Последняя битва-2
Шрифт:
Увидев меня, она застыла на секунду, не веря глазам. Щелчок, и ее доспехи исчезли, оставив девушку в одном сарафане.
Мы смотрели друг на друга, и с каждым мгновением ее дыхание учащалось, а щеки и нос покрывались румянцем. Рыжие волосы растрепались, зеленые глаза широко распахнулись. И я видел, как в них мелькнули сразу несколько эмоций: радость, облегчение… и недоверие. Без интерфейса сложно поверить одной внешности, когда в мире только видов оборотных зелий существует с несколько десятков.
— Кто ты? — требовательно спросила охотница.
— Скиф.
— Если ты — он, — задумчиво произнесла она, — то должен знать, ради чего мы собирали Зелье сопротивления…
— … контролю разума, — перебил я. — Ради Меаза. Чтобы пробиться под его магическую пелену.
— Скиф! — выдохнула она, не двигаясь с места. — Это… это правда ты? Ты… ты правда вернулся?
Между нами повисла странная пауза. Макс стояла в нескольких шагах. Ее кулаки были сжаты, словно она удерживала себя от порыва. Я знал, что она хотела броситься ко мне: весь ее облик говорил об этом. Но не бросалась.
— Макс… — начал я, делая шаг вперед.
Тогда она не выдержала — ринулась навстречу, но в последний момент замедлилась, словно вспомнив о чем-то. Ее объятие получилось каким-то осторожным, неполным: руки обвили шею, но тело не прижалось так, как могло бы.
— Ты обещал вернуться, — прошептала она мне в плечо, голос дрожал. — Я знала, что ты не оставишь нас!
От ее близости внутри все перевернулось, резко нахлынули воспоминания о том, как мы жили долгие тоскливые месяцы в бета-мире вместе. Тогда я потерял надежду вернуться, все шло к тому, что я был обречен оставаться там до момента, пока мое реальное тело не умрет, или навечно. Только поддержка Макс помогла мне остаться самим собой… и найти в итоге выход.
— Прости, что задержался…
Я крепко обнял ее в ответ, вдыхая знакомый аромат волос, но Макс отстранилась, хотя руки еще лежали на моих плечах. Я был ей за это благодарен, ведь словно прожил две жизни и в каждой полюбил рыжую красавицу: одну звали Ритой, другую — Макс. Но когда оказалось, что вторая жизнь — лишь эпизод в первой, мне пришлось подавить все, что я чувствовал к Макс. Но подавить — не значит убрать. Сейчас старые эмоции всколыхнулись, и это было близко к предательству Риты. Отстранившись, Пять-четыре уберегла меня от этого.
— Как там… как там все? — осторожно спросила она. — Ты смог пробиться в Дисгардиум?
— Смог, но это был очень долгий путь, — тихо сказал я.
— Расскажешь?
Перед глазами пронеслись Пекло, Преисподняя, Очаг пустоты и дворец Диабло, отель Демонических игр и Провал в Окаянной бреши.
— Расскажу, но не сейчас. Главное, что теперь я могу забрать и тебя, и остальных. Я за вами.
Макс отстранилась, заглядывая мне в лицо, и я увидел, что ее глаза блестят от слез. Как два изумрудных лесных озера.
— За нами, Скиф? Ты нашел способ вытащить нас?
— Нашел. Мы возвращаемся в Дисгардиум. Прямо сейчас.
— Но мне так много нужно… — Она растерянно замолчала. — Нужно сообщить остальным, собрать самое…
— Макс, я могу дать вам на сборы максимум полчаса. Максимум! Но не волнуйся, теперь я в силах спокойно перемещаться туда и обратно когда угодно. Так что можно будет потом вернуться за остальным…
Я осекся, увидев, как в гостиную, привлеченная шумом, вошла Кусаларикс, а за ней… Утес и Тереза!
Гоблинша, увидев меня, подслеповато прищурилась, подвигала шнобелем, принюхиваясь, потом довольно кивнула, хмыкнула и затянулась трубкой.
— А вот и он, родимый! — сипло воскликнула Кусаларикс, выпуская дымное колечко. — Явился не запылился! Говорила ж вам, молодежь, что не зря ждем! Обещанного три года ждут, а тут он уже дважды обещал! А дважды три — шесть! Шесть лет надо было потерпеть, а вы сколько промаялись? Спящие, да что я несу? — Гоблинша неловко рассмеялась.
Утес недоверчиво протер глаза, расхохотался и кинулся ко мне. Мы обнялись, потискали друг друга, но я не напрягался, чтобы не прикончить дворфа ненароком.
— Ну наконец-то, Скиф! — довольно рассмеялся Утес. — А я уж думал, ты там в Преисподней навсегда застрял! Ну и я… тут. — Он перешел на шепот: — Знаешь, Тереза слегка того… Как бы сказать… Короче, контролирует каждый шаг! Не продышаться, блин! Я уж начал бояться, что эта фигня навечно!
— Пупсик! — ласково, но с ноткой угрозы позвала его Двенадцатая.
Тобиас нехотя отошел к ней. Впрочем, как бы ни жаловался, дворф был румяным и довольным: видимо, жизнь с Терезой шла ему на пользу. Да и сам по себе Тобиас был из тех парней, которые без опеки чувствуют себя неуютно, как бы ни твердили о желании свободы.
Тереза смотрела на меня с любопытством, но держалась в стороне. В ее глазах мелькали сомнения: видимо, не была уверена, рада ли моему возвращению. Мало ли, еще отберу ее «пупсика».
— А это кто? — спросила Макс, только сейчас заметив Абисмикса.
К моему удивлению, могучая улитка, прижавшись к моей ноге, стала казаться еще меньше, с кошку, будто съежилась под пристальными взглядами.
— Это Абисмикс, — представил я Спутника. — Он тысячи лет охранял бета-Меаз от чужаков, материализуя их худшие кошмары. Теперь он помогает мне.
Макс отвесила челюсть, посмотрела на меня. Я кивнул, подтвердив:
— Да, это тот самый страж Меаза. Все, что осталось здесь от Ушедших.
— Готов это подтвердить, Максин О’Хара-Аберкромби, — подал голос Абисмикс.
С этими словами он материализовал что-то небольшое, мне по колено, отчего Макс подпрыгнула и завопила. Когда она повисла на мне, вцепившись как клещ, я тряхнул головой, пытаясь понять, на что смотрю, а Утес удивленно пробасил:
— Офигеть! Двухголовый усатый клоун-мокрица! Мать твою, у него же вместо носа…
— И-у, — издала брезгливый возглас Тереза. — Ну и дрянь!
— УБЕЙ ЕГО! — в панике визжала Макс, убегая от твари.
Девушка скакала вокруг меня, а двухголовый усатый клоун-мокрица носился за ней, угрожая порезать руками-ножницами.
— Убери его, — приказал я Спутнику.
Двухголовый усатый клоун-мокрица исчез вместе с руками-ножницами.
В повисшей тишине голос подала Кусаларикс.
— Мило, — фыркнула гоблинша, разглядывая Абисмикса. — Говорящая улитка. Чего только в этом мире не увидишь… Страхи — это морок или воплощение, господин Абисмикс?