Чтение онлайн

—Вы боитесь, что я что-то украду?—она решила перевести их разговор в шутку.

—Да.—честно признался Рамиль.—Однажды я уже поплатился за своё гостеприимство. Предыдущая горожанка вынесла под юбкой четыре книги, и я не хочу, чтобы подобное повторилось. Они дорогие.

—Не знаю, как на севере и в других землях Эндельстана, но в городе за них вряд ли дадут больше двух медных монет.

—Ценность этих книг не в золоте, которое за них можно выручить, а в воспоминаниях, которые они навеивают.—Рамиль повернул голову.—Мы не любим беломордых как раз за дешевизну натуры.

Сквозь белую ширму Амальтея видела, как юноша, сгорбившись, листает одну из книг. Он с таким трепетом и аккуратностью водил по буквам, словно касался священного полотна, а не жёлтых страниц.

—Как Ваш отец узнал, что Ваш брат приведёт ещё двух беломордых непрошеных гостей?

Рамиль задрал голову вверх.

—А он не знает. Отец имел в виду двух других путников, которые пришли до вас. Когда Камиль приведёт Ваших друзей, отца хватит удар. У нас в доме никогда не собиралось столько людей.

—Вашего брата зовут Камиль?

—Да, что-то не так?

—Красивое имя,—переодевшись, Амальтея вышла из-за ширмы,—оно созвучно с Вашим.

—Таковым было желание нашей покойной матери. Она хотела, чтобы наши с братом имена были созвучны с именем отца — Эмиль.

Повторяющиеся имена — случай для Эндельстана довольно необычный. Как правило, поданные королевства или придумывали новые, или заимствовали красивые по звучанию имена у соседних земель. Конечно, называть детей именами родственников не возбранялось, но и не приветствовалось. Особый запрет лежал на имена королей и Лордов: жителям было недозволительно именовать своих отпрысков так же, как членов королевской династии. В противном случае (а бывало и такое), в Книге судеб их перезаписывали, как Аргус (не король), и представлялись они в дальнейшем также: Аргус не король, сын такого-то. Удивительно, что из-за этого, как считали многие, смешного указа сильнее всех страдали владельцы таверн. Стоило кому-то из посетителей сказать «Аргус не король», как моментально вспыхивала драка, и уже к утру заведение разносилось в щепки.

Вслед за «Законом об именах» в памяти Амальтеи всплыл ещё один рассказ Дженифер. Женщина поведала ей, что Эмиль Бадеш, автор учебника по истории Эндельстана, прибыл на их земли из королевства, в котором мальчикам принято давать имена с окончанием «ль», а девочкам — с «ля». То есть, имя мастера по изготовлению волшебных палочек было в своём роде уникальным. Но мог ли отец Рамиля быть тем самым Эмилем Бадешем, которого искала девушка? Со слов Дженифер, мужчина чурался людей и предпочитал жить в полном одиночестве. Бытует мнение, что после войны Трёх Роз он вернулся на родину.

—У вас есть второе имя?—непроизвольно вырвалось у Амальтеи. Вообще она не собиралась расспрашивать малознакомого Рамиля о его отце, юноша мог счесть её вопрос неприличным.

—Второе имя? Что это?

Девушка не представляла, как объяснить северянину значение второго имени, не прибегая к примеру чистокровных родов. Зная, что потомков драконов нигде не любят, Амальтея молчала. А когда поняла, что вместо тех же Грроев она может назвать Стенли, упомянув про их заслуги перед королевством, то было уже поздно. Рамиль сам сообразил, о каких вторых именах идёт речь.

—Вторые имена — это то, что получили сыновья Камелии от своего отца-дракона?

—Да.

—Нет.—не задумываясь, ответил юноша.—Вторых имён у нас нет. Мы простые люди, чистокровные северяне, если хотите, испокон веков служившие королевским династиям верой и правдой, но, видимо, не заслужившие ничего, кроме отвоёванного нами же клочка земли. А Вы? Ваш проповедник сказал, что Вы знатная дама.

—Амбер преувеличивает. Я простая, такая же как и все.

Рамиль кивнул, но Амальтея чувствовала, что он ей не поверил, и, чтобы не навлекать на них беду в виде гнева Камиля, который скоро вернётся домой, юноша предложил ей спуститься к гостям. «Наверняка, вы быстро найдёте общий язык»,—сказал северянин, намекая, что всех путников, включая Амальтею, связывает беломордость.

Молодые люди, сидевшие внизу, были девушке хорошо знакомы. С одним из них ей даже не единожды приходилось спорить.

—Этикет обязывает меня сказать, что я рад Вас видеть, но знайте: это не так.

—Я бы удивилась, будь Вы действительно рады нашей встрече. Воспитание велит ответить мне, что я тоже Вам рада, мистер Уорелл, но в отличие от Вас, я не буду лицемерить и скажу, как есть: Вы мне противны.—прошипела Амальтея, сев напротив Джерарда в обеденной комнате.

—Взаимно, мисс Гррой.

Второй юноша был знаком девушке только по портрету.

Он широко улыбнулся.

—Позвольте представиться, я…

—Можете не утруждаться, мистер Уинсли. О Вас в городе не говорят лишь младенцы, и то только потому, что ещё не умеют говорить.

Внешне старший сын четы Уинсли —Марк—походил на Тэмперенс: те же светлые волосы, голубые глаза, однако, его напыщенное поведение невзначай напоминало, что в нём также течёт кровь Роджера. Но больше всего Амальтею позабавило, что Марк беломордый, а его брат Дерек —обладатель смуглой кожи. Немудрено, что Роджер Уинсли шестнадцать лет слушает глупые шутки о своей жене.

Агрессивный ответ девушки Марка ни капли не расстроил, даже не возмутил. По-прежнему улыбаясь, он сказал:

—Я рад наконец-то познакомиться с Вами лично, мисс Гррой. Матушка часто упоминала Вас в своих письмах.

—Обязательно поблагодарю её, когда вернусь в город.

—Вы только представьте, друзья! Все три чистокровных рода собрались за одним столом. Мы должны радоваться, что судьба свела нас вместе за границами города, это же почти историческое событие!

По искажённому лицу Джерарда было видно, что он радовался больше всех.

—Я уже две минуты думаю, но никак не могу найти причину, по которой Вы могли бы приехать на северные земли. Поделитесь?

—Я ищу драконов, и на днях мне совершенно случайно взбрело в голову, что их яйца разбросаны по северным землям.—сказала Амальтея безразличным голосом, словно Джерард спросил её про погоду. Марк поперхнулся чаем.

—Я так и думал.

—А что на северных землях делаете Вы?

Вопрос относился к Джерарду, но Марк по неизвестной причине принял его на свой счёт.

—Его Величество поручил мне одно очень важное и опасное дело. Я представляю здесь его интересы.

—О, мистер Уинсли, боюсь, мисс Гррой интересуется моей причиной нахождения на севере, а не Вашей.

Амальтею раздражало, когда Джерард начинал предложение с «О!». Она не могла объяснить, что конкретно ей не нравилось в столь безобидной букве, но девушку буквально трясло всякий раз, когда «О!» срывалось с губ юноши.

—Я путешествую.—продолжил Джерард, не обратив внимания на закусанную от злости губу девушки.—Я люблю путешествовать. Новые люди, новые впечатления, — всё это расширяет кругозор. Попробуйте, мисс Гррой, Вам, как охотнице за драконами, должно понравиться.