Чтение онлайн

— И вы отказались?

Орки переглянулись, и в их глазах была спокойная решимость.

— Конечно отказались, — просто сказал Сарронос. — Лучше исчезнуть, чем предать Спящих.

Их слова заставили задуматься. Меня поражала непоколебимая стойкость этих орков, да и всех остальных воскрешенных: нимф, лофера, кентавра. Все они безоглядно пожертвовали собой во имя Спящих. Почему? Что такого видят они, чего не могут разглядеть остальные?

Ладно мы — знаем, ради чего боремся, а некоторые — я и мои друзья — даже понимаем, что нам грозит, если Бездна окончательно победит. В этом случае Дисгардиум, задуманный отцами-основателями как спасительный Ковчег для человечества, станет личным миром свихнувшегося цифрового сознания садистки с неизлечимым букетом комплексов. И это в лучшем случае. В худшем — Враг отберет у Бездны власть и проведет Жатву. Тогда он станет сильным настолько, что сможет атаковать и мой мир.

Но неписи? Я бы не сказал, что их вера в Спящих слепа или фанатична. В мире, привычном ко множеству самых разных богов, безграничная преданность — явление редкое. Чаще всего здесь царит прагматичная вера в обмен на божественные плюшки. Но в том-то и дело: то, что предлагали Спящие — Единство, — стало стремительно таять с уменьшением числа последователей, тогда как Бездна щедро одарила своих жрецов и перерождением, читай бессмертием, и могущественными способностями, и эльф знает чем еще.

Видя неподдельную радость воскрешенных и их близких, я пытался найти ответ в их светящихся глазах. Неужели все дело в том самом чувстве единения, общем для всех рас, полов и возрастов?

— Бомбовоз! — вдруг я услышал голос Бегемота.

Это было неожиданно. Мой друг тоже не поверил своим ушам, но, видимо, получил мысленное подтверждение того, что обращаются именно к нему.

Оставив друзей, он направился к Спящим, рассекая толпу.

Что там? Заинтригованный, я в Ясности перелетел площадь и занял его место среди друзей.

— Скиф? — ахнула Тисса.

— Тсс! — Краулер приложил палец к ее рту. Потом кивнул мне. — Привет!

Чуть воспарив над остальными, заговорил Левиафан, глядя на Бомбовоза:

— Есть еще один друг, которого мы можем вернуть. Тот, кто отказался от части своей божественной сущности и привязал ее к душе нашего жреца! Тот, кто пожертвовал собой в неравном бою с Глашатаем самозванки, чтобы наш инициал смог посвятить мне храм! Спутник воина Бомбовоза!

В особом столбе золотистого света, миниатюрном, больше похожем на луч фонаря, начал материализовываться силуэт.

— Продолжай жить, Ортокон! — торжественно объявил Левиафан.

— Тут же до воды далеко, как он будет на суше? — запереживала Ирита, крепко сжав мою руку. — Скиф, ты сможешь его отнести?

— Мелкий он какой-то… — задумчиво произнес Инфект.

— В полном размере кракен раздавил бы всех, — сказал Гирос. — Вероятно, Спящие воскрешают его в уменьшенном виде.

— Ортокончик! — заорал Бомбовоз.

Он бросился к зверобогу и поднял его на руки над собой, выставляя на всеобщее обозрение. Впрочем, до звания зверобога тому было далеко — крошечный осьминожек размером с кошку. Его щупальца были не толще детской руки, а большие умные глаза смотрели на мир с любопытством новорожденного. На лбу красовалась едва заметная корона из костяных шипов — единственный признак былого величия.

— Он не уменьшен, — сказал я. — Ортокон вернулся из-за Барьера слишком рано. По любым меркам он младенец.

Маленький Ортокон неуверенно шевельнул щупальцами, пытаясь понять, где находится. Потом его взгляд упал на Бомбовоза.

Левиафан провел рукой, и вокруг зверобожка появилась сфера из чистой морской воды. Крошечный кракен радостно заплавал внутри, расправляя щупальца.

— В открытом океане много опасностей, жрец, — сказал Спящий. — Поэтому лучше, если малыш-кракен будет расти в более безопасном месте.

Бомбовоз кивнул и, бережно держа в руке морскую сферу с Ортоконом, вернулся к нам.

— Могу создать большой аквариум в замке! — предложил Краулер. — Выделим одну из комнат, а стену сделаем прозрачной.

— Я снова могу его отзывать и призывать, — покачал головой Бомбовоз. — Так что это не обязательно… Но в аквариуме ему, наверное, будет веселее, чем одному за Барьером?

В этот момент на площади появились бета-тестеры — все пятеро спасенных из бета-мира: решительная Макс с волосами, заплетенными в боевые косички, хмурый Родриго с молотом за спиной, без умолку болтающий Гарет, Тереза с цветочным венком в смоляных волосах и Денис, закутанный в черную робу и мерцающий щит маны. Десять тысяч лет в искаженном мире наложили отпечаток: они остановились на краю площади, не решаясь войти в толпу воскрешенных.

«Приведи их к нам, инициал». Услышав в голове голос Спящих, я переместился к бета-тестерам и повел их за собой к центру площади.

— Что происходит? — спросила Макс, окидывая толпу настороженным взглядом.

— Воскрешения, — коротко ответил я. — Спящие возвращают павших последователей перед Последней битвой. — Заметив, с каким ужасом в глазах смотрит на демонов Гарет, я добавил: — Вы в безопасности, здесь только свои. Расслабьтесь.

Я проложил путь через толпу к своим друзьям, чтобы познакомить их с бета-тестерами, но, когда подвел, наткнулся на взгляд Ириты и замер в нерешительности, не зная, с чего начать. Тем временем Краулер переминался с ноги на ногу, явно сгорая от любопытства, Бомбовоз не сводил глаз с Макс, крепко прижимая к груди маленького Ортокончика, Тисса внимательно изучала Дениса. Гирос с Энико держались чуть поодаль, но тоже не сводили глаз с прибывших.

Неловкое молчание нарушил Утес. Приобняв Терезу, он представил ее:

— Это моя Тереза. — Потом указал на воина. — А этот здоровяк — Родриго.

Друидка с достоинством королевы кивнула моим друзьям, а воин пожал парням руки.

Следом я представил Гарета, и тот как-то уж слишком заинтересованно всмотрелся в лицо Инфекта. Их рукопожатие длилось особенно долго.

Потом все мои товарищи с большим интересом знакомились с Денисом — Третьим. Все, кроме Инфекта, знали Дэку, другое воплощение Каверина, но и тому лицо бета-тестера показалось знакомым.

— Странно, — пробормотал он, пожимая ему руку. — Такое ощущение, что мы где-то встречались. Или я где-то вас видел?

Наконец я представил всем Макс, рассказав, что выжил в бета-мире во многом благодаря ей. Вернее, сохранил рассудок.

— Мы столько всего пережили вместе, что я считаю Макс настоящим другом, — сказал я.

— Друг Скифа — наш друг, — торжественно заявил Бомбовоз и, дав подержать Ортокона Энико, облапил Макс. Выглянув из-за ее плеча, он показал мне большой палец. — Очень-очень рад знакомству!

В этот момент рядом оказалась Ирита. Мне стало не по себе: девушки были поразительно похожи. И та и другая — рыжеволосые зеленоглазые красавицы, но именно сейчас Макс казалась воплощением воительницы, а Рита выглядела более мягко, по-домашнему. Словно одна создана для войны, а другая — для мира.

Макс первой протянула руку.

— Значит, ты его девушка? — В ее голосе не было вызова, только любопытство.

— Ирита, — представилась та, пожимая протянутую ладонь. — А ты… Макс?

— Максин, но все зовут Макс, — кивнула бета-тестер. — Хотя одна психопатка звала меня Пять-четыре. Скиф много о тебе рассказывал.