Чтение онлайн

Первая юркая машина, собранная как из лоскутов, поравнялась с вездеходом. Она была совсем крошечной, но мощный мотор позволил ей быстрее других догнать Андрея. В ней находился одинокий водитель — щуплый парень, обмотанный чем-то вроде длинного полотенца, из складок которого торчали худые руки, удерживающие гнутое рулевое колесо. Голова была обернута целлофановым пакетом, удерживаемым куском тряпки. Мумия, восставшая из могилы. Комичный вид служил контрастом угрожающему рыку, доносящемуся откуда-то из-под тканевой повязки. Он попытался подрезать вездеход, резко повернув руль в его сторону. Моська врезалась в слона и заскулила. Ее левое крыло, полностью изъеденное ржавчиной, осталось лежать на дороге. Андрей почувствовал удар, но легко справился с управлением и не позволил дикарю сбить себя с курса. Мумия решила обогнать вездеход и встать на пути. Она опередила вездеход уже на полкорпуса, когда Андрей разгадал план. Теперь пришла его очередь водить. Он повел свою машину в сторону наглого маленького преследователя. Несколько тонн металла столкнулись едва ли с пятьюстами килограммами, которые, получив колоссальный импульс, отлетели на скалу и стали легче еще на несколько килограммов, потеряв теперь уже правое крыло. Потеряв крыло, но, чудом не потеряв управление, машинка все еще пыталась помешать Андрею, сбавить его скорость, заставить его увязнуть и остановиться. Он сделал еще одну попытку избавиться от преследователя, повторно протаранив того в бок. В этот раз повреждения от встречи с вездеходом, а затем со скалой были внушительнее. Лупоглазый фонарь, выпирающий за пределы капота и уже частично поврежденный после предыдущего столкновения с твердой породой, окончательно отвалился и отлетел на приличное расстояние. Следом всю тяжесть удара испытало колесо, заметно погнувшись, а затем и вовсе отделившись от несомой им конструкции. Машинка завалилась на правый бок, ее развернуло, опрокинуло и закувыркало. Мумия выбыла из игры. Но пока Андрей воевал с одним преследователем, подтянулись и другие. Уже несколько машин кружили стервятниками, вынуждая сделать ошибку и остановиться. Эти машины были солиднее, и избавиться от них будет проблематичнее. Они зажимали вездеход, направляли его по нужной им траектории, но делали это аккуратно. Все-таки им нужно было это чудо инженерной мысли. Андрей пытался их подрезать, протаранить в бок, но они грамотно уходили от столкновений, не позволяя впечатать себя в скалы. Эта игра в кошки-мышки изматывала. Никто не предпринимал активных действий по выведению противника из строя — силы были равны. Они вяло бодались друг с другом, стремясь не выбить оппонента, а не вылететь самим, когда Андрей услышал сзади громкий низкий голос:

— Вильгельм, Пабло, Ярик. Достаньте мне эту колесницу. — Голос принадлежал чему-то огромному. Он не кричал, но звучал громче и рева моторов, и рева дикарей. Значит, они могут и говорить, а не только издавать нечленораздельный рев. Сразу после этого несколько человек запрыгнуло на крышу вездехода. Они перепрыгнули с чего-то огромного, едущего сзади. Андрей это не увидел, а почувствовал. Он стал резко вилять из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть дикарей с крыши, но они слишком хорошо держались — они всю жизнь только этим и занимались и привыкли к маневрам. Тогда он взял в правую руку пистолет, готовясь выстрелить в ближайшего захватчика, как только он окажется в зоне досягаемости — нельзя выработать привычку к летящей пуле. Первый человек спрыгнул на подножку с правой стороны двери и попытался открыть ее рукой, одетой в полосатую рубашку. Андрей заметил широкополую шляпу на его голове. — Чертов ковбой, — подумал он, выцеливая фигуру снаружи вездехода. — Ты умрешь аутентичной смертью. — Прицел скакал вслед за машиной, реагирующей на каждую кочку, камень, или другую неровность. Андрей глубоко вдохнул воздух, дождался очередного подскока на очередной кочке, быстро навел прицел и выстрелил. Ковбой этого не ожидал.

— АААААаах! — Вскричал он, схватился за грудь и исчез из поля зрения, упав на землю. С одним покончено, но другие теперь предупреждены об опасности и будут осторожнее. Второй дикарь спрыгнул на капот прямо перед сиденьем водителя. С него свисали просто груды цепей, под которыми с трудом можно было разглядеть некое подобие одежды. Цепи даже свисали с головы сотней косичек. Андрей поднял пистолет, целясь в противника сквозь лобовое стекло (отверстие в стекле ухудшит видимость, но сейчас не время выбирать), как неожиданно получил удар с левой стороны и выронил пистолет на пол. Одновременно он рефлекторно крутанул руль вправо. Цепной человек не удержался на капоте и покатился влево, и упал бы, если бы не его многочисленные цепи. Они зацепились за немногочисленные выпирающие части кузова, и человек повис на них, как марионетка, покачиваясь в такт движению вездехода. Андрей обоими руками схватил руль и стал вращать его в обратную сторону, пытаясь уйти от столкновения с отвесной каменной стеной и вернуться на прежний курс. Нужно еще сообразить, откуда пришел удар и что с этим делать. А вот и ответ на первый вопрос. Сверху через боковое окно влетела голая загорелая рука, заканчивающаяся мощным кулаком. Андрей в этот раз был уже более подготовлен. Уводя грузовик от столкновения, он одновременно маневрировал головой, уклоняясь от удара. Ему это на удивление удалось. По-видимому, дикарь лежал на крыше вездехода, прямо над водительским местом, и наносил удары вслепую. Пистолет его не достанет, нужно действовать иначе. Подгадав следующий удар, Андрей уже нарочно вывернул руль вправо. Дикарь с крыши по инерции полетел в сторону и, не успев нанести урон, упал на землю. Со вторым покончено. Остался последний — цепной человек. Оставленный без внимания он уже почти выбрался, но повторный резкий маневр вновь скинул его с капота. К ниточкам, державшим его на весу, прибавились новые. Цепи прочно привязали правую руку к корпусу вездехода. Еще несколько таких заходов и он окажется надежно вплетенным конструктивным элементом капота. Он зарычал в ярости, пытаясь освободиться из ловушки, созданной собственным прикидом. Пока что он не представлял опасности и можно оставить его в покое в сражении со своей одеждой. Виляя между скалами, вездеход оказался в достаточно узком и длинном пространстве. Сбоку никто не подъедет. Путь прямой. Самое время достать упавший пистолет. Андрей нагнулся, нащупывая его на трясущемся полу, и не отрывая глаз от дороги. — Ну где же он? — Пистолет никак не нащупывался. Андрей перевел взгляд на пол вездехода в поисках утерянного пистолета и сразу его увидел — вот он, он поднял пистолет, а когда вернул взгляд на дорогу, перед его взором предстал еще один дикарь. Он сидел на капоте, скалясь своими немногочисленными зубами. В пылу сражения Андрей не заметил, что на его вездеход взобралось еще несколько преследователей. Дикарь на капоте был одет в военное пальто, застегнутое на два ряда когда-то блестящих пуговиц. Остроконечная шапка-ушанка защищала голову. Колорита его образу добавляла гнутая шашка, висящая на боку. Он схватил ее и стал колошматить вездеход по крыше. Видимо он не отличался умом. Тут же с правой стороны, там, где встретил свою смерть ковбой, появился еще один нападающий. Он попытался ударить Андрея, но не достал и принялся открывать пассажирскую дверь. Андрей не глядя в его сторону, выстрелил из пистолета. Нападавший издав громкий крик отвалился от вездехода и закувыркался по земле. — Никак вы не научитесь, — процедил сквозь зубы Андрей и тут же получил удар слева. — И я тоже, — подумал он про себя. Очередной дикарь действовал по накатанной схеме. Он лежал на крыше и пытался достать водителя кулаком. А что если повторить удачный маневр и скинуть его с крыши? Резкий поворот вправо во время удара. Но этот последователь предыдущего агрессора оказался проворнее и удержался на крыше, успев даже, хоть и слабо, ударить Андрея по лицу, отчего тот, не ожидая такого поворота, опять выронил пистолет. Зато ниндзя в военном пальто на капоте не удержал равновесия и вместе с шашкой покатился в сторону цепного человека, преодолел его и рухнул на землю, повторяя судьбу своих предшественников. Цепной человек все еще барахтался в паутине своих цепей, то распутываясь, то еще более запутываясь от вибраций, передаваемых мотором и неровной дорогой. Он по-прежнему не представлял опасности, в отличие от человека на крыше. От него летели удар за ударом, от которых было сложно уклоняться. Некоторые из них достигали цели, голова начинала болеть. При этом еще и нужно было следить за дорогой. Еще с десяток ударов и следить будет некому. Андрей придумал новый план по избавлению от преследователя с крыши. В следующий раз, когда он попытался нанести очередной удар, его руку полоснул острый нож. Дикарь завизжал от боли. Воспользовавшись его временным замешательством, Андрей резко крутанул руль и скинул подранка на землю. Это уже пятый. Шестой все еще болтался на крыле. Голова раскалывалась от напряжения и пропущенных ударов. Но сейчас не время расслабляться. Нужно приготовиться к следующей волне захватчиков, идущих на абордаж. Они пойдут теми же путями, или изберут новые? Андрей осматривался по сторонам в ожидании новой атаки, готовясь дать отпор. Но новой тройки не последовало. Преследователи его как будто отпустили. Нет, они все еще ехали следом, все еще воинственно кричали. Но никто не пытался запрыгнуть на вездеход. Ни одна машина не пыталась таранить или подрезать его. Наступило затишье. Самое время проанализировать ситуацию. Андрей поймал себя на мысли, что стал очень легко убивать. Даже без гипнотизирующей винтовки. Гораздо легче, чем в той квартире на окраине Гарграда. Наверное, проще убивать человека, когда он идет убивать тебя. А мужчина в красно-фиолетовой комнате был безвреден. Он совершал ужасные поступки и должен был быть наказан, но не Андреем. Стоп! Не об этом сейчас нужно думать. А о том, почему они подотстали. Им надоело терять людей? Кстати. Цепной человек. Он все еще висел на левом крыле, предпринимая тщетные попытки освободиться. Нужно ему помочь. Виляния из стороны в сторону не дали никакого результата. Он намертво застрял и стал частью вездехода. И в таком состоянии рука не поднимется выстрелить в него. — А что если впереди опасность или засада, — внезапно подумал Андрей.

Звездочки яркими вспышками плясали на черном фоне в голове. Грудь нестерпимо болела, было тяжело дышать. Андрей задыхался. Каждый вдох отдавался болью в ребрах, остальное тело было неосязаемым. За мгновение до этого он увидел веревочную паутину, вырастающую из-под земли. Все-таки западня. Они гнали его в западню. Вездеходу хватило сил прорвать сетку, натянутую между скал, но его закрутило и бросило на скалу. Руль впился в грудь, нанося болезненные повреждения. Андрей на мгновение потерял сознание, а когда очнулся, преследователи уже окружили машину. Он почувствовал, как пара сильных рук вырывает его из салона и волочет по земле. Потом эти же руки отпускают его и он падает на теплую твердую поверхность. Поднятая пыль попадает в легкие. Кашель разрывает грудь, добавляя новые страдания.

— Вот он, Хозяин, — слышит Андрей булькающий голос. Он поднимает голову и видит несколько человек, стоящих перед ним. Он не видит хозяина голоса, но видит просто хозяина. Без сомнения это гигант, стоящий перед ним и на голову возвышающийся над остальными. Его одежда отличается брутальным изяществом. Он одет в черную кожаную броню и высокие сапоги, подбитые металлическими уголками. В руках он держит жезл с круглым набалдашником, отполированным до блеска. Лысый череп прикрывает искусно сделанная маска, похожая на оскаленное человеческое лицо. Оно долго смотрит в лицо Андрея, затем громкий, но спокойный утробный голос произносит:

— Добро пожаловать. — Огромная подошва сапог стремительно приближается сверху, заслоняя собой небо. Последнее столкновение не заставляет себя ждать. Мир погружается в кромешную тьму.

Умиротворенно завывал ветер. Вдалеке слышались стоны не то человека, не то собаки. Совсем издалека доносился какой-то монотонный гул. Кто-то шебуршился совсем рядом. Негромкий храп дополнял композицию. Все тело болело. Нытье ребер превращалось в крик при каждом вздохе. Боль отдавалась в голове. Мозги превратились в паутину, часть из которой сгнила. Хотелось открыть черепную коробку и выскоблить эту гниль. Андрей открыл глаза. Он лежал на полу металлической клетки в огромной пещере, под потолком которой гулял ветер, попадающий сюда вместе со светом сквозь огромные дыры в стенах, находящихся на высоте десятков метров и имеющих, по-видимому, естественное происхождение. Рядом находилось еще несколько пустых клеток. Андрей приподнялся, оглядываясь по сторонам. Шебуршание прекратилось. Вместо него сначала зазвучал предостерегающий рык, который перешел в лай. Два больших глаза, обрамленных густой спутавшейся шерстью, наблюдало за Андреем. В них была видна холодность и спокойность. Антиподом этому была пасть, полная острых зубов, принадлежащая тому же существу, которая издавала агрессивные звуки, эхом разносящиеся по всей пещере. Хвост при этом дружелюбно вилял. Существо выражало эмоции подобно двуликому Янусу. Но только эмоций было не две, а три — радость, гнев и безразличие. Это была собака исполинских размеров, своим видом напоминающая цепного человека (интересно, он выжил?), но вместо цепей она носила длинные космы. Храп прервался и из темноты прозвучал хрипловатый старческий голос:

— Тихо, Геката. Что ты разворчалась? — послышалось шарканье, и вскоре к клетке подошел владелец голоса, похожий на пожилую комнатную собачку. Это был полуголый дряхлый старик с длинными седыми волосами, частично прикрывающими оголенный немощный торс. Из одежды на нем была только меховая набедренная повязка. Даже ноги не были ничем защищены. Геката замолчала и перевела взгляд на старика.

— А! Наш пленник очнулся. Говорят, ты заставил за собой побегать.

— Где я?

— А зачем тебе знать? — ответил старик вопросом на вопрос. — Скажи спасибо, что жив остался, а вопросы оставь при себе.

— Что теперь со мной будет? — Все-таки решил спросить Андрей.

— Это уж не я решаю. Может оставят тебя, может убьют, а может — продадут. Ты вот что лучше скажи — пить ты хочешь? Или есть?

При этих словах организм вспомнил о своих естественных потребностях. Потребности в еде еще не было, а вот жажда уже вовсю терзало пересохшее горло. Была еще одна потребность.

— Мне бы попить. — Сейчас принесу, — сказал старик и уже начал разворачиваться, как Андрей задал еще один вопрос: — А туалет у вас есть? — Туалет? Что это такое? — Ну место, куда сбрасываются отходы жизнедеятельности. — Отходы жизнедеятельности? Что за странные слова ты употребляешь? Одно забавнее другого. — Нужду как вы справляете? — Ах, ты про это. Мы-то на скалы ходим, на обрыв. Но тебе туда нельзя. Ты же пленник. Придется терпеть. Или не задавать дурацких вопросов, а использовать вот это. — Старик показал пальцем на ведро, находящееся внутри клетки. Это несколько отличалось от стандартов, к которым привык Андрей. Да даже в каналах условия были лучше. Но что поделать. Придется пока привыкать к новой жизни. Вскоре старик вернулся с флягой. В ней была затхлая вода. Что еще ожидать от пустынной местности. Но жажда была такой сильной, что Андрей этого даже не заметил. Он с жадностью осушил всю флягу и вернул ее старику. — Спасибо. А как тебя звать? — Старик вздрогнул от вопроса и спросил: — А ты не колдун? — Нет, — удивился Андрей. — Я даже ни разу не видел колдуна. А почему ты спрашиваешь? — Колдуны воруют души. Им нужно имя. Это все знают. А вдруг ты притворяешься и хочешь выведать мое имя? — Я точно не колдун. Меня Андрей зовут. Можешь мне назвать свое имя. — Вот ты и попался! — радостно воскликнул старик. — Теперь я знаю твое имя. — Он зловеще-пискляво рассмеялся и резво скрылся в темноте пещеры. — Куда это он? — подумал Андрей.

— Наверно побежал воровать душу.

— Значит он колдун?

— Конечно. Ведь колдуны на самом деле существуют. Особенно если это полусумасшедший старик. Он же не может врать или заблуждаться.

— Действительно. И как я об этом не подумал? Но что же я теперь буду делать без души? Как дальше жить?!

— Тут другое интересно — зачем ему моя душа? Впрочем, это сейчас не важно. Главное сейчас понять, что я могу сделать в сложившихся обстоятельствах. Ни один из вариантов, озвученных стариком, мне не нравится.

— Если бы хотели меня убить, то сразу бы убили.

— Только если они не хотят что-то выпытать.

— А что у меня можно выпытать? Хотя, они же про меня ничего не знают. И такое развитие событий выглядит вполне вероятным.

— Но я на это никак не смогу повлиять. А не зная что они от меня хотят, я не смогу выработать алгоритм поведения.

— Единственный потенциально приемлемый для меня вариант — это побег. Пока я один стоит попытаться это осуществить.

Андрей подошел вплотную к стенке клетки и схватил руками железные прутья. Сидевшая спокойно собака оскалила зубы и предупреждающе зарычала.

— Спокойно, Геката, я просто осматриваюсь. — Собака не имела значения — прутья оказались слишком прочными, чтобы пробовать их сломать. Замок, висящий на решетчатой двери, тоже не выглядел хлипким. Даже если бы Андрей мог вскрывать замки, ему нечем было это осуществить. Можно подманить охранника поближе, ударить его или плеснуть из ведра, и, воспользовавшись замешательством, отобрать ключи. Тогда собака будет представлять опасность. Она нападет или поднимет тревогу. Надо будет ее обезвредить. Допустим, ведром. А что делать дальше? Куда бежать? Это можно осторожно выведать у старика. Безумный план, очень ненадежный, но это лучшее, что приходит в голову.