Чтение онлайн

— Замолчи! — не выдержала матушка, и я услышала звук пощёчины. — И не смей строить козни сестре! Зависть — плохой советчик! Тебе нужно думать о чести своего рода, а не о своём величии, Пари!

Больше я не стала слушать и вернулась в свою комнату. Вряд ли эта девчонка послушает мать. В первую нашу встречу было видно, что Пари своенравна. А это говорило лишь об одном: нужно готовиться к тому, что младшая сестра попытается приложить все усилия, чтобы убрать меня с дороги. Для этого у неё имелось одно оружие — красота. Но оно не шло ни в какое сравнение с тем, что имелось в моём распоряжении — ум и опыт.

Раз уж я здесь, упускать единственный шанс занять достойное место в жизни нельзя. Да, мне хотелось забиться куда-нибудь подальше и всё хорошо обдумать, успокоиться, попытаться понять это место и его правила. Но времени не было. Меня сразу выпустили на беговую дорожку, и вот-вот раздастся звук стартового пистолета.

— Налини?

Я подняла голову, услышав тихий голос. Матушка. Она присела рядом со мной и спросила:

— Как ты себя чувствуешь после омовения?

— Лучше. Вода освежила меня, — ответила я, не глядя на неё. — Когда мы с Пари отправляемся во дворец падишаха?

— На рассвете, как только первые лучи солнца коснутся башен Агры, — женщина положила мою голову себе на плечо. — И запомни, доченька: особое уважение проявляй к Махд-и-Муаззаме*, матери падишаха. Фарах-бегум многое решает, и тебе нужно заручиться её поддержкой. Пусть же Боги даруют тебе удачу и озарят твой путь в этот важный день.

Да, удача точно не помешает. И я была совершенно не против, если мне её организуют Кришна, Вишну и Ганеша…

Утром я проснулась оттого, что меня кто-то мягко тряс за плечо.

— Раджкумари, просыпайтесь. Пора.

Медленно приподняв веки, я увидела склонившуюся надо мной Майю. В комнате ещё царил полумрак, но первые лучи восходящего солнца уже проникали сквозь ажурную решётку. В покоях бесшумно появились ещё две служанки. Они помогли мне умыться, пока Майя готовила одежду. Потом она подошла к алтарю, покрытому мерцающей тканью, и напомнила:

— Возьмите с собой статуэтку Лакшми, принцесса. Богиня удачи будет оберегать нас в пути и дарует благосклонность при дворе падишаха.

— Нас? — я посмотрела на неё, чтобы удостовериться, что мне не послышалось.

— Да, госпожа! Рани-сахиби позволила мне поехать с вами!

Это была хорошая новость.

После того как я приняла лекарства и позавтракала свежими фруктами, Майя нанесла мне на лоб «бинди». Служанки заплели мои волосы в косу и начали одевать. Сначала меня облачили в короткие муслиновые панталончики, потом в шёлковую кофточку нежно-голубого цвета, расшитую жемчугом и серебряными нитями. Следующей на очереди была юбка из хлопка цвета индиго. Её украшала вышивка в виде павлиньих перьев. На голову мне накинули тончайший шарф, тоже расшитый серебряными нитями. Запястья украсили множеством тонких золотых браслетов, а на лодыжки надели позвякивающие «паялы»*, как их назвала Майя.

— Оставьте меня с дочерью.

Я вздрогнула, когда за спиной раздался мужской голос, и медленно обернулась. На пороге стоял высокий крупный мужчина с лёгкой проседью на висках. У него были пушистые чёрные усы и тёмные проницательные глаза. Да это же раджа! Отец Налини! Он был одет в белоснежную тунику из дорогого шёлка и индийские штаны, название которых я никак не могла вспомнить.

Служанки поклонились, после чего быстро покинули комнату.

Раджа приблизился и, приподняв мою голову, коснулся губами лба.

— Налини, дочка, я твой отец. Ты помнишь меня?

Я отрицательно покачала головой, хотя мне было ужасно жаль этого человека с добрыми уставшими глазами.

— Ничего, память скоро вернётся… И я снова увижу в твоих глазах любовь, — мужчина обнял меня. — Запомни, Налини. Ты принцесса, в тебе течёт кровь наших великих предков. Всегда слушай своё сердце, храни честь Манваров. Иди смело вперёд.

У меня на глазах выступили слёзы. Я вспомнила своего отца, который умер очень давно. И поддавшись какому-то порыву, я прижалась губами к руке раджи, лежащей на моём плече. Он прерывисто вздохнул и, резко развернувшись, направился к двери. Мне показалось, что раджа плачет.

Вернулись служанки и повели меня по просторным галереям, мимо уютных внутренних садиков с манговыми деревьями. Вскоре мы вышли на центральный двор, вымощенный светлым камнем. Я изумлённо застыла, глядя на четырёх слонов, спокойно стоящих под лучами восходящего солнца. Бивни великанов были украшены золотыми кольцами, на спинах возвышались паланкины, переливаясь узорами из драгоценных камней. Их окружал отряд воинов в блестящих доспехах.

— Ну что, Налини, скоро тебе придётся называть меня не просто Пари, а Пари-бегум. Потому что я стану женой Арсалана Джахан-салара! Как только падишах увидит мою красоту, о тебе он и не вспомнит, — язвительный голосок младшей сестры прозвучал почти у самого уха. — Некрасивая раджкумари! Цвет твоей кожи, словно пыль у дороги! Ты не предназначена для ложа Повелителя! Будешь увядать, подобно забытому цветку на пороге храма!

— Согласна. Красивое лицо помогает открыть двери. Вот только этого мало. Чтобы удержаться внутри, нужен ум. Но его у тебя нет, — я обернулась и насмешливо взглянула на Пари, лицо которой вытянулось от изумления. А потом, не удержавшись, подмигнула сестре. К слону поднесли высокую платформу с лестницей, и меня повели к ней. В этот момент мой взгляд скользнул в сторону. На меня смотрел высокий мужчина с аккуратной бородкой. Его умные проницательные глаза были задумчивыми и изучающими.

* Махд-и-Муаззаме — почётный титул: «Возвышенная колыбель»

*Паял — так называется ножной браслет в Индии

Взобравшись на слона, я со страхом посмотрела вниз и увидела, что ко мне поднимается Майя. Служанка устроилась напротив, расправив своё зелёное сари. Лицо девушки сияло от удовольствия. Сидящий на шее животного погонщик громко крикнул, и я инстинктивно вцепилась в резной бортик паланкина, чувствуя, как великан медленно двинулся вперёд, тихо звеня колокольчиками. Я всем телом ощущала каждый шаг слона и не могла расслабиться. Мне всё время казалось, что паланкин соскользнёт с мощной спины, и я окажусь на земле.

А через несколько минут большие кованые ворота со скрипом отворились, и стоящие по обе стороны стражники ударили копьями о землю в знак прощания.

Мы выехали на оживлённую улицу. Толпы народа двигались в хаотичном, но странным образом слаженном ритме, как муравьиный поток, не знающий остановки. Женщины в разноцветных сари несли на головах корзины с фруктами, торговцы толкали тележки с товаром. На обочине сидели нищие, молча протягивая худые руки к прохожим. Шустрая детвора на пыльном пятачке играла в самодельный мяч. Завидев караван, люди расступались, с любопытством наблюдая за происходящим. Но из-за стражи никто не решался подойти слишком близко.