Чтение онлайн

— Ты все-таки нашел путь, — усмехнулся Абзу. — Осталось найти подходящего садовника.

— Ты хотел сказать «вернуть», — издал смешок Левиафан.

— Вернуть садовника? Трикси? — с замершим сердцем переспросил я, задрав голову.

— Именно, — ответил Бегемот.

— С ним и новым Иггдрасилем мы сможем сделать то, что обещали, — добавила Тиамат. — Все, что обещали.

Пятеро Спящих встали в круг вокруг алтаря. Их объединенная энергия создала накрывший нас светящийся купол, снаружи которого пространство начало трансформироваться.

— Сначала перенесем Меаз в Дисгардиум, а мой храм — на Кхаринзу, — сказал Абзу.

— А Покров Лобона?

— Он исчезнет, когда Меаз вернется в Дисгардиум.

Я хотел спросить, стоит ли предупредить йожей и Спутников, но не успел.

Мир сломался.

Нет, не сломался — впитался, как капля масла в лист бумаги, в другой. Мгновение я существовал в двух мирах одновременно: стоял в храме на Меазе, который был вне Диса, и в то же время на Кхаринзе в Дисгардиуме. Я видел искаженную геометрию Нексуса и знакомые очертания нашего замка. Два мира наложились друг на друга, как две голограммы.

Ощущение было такое, словно меня выворачивали наизнанку, а потом складывали обратно.

А потом — щелк. Два мира соединились, Меаз стал частью Дисгардиума, а мы… то есть я и Спящие вместе с храмом оказались на Кхаринзе.

— Оставь нам артефакт копирования смертных тел и живые свитки для записи кода смертной жизни, инициал! — прогремел Бегемот. — А сам возвращайся на Меаз. Покров Лобона снят, и это почувствовали все. Так что туда уже вовсю мчатся Глашатаи, чтобы предложить йожам преклонить колено перед Бездной.

Глашатаи Бездны давно перестали казаться мне грозными соперниками, но вряд ли все то время, что я пробыл вне Дисгардиума, их хозяйка сидела сложа руки. Увидев, как легко я разобрался в Даранте с Эрвиготом, Орсобалу и Харнатеа, она наверняка усилила своих петов, добавила им способностей. Те же Эманации бездны в Окаянной бреши стали неприятным сюрпризом, и, если бы не самопожертвование Деки, все могло бы закончиться плачевно.

Поэтому недооценивать врагов я не собирался, а уж тем более не желал оставлять их наедине со своими вассальными йожами и Спутниками. Ладно йожи, но чего ждать от загадочных Спутников, я мог только догадываться. Мало ли, еще переметнутся к Бездне, отринув Хаос, и что тогда? Да и наставник Ояма с эльфом Фаэлондиром не так сильны в сравнении с монстрами бета-мира — долго без меня не продержатся.

Так что, когда я поспешно выложил требуемые артефакты на алтарь, внутри кольнуло нехорошее предчувствие — словно перед грозой, когда воздух становится тяжелым и липким.

Мелькнула мысль прихватить с собой Краулера, чтобы он пробил маршрут на Меаз глубинкой, но есть ли у меня время?

— Счет идет на секунды, жрецы Бездны уже открывают Глашатаям портал, — ответила Тиамат, прочитав мои мысли. — Поторопись, инициал. Вероятность полного уничтожения йожей значительная, терять таких союзников нельзя. Также неясно, как поведут себя Спутники Ушедших — могущественные создания с абсолютно нечитаемой нами логикой. Поторопись, но… будь осторожен.

— Понял, Премудрая. Буду.

Придумав и приняв Имитацией облик гоблина-бомбардира Зиггса, я проверил, активно ли Божественное исчезновение, после чего врубил Глубинную телепортацию.

Мир смазался, и через мгновение я материализовался в самом центре Нексуса.

И первое, что увидел, — небо Меаза корчилось в агонии. Черные прорехи на весь горизонт расползались во все стороны, как гнойные раны. Ранее стерильный воздух изолированного континента наполнился каким-то странным мускусным ароматом, от которого волосы на затылке встали дыбом.

А потом небо окончательно разверзлось.

Огромный портал на весь горизонт — куда больше, даже чем портал в Преисподней, — взорвался, выплевывая чудовищных тварей. Девять Глашатаев Бездны обрушились с неба на землю Меаза с грохотом, от которого попадали даже Спутники Ушедших.

И в следующее мгновение прогремело один за другим:

— Я, Орсобалу…

— Я, Висцерион…

— Я, Фростнаргул…

— Я, Скарвеллох…

— Я, Мелзариот…

— Я, Эджакекере…

— Я, Беборакс…

— Я, Харнатеа…

— Я, Эрвигот…

И следом уже в унисон:

— … Глашатай Бездны, приказываю преклонить колено перед Бездной, единой и истинной богиней всего сущего. Каждый, кто откажется это сделать, будет поглощен. Это первое предупреждение из трех!

Похоже, Бездна как-то воспользовалась энергией, собранной Люцием в Преисподней: Глашатаи не просто оправились от штрафов после заражения Порченой кровью, они выросли в уровнях, превысив полумиллионный, и стали намного крупнее, чем раньше.

Пятерых из них я уже встречал.

Эджакекере — питомец Девятки по прозвищу Рыбуська — раздулся до размеров горы, напоминая исполинский дирижабль из плоти. Обрывки щупалец, толстые, как вековые секвойи, волочились по земле, прожигая дымящиеся борозды. Камень под их прикосновением плавился и пузырился, превращаясь в стекловидную массу. В прошлый раз я долго пытался убить эту тварь в Подводном царстве.

Дымком Девятка называла того, кто в Дисе стал Разорителем Харнатеа — паука величиной с пик Арно. Из сочленений хитинового панциря валили клубы удушливого черного дыма. Восемь гигантских глаз холодно изучали окрестности. Именно на нем я когда-то проник в бета-мир.

Чудовищный гибрид медведя и скорпиона — Орсобалу, он же Пушистик. Шесть клешней щелкали в воздухе, каждая способна была перерубить Монтозавра пополам. Хвост с жалом источал капли оранжевого яда — одной хватило бы, чтобы растворить весь Тристад.

Эрвигот, Плевок, походил на помесь гигантской жабы с жуком. Из пасти непрерывным потоком лилась маслянистая черная слизь, растекаясь зловонным озером. В жиже что-то шевелилось — то ли черви, то ли щупальца.

Крошка Беборакс когда-то напал на Кхаринзу и отправил Деспота в Чистилище. Десятки глаз усеивали его аморфное тело, моргая вразнобой.