сбоку какие-то экраны и, кажется, даже сирена какая-то включилась, сообщая всем, что он соизволил прийти в сознание.

— Да твою мать, — выругался он раздраженно.

Сжав зубы, сначала потянулся к левой руке и вырвал из нее крайне нервирующий катетер. Последующая боль и потекшая кровь его не особо волновали. Следующим движением он буквально рванул самого себе вперед, заставляя сесть. Одно движение руки, и бесяще орущие приборы скопом со всеми трубками и прочей лабудой отлетели в сторону. Раздался звон стекла, грохот и в помещении враз стало гораздо свежее. И куда шумнее.

Нерргар повернул голову налево. Там было затемненное панорамное окно во всю стену, которое благополучно разбилось, впуская с улицы воздух, звуки летающих машин и неоновый свет баннеров. Он перевел взгляд на ладонь и медленно несколько раз сжал ее в кулак. Ничего, жить можно.

В коридоре за закрытой дверью нарастал шум. Нерргар со вздохом сел поперек кровати, опустил одну ногу на пол, вторую согнул в колене и оперся о него локтем, положив подбородок на руку и приготовившись к цирку с конями.

По устоявшейся привычке хотелось решить подступающие проблемы каким-нибудь радикальным методом, но эту славную мысль он пока отодвинул немного в сторону. Кровавая баня всегда прекрасно вписывается в любое расписание, так что можно и повременить.

Дверь распахнулась, и в палату одновременно, чуть не застряв в проходе, вбежало два человека: один во врачебном халате, второй в строгом костюме.

— Генеральный директор, вы очнулись!

Нерргар

Кто такой Гаррен Эйхнер? Наследник одной из крупнейших компаний в игровой индустрии страны, а после скоропостижного ухода отца — ее владелец. Успешный бизнесмен, ни капли не заинтересованный в разработке игр, но каким-то образом имеющий потрясающий нюх на идеи, которые обязательно должны выстрелить. Один из сильнейших магов столицы, завидный холостяк, успешно бегающий от предложений женитьбы и известный любитель вечеринок.

Чем-то таким были всегда заполнены заголовки новостей, где встречалось это имя. Гаррен — это Нерргар, но Нерргар себя Гарреном совсем не ощущал. Но сидел спокойно, пока вокруг него суетился врач, ругая за то, что он самостоятельно вырвал из руки катетеры и снял с себя все датчики. Перед глазами туда-сюда метался секретарь, вываливая из своего рта пятьсот слов в секунду. От него болела голова и просыпалось глухое раздражение, но эти чувства были, кажется, привычной реакцией на этого человека.

Нерргар сидел. Если он правильно помнил, в его государстве, Саройе, убийство было тяжким преступлением, которое каралось, собственно, твоим последующим убийством. Сильных магов, работающих в полиции, было много, а он один. И, увы, закон распространяется на тебя, пока ты его не решишь переписать. А у генеральных директоров таких полномочий нет.

— Что же делать? Созывать пресс-конференцию? Или подождать? Вы были без сознания целых полтора года, нужно подготовить речь! Что будет с акциями? Нужно подготовиться!

Эту говорилку на ножках было бы славно выкинуть в окно вслед за теми пищащими приборами, но Нерргар держал себя в руках. Здесь нужна была стратегия без проявления насилия. В конце концов, в начальных игровых эпизодах он Империю Тейн тоже завоевывал достаточно тихо. Ну, в глобальных масштабах.

— Как вас зовут?

Внимание перехватил врач.

— Гаррен, — лениво ответил Нерргар, переводя взгляд на строгого на вид мужчину средних лет.

— Сколько вам лет?

— Тридцать один.

— Тридцать два! — вставил секретарь.

— Мистер Хальбрехт, помолчите, пожалуйста! — в сердцах произнес врач, — Вас пустили сюда не потому, что я разрешил, а вы сами ворвались в палату! Если не хотите, чтобы я вас выгнал, ведите себя тихо!

Пристыженный мужчина тут же приземлился на какой-то стул, прижав к груди кожаный дипломат и уставился на Нерргара с такой любовью во взгляде, что у него в горле запершило от сахара.

— Вы были в коме полтора года, поэтому да, сейчас вам тридцать два года. Что последнее вы помните?

— Честно говоря, воспоминания весьма смутные, — он пожал плечами, — вы говорите — кома? И что ей предшествовало?

— Сильный сердечный приступ на рабочем месте, — коротко пояснил врач, — вас нашли сотрудники, Так же было зарегистрированны множественные внутричерепные кровоизлияния во время того, как вы лежали в коме. Это… удивительно, что вы очнулись.

Ему достался острый внимательный взгляд. Нерргар притворился дурачком и недоуменно развел руками:

— По моим ощущениям я просто спал и вдруг открыл глаза, вот и все.

— Поэтому вы решили разбить окно палаты и выкинуть все кардиомонитор, электроэнцелограф и ИКМ [4] ?

Говорил он так, будто бы Нерргар покусился на жизнь его детей.

— Как вы смеете говорить так с директором?!.

— Мы обязательно возместим вам весь ущерб, — ответил он ровно, прерывая секретаря, — Приношу свои извинения, я просто немного испугался, придя в сознание непонятно где.

Мозг лихорадочно обрабатывал информацию, анализируя происходящее и сверяясь с воспоминаниями из прошлого. Здесь надо было быть осторожным. Это реальность, которую в случае чего нельзя перезапустить. Больше терпения, больше уступок, больше спокойствия, несмотря на бурлящее внутри бешенство.

— Как я понимаю, мое пробуждения пока является секретом? — уточнил Нерргар, опуская обе ноги на пол и прикидывая, сможет ли он встать. — Иначе вы бы прибежали сюда не один, а с отрядом из медсестер.

— В-верно, ваше состояние держится в строгом секрете. Впрочем, так же, как и лечение. То, что вы лежите в этой больнице, знает лишь несколько человек.

— Интересно. — он резко поднялся. — И как же так вышло?

— Это ради вашей же безопасности! — заявил уверенно секретарь, — несмотря ни на что, у вас много врагов! К тому же, множество журналистов хотят нажиться на вашем имени. Такая секретность была единственным выходом.