Чтение онлайн

Я не верила своим ушам. Чего-о-о?..

— Да пошёл ты, — процедила я и со всей силы швырнула телефон на сиденье. Глаза наполнились слезами. Он посмел мне угрожать? Я не видела ничего перед собой от злости и отчаяния. Скорость была приличная. Я всегда любила быструю езду, особенно когда нужно было выплеснуть эмоции.

Именно в этот момент на слепом повороте из-за лесовоза, медленно выползавшего с проселочной дороги, вынырнул огромный КамАЗ, гружёный щебнем. Я увидела его слишком поздно. Ослепительный свет фар, рёв клаксона, который потонул в моём собственном запоздалом крике. Отчаянный, безнадежный визг тормозов — Нивы и КамАза.

Последнее, что я ощутила — это оглушительный удар такой силы, что мир раскололся на тысячи сверкающих осколков. Боль была мгновенной и всепоглощающей, как взрыв. И темнота. Густая, вязкая, безмолвная.

А потом она начала рассеиваться, уступая место странным калейдоскопическим вспышкам цвета. Боли уже не было, только ощущение невесомости, будто я плаваю в тёплой воде. До слуха стали доноситься незнакомые звуки: мелодичная тягучая музыка, похожая на перезвон маленьких колокольчиков, тихий женский смех, шелест ткани. И запахи… О, эти запахи! Густые, пряные, сладковатые ароматы благовоний, экзотических цветов и чего-то ещё, совершенно незнакомого и дурманящего. Я попыталась открыть глаза, но веки показались невероятно тяжелыми, будто свинцовыми.

Когда туман рассеялся, первое, что я увидела — это потолок. Высокий, расписной, с причудливым орнаментом из золотых и синих цветов. Всё вокруг было залито мягким рассеянным светом, проникающим сквозь тонкие полупрозрачные решётки на окнах, больше похожие на резные ширмы.

Я лежала на чем-то невероятно мягком. Проведя рукой по поверхности, ощутила под пальцами гладкий прохладный шёлк. Осторожно повернула голову. Комната была огромной и роскошной. Стены задрапированы тяжёлыми тканями с золотым шитьём. На полу лежал толстый ковер с замысловатым узором. Всюду резная мебель из тёмного дерева, инкрустированная перламутром и слоновой костью, подушки всех размеров и расцветок, бронзовые светильники причудливой формы.

Где я? Что это за место? Голова немного кружилась, в висках тупо стучала боль. Я попыталась вспомнить, что произошло… КамАЗ… удар… темнота… Но как я оказалась здесь? Это больница? Какая-то очень странная элитная палата? Да ну… Вряд ли даже элитные так выглядят.

Шелест ткани раздался ближе, и в поле моего зрения появилась женщина. Она была одета в яркое многослойное одеяние, которое очень напоминало сари. На её смуглых руках звенели многочисленные браслеты, в ушах покачивались массивные серьги. Лицо у незнакомки было доброе, но встревоженное. Она склонилась надо мной.

— Налини, доченька, ты очнулась? — мягко проговорила она на каком-то певучем, совершенно незнакомом мне языке. Но что самое странное, я поняла её! Каждое слово.

Налини? Какая Налини? Меня зовут Людмила… Людмила Викторовна Катаева. Я попыталась это сказать, но из горла вырвался лишь слабый стон.

Женщина встревоженно посмотрела на меня, приложила прохладную ладонь к моему лбу.

— Не бойся, все хорошо. Ты упала с лестницы, сильно ударилась головой. Вайдья* сказал, что нужно время, чтобы ты пришла в себя. Не говори пока, отдыхай.

Упала с лестницы? Что, чёрт возьми, здесь происходит?! Я снова попыталась что-то сказать, но губы не слушались, а в голове был полный туман. Кто эта женщина? Почему она называет меня Налини? И почему я понимаю этот странный язык?

Паника ледяной волной уже подкатывала к горлу, готовая захлестнуть меня с головой, но я с невероятным усилием воли сумела её подавить. « Спокойно, Людмила, спокойно, — твердила я себе. — Сейчас не время для истерик. Ты умная, образованная женщина. Ты всегда находила выход из самых сложных ситуаций. И из этой найдёшь.». Я сделала несколько глубоких, насколько это было возможно, вдохов и выдохов, притворяясь, будто снова погрузилась в сон. Но сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. А мир вокруг, похоже, действительно сошёл с ума. Или это я свихнулась?

Женщина ещё немного посидела рядом, тихонько поглаживая мою руку. Я слышала, как она что-то шептала, её голос был полон нежности и тревоги. Потом она тихо встала и вышла из комнаты.

Я осталась одна, напряжённо вслушиваясь в звуки за резной дверью, которая, кажется, была неплотно прикрыта. Вскоре я услышала приглушённые женские голоса. Один принадлежал незнакомке, которая только что была здесь. Другой, более молодой, с какими-то визгливыми недовольными нотками. Они говорили на этом же певучем языке. И к своему бесконечному удивлению, я продолжала их понимать.

— Хвала богам, что хоть лицо не повредила, — прозвучал молодой резковатый голос. — И так не красавица, куда ещё шрамы на видном месте перед свадьбой…

— Тише ты, Пари! Услышит! — шикнул на нее более мягкий голос. — Язык твой — враг твой! Главное — жива осталась. А красота… не в ней одной счастье. Вайдья сказал, память может не сразу вернуться, так что будь с сестрой поласковее, не обижай лишний раз!

— Да уж, ласковее… — фыркнул молодой голос, который, как я поняла, принадлежал некой Пари. — Почему ей так везёт?! Почему не я выхожу замуж за Великого Могола?

— Потому что ты младшая, Пари! — раздражённо ответила ей женщина. — Ты мне надоела, займись лучше чем-нибудь полезным!

Я ничего не понимала. Кого-то собирались выдать замуж? Голова раскалывалась от боли, а к горлу подступала тошнота.

Я снова сосредоточилась на звуках снаружи. Послышались шаги. Медленные, тяжёлые.

— Как она? — раздался низкий глубокий голос.

— Вайдья говорит, что сильный ушиб. Нужно время, — ответила женщина.

— Могол прислал весть. Он желает видеть Налини до новолуния. Свадьбу назначат скоро. Она должна прийти в себя.

— Она очнулась ненадолго, но потом снова уснула. Очень слаба.

— Следите, чтобы никто посторонний к дочери не приближался. И пусть Пари не докучает ей своим нытьем, — распорядился мужчина.

Я лежала, и каждый звук, каждое слово впитывалось в меня, как губка. А потом почувствовала, что в комнате не одна. На мою руку легла тёплая мягкая ладонь.

— Налини, дитя моё… Приходи в себя скорее. Твоя судьба ждёт тебя.

* Вайдья — древний индийский семейный врач.

Я снова попыталась пошевелиться, и тело отозвалось тупой вязкой болью в затылке. Мои пальцы легонько прикоснулись к нему и нащупали шершавую грубую повязку. На запястье что-то звякнуло. Я осторожно поднесла руку к глазам и увидела тонкие браслеты — не безделушки, а из чистого золота. На них даже виднелись едва заметные вмятины. На пальце блеснул тонкий ободок с зелёным камешком, поймавшим солнечный луч.

— Налини? — снова прозвучал женский голос — Воды?