Чтение онлайн

Она захлопала ресницами, губы забились в отчаянной попытке выговорить хоть слово. И, как водится, между перспективой быть задушенной и перспективой сдать собственного мужа госпожа Кертц выбрала второе.

— Он дал… дал артефакт, — прохрипела она, — и сказал использовать, если… если пробудет без сознания дольше, чем… чем нужно. Я испугалась, когда вы позвонили…

— Это вы правильно сделали, — удовлетворенно хмыкнул Нерргар. — Где эта ваша спасительная таблетка?

— В… в сумке, — выдавила она.

— Господин, — секретарь вновь осторожно вмешался, — вы бы ее сначала отпустили, а то она сейчас умрет.

Очень хотелось поступить наоборот — снять, так сказать, напряжение. Но в голове мелькнуло воспоминание об Алайне, и Нерргар нехотя разжал пальцы. Женщина осела на пол, хватая ртом воздух и обеими руками ощупывая шею.

Жестом он подозвал к себе маленькую женскую сумочку, валявшуюся на паркете. Щелчок — и он выудил наружу прямоугольный полупрозрачный кристалл, как будто наполненный темным дымом.

— Лейвальд… он сказал, что артефакт должен… вернуть, если что-то случится, — торопливо зашептала женщина.

Гарантия на тот случай, если Пустоглазые решат задержать его в игре? Это хороший ход, учитывая их склонность к нарушению всех договоренностей.

— Господин Эйхнер, — снова осмелился напомнить о себе секретарь, — скажите, а мы… долго тут еще пробудем?

Нерргар медленно обернулся.

— Спешишь куда-то?

— Понимаете… — Хальбрехт виновато почесал затылок, — сюда скоро полиция должна приехать. Я… случайно вызвал.

Нерргар с нажимом провел языком по зубам, приводя себя в чувство, и на мгновение всерьез задумался — а не послать ли всё это к херам собачьим прямо сейчас. Может, свалить в другой мир, и дело с концом, что за эту срань держаться? Мысль казалась соблазнительной, но все-таки ему мешало несколько факторов: первый — прямо сейчас у него не хватило бы сил переместиться даже в соседний город, второй — он уже наметил план действий в своей голове, и отступать от него казалось чем-то сродни проигрышу. А на это слово у него была стойкая аллергическая реакция, сопровождающаяся повышенной кровожадностью.

— Что значит «случайно»? — спросил Нерргар с холодным интересом.

— Я… — Хальбрехт открыл рот и замер, потому что увидел на лице начальника нечто откровенно нехорошее. Цвет его лица начал стремительно начал терять насыщенность. — Простите… Я подумал, что может начаться драка, а вы раньше никогда… ну… я побоялся, вдруг вы пострадаете, и ч-что нужна будет помощь, в-в-друг это окажется л-ловушкой. К-кто же з-знал, что все т-так обернется? Н-но я уже не мог отменить вызов, п-понимаете?

Ах, вот оно что. Он, значит, вызвал полицию, потому что испугался за него. Как трогательно.

Воистину, люди, которые хотят помочь, порою становятся катализатором тотального хаоса. Честно, иногда враги настолько не мешают, как союзники. Хотя Нерргар уже не был особенно уверен в последнем.

Он на мгновение задумался: может, стоит прямо здесь и сейчас избавиться от этого чрезмерно старательного помощника? Чтобы не мешался под ногами и не подставлял в будущем. Вариант заманчивый, картинка в голове рисовалась очень даже приятная: быстрый жест, пара криков, тишина и никаких проблем. Ближайшие пять минут. А потом их станет в два раза больше.

Но все-таки и эту ситуацию можно было повернуть в свою пользу. Почему бы и нет? В конце концов, Нерргару хотелось причинить Лейвальду как можно больше… неудобств. Пусть он и вряд ли поймет вообще, что происходит в его состоянии.

Нерргар перебросил кристалл из руки в руку, а потом будто бы нечаянно выронил его на пол. Артефакт покатился по паркету прямиком к взволнованно прислушивающейся к его диалогу с секретарем госпоже Кертц. Та, не секунды не раздумывая, рванула вперед и схватила его. На подламывающихся ногах, она бросилась к больничной койке. Наверное, в ее голове, все происходило крайне быстро, но по сути со стороны Нерргара все это напоминало черепашью возню.

Он же только скрестил руки на груди и чуть приподнял бровь, наблюдая за её суетой и нисколько не собираясь вмешиваться. Причина такого поведения, конечно, была до боли банальной. Без Лейвальда она была никем. Никто не сможет ее защитить, в ее голове — Нерргар буквально видел эту картинку — крутилась мысль, что она может выйти из этой палаты в наручниках.

И поэтому отчаянная надежда: вдруг муж очнется так же легко, как и его начальник, и все разом решит, толкнула ее вперед.

При этом женщина даже в мыслях не представляла себе, что может попытаться вывернуть ситуацию совершенно в другую сторону. В конце концов это господин Эйхнер непонятно каким образом оказался в палате ее мужа. Она могла сказать, что он угрожал ей, наплести что угодно, выиграть себе больше времени, но она была слишком напугана и совершенно не имела никакого внутреннего стержня. Поэтому поступила именно так, как хотел Нерргар.

Слишком слабого помощника выбрал себе Лейвальд.

Нерргар откинулся назад, чувствуя, как неудобный металлический стул под ним скрипит и упирается в лопатки. Свет продолжал бить прямо в глаза, но раздражал он куда больше следователя, чем его. Для Нерргара вся эта комната с её стерильными стенами и липовым ощущением контроля была не пыткой, а декорацией — банальной и предсказуемой.

— Итак, вы… — полицейский снова барабанил пальцами по столу. Ритм был сбивчивый, нервный, явно подстраиваемый под собственные мысли, которые он тщетно пытался выстроить в чёткую линию. — Вы поехали в больницу к своему подчинённому, потому что вам привиделось, что он организовал на вас покушение?

Нерргар лениво перевёл взгляд на мужчину, задержавшись на его плотно сжатых губах и напряжённой челюсти.

— Верно, — ответил он холодно-вежливым тоном, чуть приподняв уголок губ. — Я четко увидел, что на меня было совершено покушение, вследствие чего я впал в кому. В этом был замешан исполнительный директор моей компании. Я захотел узнать, где он сейчас, но оказалось, что уже неделю никто не знает о его местонахождении. Тогда я связался с его женой, которая тоже вела себя подозрительно. Вот так я и оказался в той палате.

Следователь скривился. В глазах мелькнуло сомнение.

— Ваш лечащий врач сказал, что вы заявили, будто ничего не помните о событиях, предшествующих коме.

— Да, — протянул Нерргар, прищурившись. — Понимаете, я был в состоянии аффекта. Может, не до конца пришёл в себя. Мне хотелось терять ни минуты.

Слово «аффект» он специально произнёс чуть ленивее, чем стоило, наслаждаясь тем, как оно вязнет в воздухе, лишая собеседника всякой почвы для дальнейших уточнений.

— С каким намерением вы ехали в больницу? — спросил следователь, на этот раз жёстко. — Хотели ли вы причинить вред господину Кертцу?