Чтение онлайн

– А как ты это приметил?
– спросил Виктор.

– Не помню. А-а, когда бежала, то задняя нога оступалась, и поэтому белка как-то интересно ее несла, больше упираясь на другую ногу, левую. А правая подвисала, что -ли. Ну, и потом, она перепрыгнула с ветки дерева, стоявшего на той стороне реки, на эту. Пробежала и спрыгнула на землю. А там, смотрю, этот мужичок сидит. Про тебя спросил, про меня. А потом, когда я глухаря увидел, он исчез. А те белки или другие, не знаю...
– Михаил замолчал, вспоминая и представляя себе, как все произошло в тот момент.

– Да, да, если бы не те белки, отвлекавшие и напугавшие глухаря, который побежал в мою сторону, я бы его не поймал. Ты же запретил стрелять.

– Да уж, - прошептал, зевая, Муравьев.

– И, что самое интересное, я хотел забрать рыбу, которую поймал, а ее белка потащила на дерево. Я даже не ожидал, что они рыбу едят. Слышал, что птенцов, мышат таскают. А еще и рыбу.

Муравьев посмотрел на Виктора. Казалось, что тот заснул.

– А вот потому он и помог глухарем, что рыбы в реке мало, - зевая сказал Виктор, - или не клюет просто-напросто. А у него зубов нет. Околдовал глухаря и отдал его тебе.

– Витя, - взбеленился Михаил, - хватит мне рассказывать сказки. Ну, не может в нашем мире этих колдунов быть. Может, в каком-то другом. Но мы-то с тобой в этом мире живем, а не в том, из бабушкиных сказок. Хватит врать. То, как там его, снежного человека зовут. А его нет, понимаешь? Нету! Дерево он там у Малого Воя, понимаешь ли, вывернул. Да это ветра дело. А лося того, что на дереве лежал, так это охотники его веревками туда закинули. На все твои сказки, Витенька, есть простой ответ.

Бросив ветку в томящиеся от сквозняка угли, Михаил стал себя успокаивать. И, так и не дождавшись ответа или вопроса от Виктора, спросил:

– Где будем спать?

– В землянке, - ответил Виктор.

– А собак-то из той норы выпустишь? А то мало ли, что ночью здесь может произойти.

– А их никто и не держит. Боятся.

– Кого?
– спросил Михаил.

– Может, того, в кого ты не веришь.

– Витенька, - взбеленился Михаил, - они же полуволки, полусобаки.

– И что?

– Вой, Амп, - позвал собак Михаил.

Но кроме их скуления он больше ничего не услышал.

– Да, что за глупости. Он, что ли, здесь?

– Все может быть, Мишенька, - прошептал Муравьев.
– Ладно, пора нам спать.

– Он, что ли, Хромая Белка нас будет охранять?
– с иронией спросил Михаил.

– Может, и так.

– Как, Виктор, ты мне, бывает, надоедаешь своими сказками, - вздохнул Степнов, поднимаясь на ноги.

– Мишенька, - остановился Виктор.
– А ты не заметил, что сейчас ты все слова произнес без запинки?

– Не понял?
– задумался Михаил.
– А ведь точно. Ты хочешь сказать, что это он меня вылечил?

– Похоже. Если не вылечил, то значит он рядом с тобой.

И в этот момент раздался где-то совсем рядом, громкий крик испуганной белки.

– Фу, Ганг, - громко сказал Муравьев.

– Что ты сказал?
– не понял Михаил.

– А-а-а, я ж тебе уже говорил, Мишенька, когда в горле першит, говорю эти слова. И сразу лучше становится мне. Этому доктор меня научил.

– Фу-у-у, гангггг, - громко растягивая гласные и согласные буквы, прошептал Виктор.

– 4 -

Не спалось, не то слово. Михаил никак не мог привыкнуть к кислому, настоянному запаху гниющего дерева, даже прикрывая нос курткой. Этого фильтра было совсем недостаточно. Все вокруг было пропитано им, впитывала его и кожа Михаила. Даже более того, создавалось такое впечатление, что запах гниющего дерева - это огромный краб, который своими клешнями забрался внутрь Степнова и сдавливает его бронхи и легкие.

– Все, не могу, - сказал Михаил и выполз из землянки наружу и, сильно открыв рот, начал громко дышать.

– Извини, - вытолкав Михаила из входа в землянку, Виктор вылез за ним.
– Не ожидал, что можем здесь отравиться. Три часа проветривал, и ничего, - растирая ладонями свои виски, сказал Муравьев.
– Нужно было оставить вентиляцию открытой на ночь. Сейчас, - и исчез в ночи.

Он был где-то рядом. Михаил слышал, как Муравьев матерясь, что-то делал. Оказывается, пытался вытащить из пустого ствола дерева какую-то старую одежду. Наконец, ему это удалось сделать. Но возвращаться он не торопился.

"Значит, у него две трубы здесь стоит, - подумал Михаил, - чтобы течение воздуха в землянке было и она хорошо продувалась, как у меня в подвале".

Когда Виктор вернулся, Михаил предложил ему спать у костра.

– Не боишься?
– поинтересовался Муравьев.

– Сам же говорил, что нас шаман охраняет.

– Судя по тому, что ты говоришь без запинки, это так.

– Хм, - нащупав кору березы, Михаил зажег спичку и поднес ее к коре на уровне своего лица.
– Неужели это его чары на меня действуют?
– спросил.

– Не обожгись сейчас, - и Муравьев взял охапку мелких веток для растопки, положил их на мерцающие угли, оставшиеся от вечернего костра.

– Витя, так, он, что, не человек?
– укладывая в ветки сильно разгоревшуюся кору, посмотрел на Муравьева Михаил.

– Шаман столетний. Так люди здесь о нем говорят.

– Столько живут?

– Сам об этом спроси у него, - отмахнулся Муравьев и положил на ворох разгорающихся веток еще одну небольшую их охапку.

Огонь затрещал. Быстро охватывая новые ветки и поедая, в буквальном смысле этого слова, на них кору, паутину, шишки, потом с хрустом их разжевывал.

– Осипцов!
– громко сказал Михаил.
– Осипцов Николай. Ты кто? Дух? Или человек? Если можно, приди к нам.

Виктор подложил в костер несколько толстых дровин и, усевшись рядом с Михаилом, не сводил глаз с огня.

– А ведь я точно его видел под елью.

– Мишенька, там, где ты рыбачил, елок нет. Там растут только сосны.

– Елка была, это я тебе говорю, уважаемый, Виктор Егорович, была, - повысил голос Степнов.

– Была, говоришь? Сейчас возьму фонарик, пойдем и посмотрим на твою елку...