Чтение онлайн

И двинулась к своему столу. При этом, разумеется, повернулась к Виктору спиной, и он чуть не впал в ступор еще раз. Секретарша, тем временем, взяла со стола планшет, что-то на нём посмотрела и повернулась к гостям:

— Вас примут. Но по правилам безопасности необходимо сдать оружие.

Юми с подозрением покосилась на Виктора. Тот пожал плечами, запустил руку под куртку и достал из кобуры пистолет. Вытащил магазин, дёрнул затвором и предъявил «оружие к осмотру». В армии, а потом и в полицейской учебке это отрабатывали до автоматизма. Разве что контрольный спуск пришлось делать в потолок. В руках секретарши появился поднос, застеленный белым платком в эмблемой «Дитриха и Розенберга». Виктор осторожно положил туда оружие. На самом деле у него был и второй пистолет — крохотный «жилетный». Но он про него забыл. И про многое другое тоже — секретарша опять повернулась к нему лицом. Бюстом, если честно. Вроде бы и лифчик не просвечивал, и пуговицы сидели на своих местах, не грозя оторваться от напора. Но Виктор всё равно остолбенел еще раз. Потом секретарша, не торопясь, убирала поднос с пистолетом в ящик стола, для чего ей пришлось нагнуться. А юбка-то коротенькая… Виктор отлично знал куда смотреть, но по закону подлости не хватило буквально миллиметра. Не повезло, или у этой женщины даже такая мелочь под контролем?

Ну и Юми выручила. Щипок на этот раз получился каким-то особенно болезненным.

Тем временем секретарша распахнула массивную дверь в кабинет и сделала приглашающий жест рукой:

— Вас уже ожидают. Осторожнее, там ступенька.

Юми с Виктором оказались в огромном помещении, которое «кабинетом» назвать даже язык не поворачивался. Светлые стены, много света, потолки — метров десять, до противоположной стены как бы не двадцать, и в ней огромный иллюминатор. Перед иллюминатором стоял массивный деревянный стол, явно антикварный. За ним — кресло, обитое светлой кожей. В кресле явно кто-то сидел, повернувшись к иллюминатору, но из-за высокой спинки его было не разглядеть. Только слышалось тихое клацанье механических клавиш. Секретарша незаметно удалилась, оставив гостей одних.

Виктор хотел уже что-то сказать, но тут кресло развернулось. В нём сидел светловолосый мужчина средних лет, в явно недешевом белом костюме с жилеткой и галстуком. На носу у него были очки, а подбородок украшала небрежная трёхдневная небритость. Такого рода небрежная, что явно хороший стилист не один час потратил. На коленях у мужчины стоял ноутбук.

Он закрыл крышку, поставил устройство на стол и наконец посмотрел на гостей.

— Господин Шульц, я полагаю? — вежливо спросил Виктор.

— Абсолютно верно. А вы, я полагаю, Виктор, из полиции? И, конечно, прекрасная Юми… Капитан Юми.

Юми замялась и слегка покраснела.

— Садитесь, прошу! — сказал Шульц и указал на кресла для посетителей.

Плетеные, из настоящего дерева и, как ни странно, весьма удобные. Виктору даже показалось, что его рабочее кресло с разрекламированной «высокотехнологичной анатомической подушкой» уступало этой плетеной мебели по всем статьям.

— Итак, — продолжил Шульц, когда все расселись. — Меня, признаться, крайне заинтересовало ваше сообщение. Я вас слушаю.

— Да мне особо нечего добавить, — ответил Виктор. — Из ниоткуда появилось очень много «артефактов нечеловеческого происхождения». Нужно в этом разобраться. А вас мне порекомендовали как лучшего специалиста в этой области.

— Мне вечно льстят, — улыбнулся Шульц. — Но этой темой я действительно интересуюсь. И в профессиональном плане, и, если хотите, в качестве хобби.

Он развел руками, будто предлагая оглядеться. Вдоль левой и правой стен кабинета стояли стеллажи с разномастными кувшинами, шкатулками, статуэтками. Были мелкие, были покрупнее. А в углу вообще стояла огромная, метра два в поперечнике, плита с рисунками. Виктору показалось, что когда-то это была часть стены. Однако в целом артефакты его не особо взволновали. А вот Юми аж ёрзала в кресле. До этого сидела прямо, руки держала на коленях и даже моргнуть лишний раз боялась.

— Я вижу, — кивнул Виктор.

Он выловил из кармана авторучку и медленно закрутил её в пальцах. Опять дурацкий нервный тик. Сейчас придётся выбирать слова, и выбирать очень тщательно…

— И всё-таки, — спросил Шульц. — Почему вы говорите «из ниоткуда»? Каналы поставки артефактов в свободный оборот давно известны.

— Юридически «канал» вообще один, — ухватился за оговорку Виктор. — Раскопки ведутся только в одном месте. Условия там не самые подходящие, система пережила атомную войну и сейчас необитаема. Всем занимается федеральный флот. Если артефакт не представляет научной ценности, то оформляется экспертное заключение, и он продаётся с аукциона. Торги организует компания «Дитрих, Розенберг и партнёры». Конечно, есть еще «каналы» разной степени легальности, но вся разница — в происхождении «экспертного заключения». Начальный и конечный пункты схемы всегда одинаковы.

Шульц ни единым мускулом не выдал, что его зацепило. Всё та же дежурная улыбка делового человека, ни тени волнения.

— Что ж, — вздохнул он. — У нашей компании давние связи среди ценителей редкостей и антиквариата со всех концов освоенного космоса. В экономике это называется «доступом к рынкам». Именно поэтому федеральные власти отдали нам организацию торгов. И, разумеется мы очень дорожим своей репутацией и принимаем все необходимые меры для прозрачности и открытости торгов.

— Налоги платите…

— Безусловно. Хотя большую часть денег с торгов и так получает бюджет федерации. Доля компании… не так велика, как принято считать, — заметил Шульц.

— То есть когда предмет продан и все налоги со сделки уплачены, никто не будет проверять, что было до и откуда он взялся? — спросил Виктор.

Авторучка в его пальцах вращалась всё быстрее. Он держал руку на колене, чтобы нервный жест не так бросался в глаза. Хотя собеседник явно всё видит, этого не обманешь.

— Коллекционер, получивший желаемое, — начал Шульц — … обычно боится потерять это, и потому не склонен подавать запросы в государственные органы. Это последнее, о чем он думает. Принято считать, что если артефакт выставлен на аукцион, то с документами всё в порядке и никаких проблем с законом не будет.

— То есть проверку проводите вы? — уточнил Виктор.

— О, разумеется. По каждому лоту перед каждыми торгами. Но, не буду скрывать, компанию в основном интересует история предмета. Не был ли он украден, похищен и так далее.

— То есть одним коллекционером у другого?

— Именно. Случалось даже, что ворам заказывали конкретный артефакт из чужой коллекции.

— Как в кино, — усмехнулся Виктор.

— О, кино и радом не стояло, — улыбнулся Шульц. — Бывают поистине удивительные случаи. А наша компания дорожит своей репутацией. Если краденый предмет вдруг снова появится в нашем поле зрения, мы предпримем все необходимые меры. Но для нас история начинается именно с первого попадания артефакта на торги. Над тем, что было до, мы не властны.

— А федералы?

— Могут. С точки зрения процедуры они передают нам предмет на реализацию. Даже то, что вы видите в моём кабинете — федеральная собственность. Дожидается торгов…

Виктору померещилась грусть в голосе Шульца. Похоже, он многое бы оставил себе, если бы мог. Томас явно намекал именно на это.

— И проверять их должны федеральные власти? — уточнил Виктор.

— Именно. Отчетность, подлинность бумаг, опрос экспертов — это всё в их юрисдикции. Хотя вы как госслужащий, несомненно, лучше меня знаете, как работают федеральные ведомства.

Если это и было подколкой, то Виктор всё равно ответил бы так же:

— Раз в квартал для галочки они работают. И то после пинка.

— Вы уловили суть, — улыбнулся Шульц. — Мы, конечно, отслеживаем наиболее вопиющие и странные случаи, но наши возможности как частной компании не безграничны.

— Понимаю, — кивнул Виктор.

Авторучка в его пальцах прекратила вращение.

— И, — продолжил Шульц, — как видите, аукционный дом «Дитрих, Розенберг и партнёры» делает все возможное для соблюдения действующего законодательства.