Чтение онлайн

Я думал, что наши различия — это то, что помогает нам работать вместе. Думал, что это то, чего мне не хватало всю жизнь. И чертовски ошибался, а я ненавижу ошибаться.

Вот почему я использую весь этот гнев на утренней встречи в понедельник с советом директоров «Комплексной недвижимости». У меня есть кое-какие поправки к этому слиянию, которые им лучше, черт возьми, принять. Кози или нет, это проблема, с которой нужно разобраться.

А на данный момент все мое внимание снова приковано к Эверли, как и должно было быть всегда.

Кози

— Никогда в жизни не видела столько твердых членов! — восклицает Кейт, она же Мерседес Ли Лавлеттер, появляясь в дверях моей мастерской. Она прижимает к бедру детское автокресло, когда подходит, чтобы осмотреть мои работы. — Черт возьми, а ты хорошо потрудилась, Кози!

Я бросаю взгляд на Такера, ее маленького рыжеволосого сынишку. Он крепко спит, и его пухлые щечки такие милые, что мне приходится сопротивляться желанию их потискать. Сжимаю руки и снова сосредотачиваюсь на своей работе.

— Ну... я хотела сделать несколько образцов, чтобы ты могла понять, что, по твоему мнению, лучше всего подойдет для книжных боксов. — Я осторожно поглаживаю доски. — Фаллическая форма доски для закусок — это, конечно, впервые для меня, но думаю, что у меня есть несколько хороших вариантов. Ты удивишься, насколько разной формы может быть член.

— Эм... нет, не удивлюсь. — Кейт звонко смеется. — Привет... это я здесь Королева непристойностей. У меня богатое воображение, и могу придумать бесконечное количество форм члена... некоторые из них прислали мне в личные сообщения в Instagram25.

Я смеюсь и склоняю голову.

— Прошу прощения, Королева членов. Надеюсь, эти пять вариантов вас устроят, чтобы принять решение.

Громкий вой Такера переключает наше внимание на маленького грустного ребенка, который проснулся посреди нашего разговора о членах и не рад этому. Кейт отстегивает его от сиденья и берет на руки.

— Самые маленькие члены всегда самые громкие.

Я смеюсь над этой очень странной шуткой. Смеяться приятно. На этой неделе не было ни капли смеха. На самом деле, это было сплошное страдание. Еще более печальным стало то, что Макс и Эверли вчера уехали на выходные. Не то чтобы я проводила с ними время, поскольку это выходные, но было ужасно больно смотреть, как они укладывают свои вещи в машину и оставляют меня позади. Впервые за несколько недель я почувствовала себя посторонним человеком.

И возненавидела это.

— Можешь подержать его, пока я буду любоваться твоими шедеврами? — спрашивает Кейт, подходя ко мне.

— С удовольствием, — отвечаю я, когда она с грацией опытной матери передает малыша мне на руки. Он утыкается лицом мне в грудь, его щека прижимается к моей ключице, а я прижимаю его к себе, вдыхая запах новорожденного.

У меня перехватывает горло от ощущения его в моих объятиях. Всего две недели назад мы с Максом говорили о детях. Я мечтала о том, чтобы родить от него ребенка. Мне страшно признаться, что я зашла так далеко, что стала размышлять о том, как будет выглядеть наш ребенок, как Эверли будет вести себя с ним. Станет ли она заботливой старшей сестрой или раздраженным подростком, которого бесит вся эта детская чепуха, которая заполонит дом Макса. Я совсем увлеклась, и теперь все в полном беспорядке.

— Сюрприз, сюрприз, он любитель груди, — говорит Кейт, когда Такер почти сразу же начинает дремать у меня на руках.

Я поворачиваюсь и качаю его на руках, чтобы скрыть от Кейт свои жгучие глаза, пока она рассматривает все доски, охая и ахая от мельчайших деталей. На этой неделе я практически каждый вечер проводила в мастерской... даже не останавливалась, чтобы поесть, так что очень горжусь проделанной работой.

Однажды вечером Эверли пришла в мастерскую с едой для меня, и мне пришлось быстро прикрыть свои члено-доски, которые на тот момент были больше яйцами, чем членами, так что не думаю, что она поняла, на что смотрит. Слава богу. Когда она протянула мне тарелку с едой, мне пришлось побороть желание спросить, от кого это — от нее или от Макса.

Я хотела, чтобы это было от Макса.

А потом провела следующий час, агрессивно шлифуя деревянные стволы, чтобы наказать себя за то, что хотела, чтобы еда была от Макса.

Это глупо.

Я не должна ничего хотеть от Макса. Я оттолкнула его и покончила с тем, что у нас было, чтобы спасти себя, так что я должна быть довольна этим решением.

Зачем ему понадобилось говорить, что он любит меня?

— Вот этот — мой любимый, — говорит Кейт, показывая на одну из досок, которая мне тоже больше всего нравился. — Глубокий изгиб как бы говорит... да, у меня может быть сыр на члене... но я все еще могу поразить твою точку бри.

— Отличный каламбур, — смеюсь я и качаю головой, обхватывая затылок Такера, чтобы он не слишком трясся. — Тебе нужно разместить его на закладках или что-то в этом роде.

— Точно, — соглашается Кейт, возбужденно хлопая в ладоши. — Завтра утром я встречаюсь с юристом, а днем — с агентом по недвижимости, чтобы посмотреть несколько объектов в центре города. Это дерьмо наконец-то началось, и я в полном восторге! Очень надеюсь найти помещение рядом с магазином футболок Дакоты. Эта часть города милая, художественная, и все, что я всегда представляла себе для инди-книжного магазина. Я как раз заканчиваю свою книгу и близка к тому, чтобы напечатать «Конец», и не могу придумать лучшего способа отпраздновать это событие, чем открытие книжного магазина. — Она тяжело выдыхает после этого длинного списка дел, который она только что выпалила.

— Боже мой, ты заботишься о ребенке, заканчиваешь книгу и открываешь свой собственный книжный магазин... Как тебе все это удается? — спрашиваю я, глядя на нее так, словно у нее в машине пять клонов.

— Конечно же, я делаю это стильно, — отвечает она, жестом указывая на свою футболку с ломтиком пиццы. Это оригинальная футболка из магазина Дакоты.

Она смеется и поворачивается, чтобы снова посмотреть на доски. Я не могу удержаться и продолжаю допытываться.

— Нет, серьезно. Как тебе удается все это делать? У тебя дома сплошной стресс?

— Ты шутишь? — отвечает Кейт со смехом. — Вовсе нет! То есть иногда я немного нервничаю, но сейчас я живу своей мечтой. Делаю то, что мне очень нравится, и открытие этого книжного магазина будет... захватывающим событием всей моей жизни.

Я медленно киваю.

— Значит, ты считаешь, что если делаешь что-то, к чему испытываешь страсть, это не так напрягает?

— Определенно. И, возможно, это все еще стресс, но в то же время он приносит удовлетворение. Я имею в виду... что ты чувствуешь, когда делаешь доски?

— Это обычно возбуждение, — честно отвечаю я, потому что если кто и может это выдержать, то только эта женщина. — И это было до того, как я узнала, что доски для закусок — это модно.

— Мне это нравится! — Она поднимает руку вверх в жесте «дай пять», который я с благодарностью принимаю, потому что я не шокировала ее своей откровенностью.

— Но я тоже чувствую удовлетворение, — добавляю, закапываясь глубже. — Создание этих досок доставляет мне странное удовольствие. После инсульта они действительно вернули меня к жизни.