Чтение онлайн

—Я не теряю надежды, что однажды король освободит меня от обязанностей в Братстве,—вздохнул юноша, заканчивая рассказ,—тогда я смогу уехать на северные земли и стать учеником Жреца. Как Вы считаете, в тридцать два года ещё не поздно начать всё сначала?

Амальтея тряхнула головой, чтобы привести себя в чувства. Её тронула, на первый взгляд простая, и вместе с тем печальная история Амбера. На его долю выпало много горя, но он не опускает руки, не ропщет, а продолжает бороться с собственной судьбой, чтобы воплотить в жизнь детскую мечту.

—Я уверена, что у Вас всё получится.—она улыбнулась.—Вы будете хорошим Жрецом вне зависимости от Храма, который выберите для службы.

—Моё присутствие в Братстве бессмысленно, я не приношу пользы ни королевству, ни людям. Но когда-нибудь Его Величество перестанет бояться магии и отпустит меня. Обязательно отпустит.—повторил Амбер, словно пытался убедить в этом самого себя.

Он замолчал, и Амальтея повернулась к окну. За рассказом Амбера девушка не заметила, как они пересекли границу северных земель.

—И за что только меня наказывают Боги!—крикнул Курт и, бросив в бешенстве поводья, прыгнул в снег.—Эй, вы там!—он постучал по карете.—Приехали!

Амальтея и Амбер переглянулись.

—Что-то случилось, мы не могли так быстро добраться до Храма.—сказал проповедник.—Оставайтесь здесь, я посмотрю.

[1] Фейху — название небесного Эндельстана. Люди верили, что после смерти обретут вечную жизнь, и отправятся на родные земли, на которых будут властвовать справедливые Боги

Глава 18

ГЛАВА 18

Амальтея с жалостью смотрела на попытки Амбера выбраться из кареты. К слову, покинуть экипаж ему удалось только с третьего раза, и то юноша оступился и свалился в сугроб. Курт в гигантской меховой шапке закатил глаза и помог проповеднику подняться. Амбер улыбнулся и помахал Амальтее: «Со мной всё в порядке, мисс Гррой!», однако, по лицу кучера было видно, что будь у него шанс отказаться от этой поездки, он бы даже не задумывался! Алан то ли пригрозил мужчине, то ли обещал хорошую плату; во всяком случае, инициатива точно исходила не от служащего Уинсли. Он до сих пор с содроганием вспоминал их последнее путешествие. Иногда, напиваясь в городской таверне, он рассказывал, что вообще чудом остался жив, и каждый раз выдумывал новые подробности. Так, при последнем посещении сомнительного заведения Курт неожиданно вспомнил, что на их экипаж напали волки, которые отроду не водились в здешних местах. «Видимо, они проделали долгий путь с запада»,—заключил мужчина, когда хозяин таверны поймал его на лжи. Вообще мужчина лгал редко, но на выдумки был, конечно, горазд. А как ещё объяснить тот факт, что у «его волков» было по две головы? Проделки Богов, не иначе.

Амбер отряхнул балахон и с важным видом начал ходить вдоль кареты. Потом он, присев на корточки, почесал голову и что-то сказал Курту. Кучер топнул ногой и бросил шапку в снег, и не просто бросил, а пнул. Заметно поношенная шапка отлетела на пару метров и попала в сугроб, где её мигом замело снегом.

Вопреки ожиданиям Амбера, Амальтея послушалась его. Она покорно сидела внутри экипажа и, пожалуй, просидела бы там до тех пор, пока проповедник не позволил бы ей выйти на холод, если бы не увидела, как к её спутникам приближаются северяне. Двое мужчин, похожие друг на друга, как цыплята от одной курицы, нахмурившиеся и, судя по всему, не дружелюбно настроенные, шагали прямо к ним, закинув на плечи боевые топоры.

Девушка, не раздумывая, выбралась наружу.

—Мисс Гррой, я же просил Вас ждать меня в карете!—возмутился Амбер, хотя его голос звучал так тихо, словно он извинялся.

Амальтея ткнула пальцем в бородатых мужчин.

—Доброго вам дня, странники!—Курт расплылся в улыбке, заметив у незнакомцев оружие.

—Странники, похоже, тут вы.—прохрипел тот, что был повыше.—Каким драконом вас сюда занесло в такую погоду? Беломордым нынче не сидится на юге?

—Мы приехали с добрыми намерениями, наши помысли чисты.—Амбер сложил руки на большом животе.—В нашей порядочности вы можете не сомневаться. Я проповедник, он кучер, а она,—Амбер повернулся к Амальтее, нахмурив лоб. Мысли в голове смешались, к тому же совесть не позволяла ему лгать.

—Леди Амальтея.—безучастным голосом сказал Курт и достал шапку из снега.

—И что на северных землях делают проповедник, кучер и леди Амальтея?

Амальтея не сомневалась, что перед ними стоят чистокровные северяне. Крепко сложенные мужчины с чёрными глазами и не менее чёрными волосами спокойно стояли на невыносимом для городских жителей холоде, но ни один мускул на их лице не дрогнул. Они значительно выделялись на фоне Курта, который прижимал шапку к ушам, и Амбера, тот переминался с ноги на ногу. Северяне же обходились без головных уборов, и снег, попадавший им на волосы, лишь придавал им ещё больше обворожительности.

Разглядывая незнакомцев, Амальтея поймала себя на мысли, что принцессе Камелии можно простить её легкомыслие. Если легенды не лгут, и обращённый дракон действительно получил северную внешность, то устоять перед ним было невозможно. Очарование льда и страсть пламени сведут с ума любого человека, не только принцессу. Хотелось бы ей посмотреть на северянок, чтобы сравнить, так же они красивы как их мужчины, или же в чём-то им уступают.

Мужчины наверняка были братьями, и тот, что говорил с Амбером, скорее всего, старший. Разумеется, дело не в росте, а в целом во внешности: юноша, от которого Амальтея при всём желании не могла оторвать любопытный взгляд, не такой бойкий, даже немного испуганный, к тому же без растительности на лице. По второму северянину сразу было видно, что он взрослый мужчина: его манера общения вкупе с густыми усами и бородой не говорили, — кричали, что он приближается к третьему десятку.

Девушка хмыкнула. Хотя кто знает, так ли это. Если бы Амбер не рассказал ей, что пил зелье Эдуарда Грроя, то она решила бы, что ему, в самом деле, девятнадцать лет, на которые он выглядит. Но даже факт, что проповеднику тридцать два года, не позволял ей думать о нём иначе, чем о молодом человеке.

—Чему ваша подруга ухмыляется?

В отличие от своих спутников, Амбер знал о вспыльчивом характере северян, поэтому проигнорировал вопрос и сказал:

—Мы направлялись в Храм богини Эйнерис, да вот незадача: мы увязли в снегу, и у нашей кареты отвалилось колесо. Вы нам не поможете? Я вижу, что у вас есть топоры.

Бородатый мужчина засмеялся, обнажив белоснежные зубы. «Они точно созданы по подобию Богов!»—восхитилась Амальтея, но вслух свою мысль не озвучила.

—Мы используем топоры, чтобы рубить деревья, а не помогать чужеземцам.—ответил второй северянин, который до этого молчал.

Его голос, не такой грубый, как у бородача, но всё же твёрдый, чуть сладкий, окончательно сразил Амальтею. Она чувствовала, как горят её щёки, и к её стыду, мужчины тоже это заметили.

—Мы не гордимся тем, что нравимся беломордым девушкам. Тщеславие претит нашему образу жизни. Но раз мой младший брат приглянулся вашей подруге, то пускай он ведёт её в отцовскую хижину, а я, так и быть, помогу вам с каретой.

—Нет,—протянул Амбер,—наша, как вы выразились подруга, знатная дама, мы не можем отправить её с Вашим братом одну. Пускай берут с собой ещё кучера.

Сначала Курт округлил глаза, но, осознав, что в хижине будет тепло и, вероятно, там его сытно накормят, расплылся в довольной улыбке и кивнул. Хотя он, как и Амальтея, не понимал, почему возмущается Амбер.

Бородач снял топор с плеча и крепко сжал его в руке.

—Странные вы люди, беломордые дети. Просите нашей помощи и вместе с тем обвиняете в неугодных Эйнерис делам.