Чтение онлайн

– Раньше, - вдохновенно продолжал Летчик, - проходя Коридор, ты меняла мир, но где-то другая ты приходила на замену первой, а теперь, когда он сломан, этот механизм нарушился, и Энди для нас некому заменить. Не знаю, хорошо это или плохо...

Кэсси смеялась. Этот вечер вполне можно было унести с собой. Они уже битые три часа сидели здесь и несли всякую чушь относительно того, куда могли исчезнуть бандиты, одна абсурдная версия громоздилась на другую, Кэсси постепенно выходила из того нервического состояния, в которое ее загнали последние события. Она развернула фантик и скатала фольгу в шарик и пустила плавать Дебилу в чашку.

31. Загадки.

Возвратясь домой, она увидела в синеватом свете оськиной дневной лампы сидящего на диване Алика, который что-то изображал на одной из многочисленных оськиных же бумажек. Поймав себя на любовании небрежной позой этого изящного существа, Кэсси возмутилась.

– Ты сюда что, переехал?!
– рявкнула она.
– Тебя звери боятся, бандиты ищут, мне ты вообще... обещал уйти, вот. Я была уверена, что вы чуть ли не каждую ночь ищете какого-нибудь бедолагу...

– Неправда, - буркнул Алик, не поднимая головы, и так меланхолично, что ей стало стыдно за свой тон, - недели три никого не искал...

– Чего так?

– Да настроения нет.

– И это тебя не беспокоит?

– А почему это меня должно беспокоить? Меня и так беспокоит многое. Ресурсы моего беспокойства, знаешь ли, не безграничны. Если тебе очень нужно, чтобы меня что-то беспокоило, помимо того, что меня беспокоит уже, подожди, пока меня что-нибудь беспокоить перестанет и место освободится. Тогда я с удовольствием сделаю тебе приятное и побеспокоюсь по волнующему тебя поводу.

– Хорошо... А почему Энди тебя не нашел? Ты ему был для чего-то нужен...

– Не представляю. Но я учился надежно теряться дольше, чем он жил на свете, и было бы обидно, если б зря.

Кэсси подошла и заглянула Алику в бумажку, но увидеть ничего не успела, потому что он бумажку бросил и повернулся к ней.

– Звонил Несс, спрашивал, как Оська. Мы решили, что ей сейчас не до нас. Брак - дело тонкое, тут становятся хрупкими и существующие отношения, а уж несуществующие...

Мухи ей снятся, подумала Кэсси. Просто снятся мухи.

– Уж мне-то это известно лучше, чем тебе, - нашла Кэсси, чем уязвить его раздражающую беспечность.
– Мои накрылись. Вообще не понимаю, зачем нужно делать их хрупкими...

Алик рассмеялся.

– Чтоб получать больше радости, если подольше сбережешь. Это как держать дома фарфоровую посуду вместо каменных плошек. Извращение, конечно, но ко всему...- заметив, что она готова рассмеяться, Алик сменил тон, Иными словами, туда вашим отношениям и дорога была с самого начала. Эта любовь ничего не стоила. .

– Это его любовь ничего не стоила, - обиделась Кэсси, - Моя вот...

– Прости, - кротко прервал ее Алик.
– Ты снова нагружаешь меня прошлым... На тебя середина ночи плохо влияет?

– Это я на нее плохо влияю...

Говорить расхотелось. Если б Алик выдал еще хоть слово, она бы вообще ушла, но тот спокойно поднял листок вернулся к прерванному занятию.

По телефону позвонили и поинтересовались, куда мог подеваться Андриан, на что Кэсси долго и прочувствованно объясняла, что не в ее силах узнать, куда деваются все эти Андрианы, Толики, Гарики, Джулианы и Стасики поутру, когда по-хорошему неплохо было бы смотаться в магазин и принести хоть символическую компенсацию за выпитое, съеденное, разгромленное и прочим образом приведенное в негодность имущество, а заодно и...

Там недослушали - мелко и разочарованно загудели.

Сразу после кому-то по этому же телефону стало интересно, где сейчас можно отыскать Оську, и Кэсси подумала, а не сказать ли им, что Оська вернется не раньше, чем переберет все свои корпорации раз по сто семьдесят.

В третий раз из трубки просто вкрадчиво спросили, не в этом ли помещении мучается некий умственно отсталый принц, рисуя свои идиотские иероглифы, дабы хоть ненадолго отвлечься от собственной эмоциональной неполноценности, которую он обычно пытается компенсировать затяжным общением с живыми смертными и дохлыми животными, шатаясь по всяким помойкам.

Кэсси ощутила острое желание расплакаться, которое пришлось жестоко подавить.

– Простите, сударь Элис, но вы своим вопросом ставите меня в неловкое положение - мой положительный ответ будет означать согласие с вашей многословной оценкой моего гостя, а несогласие может быть расценено двояко, потому что...

Кэсси прервалась для всхлипа. Алик мог попрощаться в любую минуту, а она этого не хотела, он, очевидно, тоже, и от этого становилось еще тяжелее...

– Попробую убедить, сударыня Кассинкана, - бархатистый и приятно грассирующий голос пребывал в непонятном настроении, но угрозы Кэсси не ощущала.
– Хотите? Разве он не изводит вас в своей вечной тоске по заумному трепу? Он приобрел за последние шесть месяцев 17 телевизоров, пять одинаковых машин под двумя номерами, странных знакомых, влиятельных врагов, вериги Дзанка, и еще по мелочи. Он выбил свое имя на могильном камне их семейного склепа. А с тех пор, как он сделал этот склеп, он полюбил исполнять предсмертные желания людей. Еще не было такого, которое бы он не исполнил, и еще не было человека, для которого это желание не стало бы последним.

Кэсси вздрогнула. В который раз рядом с Аликом становилось непонятно и страшно. Она сама - всего лишь последнее желание Фила...

– Правда?
– попала она в паузу и посмотрела на Алика.

– Неправда, - сообщил Алик.
– Одно я так и не исполнил, - он повернулся.
– Я пообещал Анати отомстить всем нашим врагам, а после наложить на себя руки. С врагами вышло...
– пауза, резкий взмах ресниц, призванный отбросить какое-то воспоминание, - ...а вот до себя руки так и не дошли.

– Клятвопреступник, - рассмеялся в трубке Элис.
– Тебя ищет поверенный, у меня твоих пять счетов, из них два срочных, нашли одну твою телегу, и возник Гоша.

– Гоша?

– Йорген. Он бы не приехал сейчас, конечно, если б не ты в свое время. Разберись. Вы сто лет не виделись, а там он нагадил одному из ребят Наоми, чтоб не рисковать ускакал на курорт. По поводу чего я послезавтра уезжаю на материк поскандалить. Скорее всего, там и останусь. Придешь?

– Придет, - обрела Кэсси дар нетвердой, но речи. Ей очень хотелось что-то сказать.

– Любовь и голод правят миром, - намекнул Элис.
– Какой же силы страсть они могут образовать в сочетании, сударыня Кассинкана?

– Я приду, - резко сказал Алик.
– До завтра, Элис.

– Убийственной, для рабов страстей, - сказала Кэсси.
– Вам ли не знать, сударь Элис.

– А я и не для себя спрашивал, - проворковал Элис.

– Вот я, пожалуй, и поеду с тобой, таким заботливым, на материк, громко сказал Алик, забирая у Кэсси телефон и нажимая кнопку отбоя.

– Что?
– Кэсси так и не отпустила трубку. Ощущение от леденящих пальцев, лежащих поверх ее руки померкло рядом с ее удивлением.
– Ты покинешь Анкаиану?