Чтение онлайн

— Бл*дь, Вэс, я тоже тебя люблю.

Обычно Вэс закрыл бы тему после этого. Но, похоже, Рис до сих пор не давал ему возможности высказаться.

— Рис, ты понимаешь, что прямо сейчас мне очень хорошо? Это лучшее, что я испытывал за… Боже, я даже не знаю. Довольно долгое время.

Рис прерывисто вздохнул, расслабляясь в объятиях своей пары, и признался:

— Да. Мне тоже.

Глава 7

Со своего места на кухонном островке в аббатстве Ронан взглянул на часы над плитой. 22:14. К этому времени Тишь уже должна быть на улицах, охотиться. Но он сидел на заднице и читал книгу о слонах, ожидая.

«Несколько ночей», — сказал Кир. Комудари напомнил Ронану об этом пару часов назад, перед тем, как он отправился в штаб-квартиру. Затем комудари стал ещё более раздражающим, предложив то, что Ронан предложил прошлой ночью: чтобы Луку назначили нянькой (хотя Кир использовал термин «охранник») принцессы.

Ронан ответил на это молчаливым взглядом, провоцируя Кира сказать что-нибудь о противоядии, которое он ввёл прошлой ночью, через три дня после предыдущей дозы. Заставляя его сказать что-нибудь о том, как Ронану было плохо в медицинском кабинете аббатства несколько часов назад, когда лекарство токсично разливалось по его венам, и один яд убивал другой. Он ждал, что Кир скажет что-нибудь о том дерьме с больничным, которое Джонус пытался устроить прошлой ночью.

Но Кир ничего не сказал, и это было чуть ли не хуже.

Ронан услышал, как открылась дверь Сайрен. Его место за столом позволяло ему наблюдать за обоими коридорами, примыкающими к кухне. Даже если Сайрен спустится по лестнице в подвал, он услышит это. Так что, если она попытается улизнуть…

Она направилась прямиком на кухню.

Единственным источником света, который включил Ронан, был низкий, непрямой, над плитой, но и этого было достаточно, чтобы заметить её удивление. Затем на секунду на её лице появилась странная гримаса, как будто она собиралась заплакать. На какую-то секунду Ронан ощутил острое, неприятное чувство, будто он вторгся в её жизнь. Это обожгло его пониманием. То, что она чувствовала, обнаружив его здесь, было в точности тем же, что и он чувствовал всё это чёртово время. Кир следил за ним. Джонус не оставлял его в покое.

То, что Ронан решил делать со своей жизнью, со своим временем, со своим телом, было его собственным грёбаным решением. И вот он здесь, лишает Сайрен той самой свободы, за которую он всегда так чертовски упорно боролся.

И он чуть было не сказал: «Прости».

Затем Сайрен нажала на выключатель. Кухню залил яркий, ослепляющий свет. Ронан, должно быть, вскрикнул. Он определённо зажмурился. Его веки на мгновение покраснели от пронзительного света, затем стало темно.

Ронан открыл глаза, всё ещё слегка щурясь, чувствуя себя так, словно его мозг только что проткнули ножом. Его желудок скрутило от тошноты. Сайрен подошла к острову. Она осталась на другой стороне, стараясь держаться на расстоянии.

Она, нахмурившись, спросила:

— Ты был здесь весь день.

— И что?

— Так что случилось?

— Ничего. Всё ещё исполняю обязанности сторожевого пса, — эти обязанности не были причиной, по которой он остался на весь день, но именно по этой причине он сидел сейчас на кухне аббатства, так что это не совсем ложь. — Похоже, мы снова собираемся в клуб.

Сайрен, как и прежде, была одета в кожаные брюки, но сегодня на ней был облегающий топ с длинными рукавами из эластичного полупрозрачного кружева. Он подчёркивал очертания её чёрного бюстгальтера и не оставлял сомнений в идеальных изгибах её фигуры. С её длинными тёмными волосами и фарфоровой кожей, накрашенными чёрным лаком ногтями, губами без помады (это было новшеством) и густой тушью для ресниц, она, само собой разумеется, была чертовски сексуальна.

Сайрен не ответила на его комментарий. Она изучала его. Ронан привык к тому, что его изучали подобным образом, люди искали подсказки в выражении его лица, в языке его тела. Но с Сайрен это было по-другому. Это было… мягче. Теплее.

Ронан знал, что Сайрен была дружелюбной и любящей натурой. Он видел это по тому, как она общалась с Клэр и Мирой, даже с Киром. Но он всегда как бы отмахивался от этой её стороны. Это никогда не имело значения в их взаимодействии.

Он ждал, что она скажет что-нибудь, чтобы он мог пресечь это, чтобы она вздохнула и закатила глаза, позволив им возобновить обычную словесную перепалку.

Но она ничего не сказала. Обычно в подобной ситуации Ронан прорычал бы «Что». Он был бы резким. Бескомпромиссным. Решительным. Это был бы вовсе не вопрос. Но по какой-то причине слово застряло у него в горле.

Сайрен наконец отвела взгляд. Она подошла к шкафу и достала упаковку простых бубликов. Она разрезала один на разделочной доске и положила в тостер.

— Ты поел? — спросила она, не оборачиваясь к нему.

— Мне и так нормально.

Она замолчала, обдумывая его отсутствие ответа. Затем, пока бублик поджаривался, она подошла к холодильнику. Она начала выкладывать на островок начинки: сливочное масло, сливочный сыр, арахисовое масло и три разных джема. Пока Ронан размышлял над этим широким ассортиментом, Сайрен разрезала ещё один бублик. Когда тостер щёлкнул, она заменила поджаренный бублик на свежий. Затем она достала две тарелки и два ножа.

Вот дерьмо. Он должен был это предвидеть.

Сайрен, не глядя на него, повернулась к столу с тарелками, на каждой из которых лежало по половинке бублика. Она подвинула к нему одну из тарелок.

Пока Сайрен накладывала на свою тарелку сливочный сыр и ежевичный джем, Ронан уставился на тарелку перед собой. Она не была властной или навязчивой. Она просто… дала ему это. Как будто каким-то образом поняла, что он не очень-то заботится о себе. По какой-то дурацкой причине это его немного задело.

Он вторгся в её личное пространство — не по своей воле, но всё же — а она… что? Что это значило?

О, чёрт возьми, это всего лишь бублик. Ничего это не значило.

Но почему-то для Ронана это имело значение.

Обычно ему легко сходило с рук то, что он не ел, но он должен был поесть. Так что Ронан закрыл книгу Клэр о слонах, отодвинул её в сторону и смирился с предстоящей задачей.

Хрустя тёплым сухим бубликом, он не смотрел на Сайрен, хотя прекрасно понимал, что она стоит на другом конце стола и ест свою половинку. Когда второй бублик выскочил, она вернулась к тостеру за ним.

На этот раз она обошла вокруг стола и села рядом с Ронаном. Она положила половину второго бублика на его тарелку, а затем снова принялась накладывать на свою половину сливочный сыр и ежевичный джем. Всё остальное, что она приготовила, было… для него. Потому что она не знала, что ему может понравиться.

Но он не мог справиться со всем остальным, и это было отстойно. Он любил острую пищу и всяческие безумные вкусы, но из-за того, что в нём всё ещё действовало противоядие, от чего угодно, кроме простого бублика, его могло стошнить. Когда Ронан взялся за вторую половинку, он ожидал, что Сайрен устроит ему разнос за то, что он не взял ничего из начинок, но она этого не сделала.