Послушай меня
Шрифт:
— “Детектив Риццоли? Я Джо Тибодо.”
— “А это мой напарник, детектив Фрост”, - ответила она и повернулась к дому. Это был красивый бревенчатый дом с большими окнами и высокой линией крыши, идеально подходящий для этого густо заросшего леса. — “Ух ты, какое милое местечко.”
— “Да, это похоже на дом мечты, если не знать истории, которая с ним связана”. Он покосился на небо. — “Давайте зайдем внутрь, пока снова не начался ливень”.
— “Вы сказали, что здесь сейчас кто-то живет?” - спросила Джейн, когда они поднимались по лестнице на крыльцо.
— “Ноа и Энни Латц. Энни ждет нас. Она не очень-то рада причине нашего визита. Не хочется лишний раз вспоминать о том, что здесь произошло.”
Прежде чем они успели постучать, входная дверь распахнулась, и появилась молодая женщина, держащая на бедре светловолосого малыша.
— "Привет, Энни", — сказал ей Тибодо. — «Спасибо, что позволила нам здесь осмотреться».
— «Должна признаться, что меня это немного пугает. Если вся эта история снова всплывет". Энни посмотрела на Джейн и Фроста. — "Так вы из бостонской полиции"?
— Да, мэм, — ответила Джейн.
— «Надеюсь, этот визит означает, что вы, наконец, собираетесь его арестовать. Потому что я ненавижу думать, что он все еще где-то там. Правда в том, что если бы я знала о том, что здесь произошло, я бы никогда не позволила своему мужу подписать договор аренды».
Они вошли в дом, Джейн подняла голову и увидела открытые балки, выгибающиеся в двадцати футах над головой. Окна от пола до потолка выходили на задний двор, окруженный лесом. Хотя сам дом был просторным, эти нависающие над ним деревья и сгущающиеся над головой черные тучи вызывали неприятное чувство клаустрофобии.
— “Как давно вы здесь живете, миссис Латц?
– спросила Джейн.
— “Уже восемь месяцев. Мой муж преподает в колледже Колби. На факультете химии. Мы переехали сюда из Лос-Анджелеса, и когда увидели этот дом, то не могли поверить, насколько умеренной была арендная плата. Потом моя няня рассказала мне о...
Энни опустила своего извивающегося малыша на землю, и он побежал за плюшевой коалой, лежащей на полу. — “Я была потрясена, когда узнала, что здесь произошло убийство”.
— “Когда вы переехали сюда, то еще не знали о нем?” - спросил Фрост.
— “Нет, и я думаю, что агент должен был об этом сказать моему мужу, не правда ли? Ноа это не особенно беспокоит, но ведь это не ему приходится целыми днями сидеть здесь одному с ребенком. Я знаю, что это случилось давным-давно, но все же.” Она обхватила себя руками, как будто в комнату внезапно ворвался холодный ветер. — ”Такого рода истории на самом деле никогда не покидают своих мест".
— “Я собираюсь провести их по дому, Энни”, - сказал Тибодо. — “Можно показать им спальни?”
— “Да, пожалуйста”. Она посмотрела на своего сына, который сидел на полу и радостно болтал со своим зоопарком мягких игрушек. — “Я останусь здесь, с Ноланом. Можете осмотреться, как следует, не стесняйтесь.”
— “Спасибо, мэм”, - сказал Фрост, но Энни уже села на пол рядом со своим сыном и не смотрела на них. Возможно, она не хотела, чтобы ей напоминали о том, почему они были здесь, в ее доме.
Тибодо повел их вверх по лестнице на второй этажй. Джейн посмотрела вниз через перила на Энни, прижавшуюся к сыну в большой комнате внизу. С этого высокого места она могла видеть поверх деревьев окутанные туманом горы за панорамными окнами.
Небо стало еще темнее, На дом надвигался черный занавес туч. Вдалеке прогрохотал гром.
— Спальня жертвы здесь, — сказал Тибодо.
Они последовали за ним по открытой галерее в главную спальню, где надвигающийся лес и сгущающиеся грозовые тучи отбрасывали зловещий сумрак. Как только они вошли внутрь, он закрыл дверь, и Джейн поняла почему. Энни уже и так нервничала из-за этого визита, и то, что он собирался им сказать, только еще больше обеспокоит ее.
— “Девятнадцать лет назад ведущим детективом по этому делу был Дэн Трэмблей”, - сказал Тибодо. — “Умный парень, очень дотошный. К сожалению, он умер в прошлом году от рака легких. Я сделал для вас копии соответствующих документов — они в машине, — но я могу кратко изложить все, что вам нужно знать об этом деле. Я был всего лишь скромным патрульным офицером, когда это случилось, но я был первым, кто оказался на месте происшествия. И я помню каждую ужасную деталь.” Он оглядел спальню, его взгляд был отстраненным, как будто он смотрел назад в прошлое, в тот день, когда он впервые оказался в этом доме, хотя комната, несомненно, изменилась с тех пор. Лутцы обставили ее в современенном скандинавском стиле, и теперь в ней стояла изящная кленовая кровать и коврик четкой геометрической формы. На комоде светлого дерева стояла фотография улыбающейся семьи Латц: Энни, ее мужа Ноа и их розовощекого сына. Со своей аккуратной бородкой и очками Ноа Латц выглядел как профессор химии в колледже, человек науки, который, вероятно, не верил в места с привидениями. Находясь в этой комнате, чувствовал ли он когда-нибудь хоть малейший холодок, зная, что здесь произошло? Смотрел ли он из окна спальни на постоянно надвигающийся лес и задавался ли вопросом, что еще может надвигаться на их дом? Джейн не верила в призраков, но даже она чувствовала тьму, витающую над этим местом, эхо, которое никогда полностью не исчезнет.
А может быть, это просто приближалась гроза.
«Это было утро вторника, — сказал Тибодо. — «Жертва не пришла на два урока, которые она должна была вести, и не отвечала на звонки. Мне было поручено прийти к ней домой и проверить, что с ней».
— Что она преподавала в Колби? — спросил Фрост.
— «Английскую литературу. Она была доцентом, тридцать шесть лет, недавно развелась. Она жила в этом доме около года. В тот день я пришел проведать ее, и подумал, что она просто больна, и забыла предупредить, что не придет. Убийство — не первое, что приходит на ум, - в наших местах это редкость. Это безопасная зона. Семьи, школьники. Ни одного из преступлений, которые вы, ребята, не видели бы в Бостоне. Ты просто не ожидаешь… — Он выдохнул. «В общем, я не был готов к тому, что обнаружил.
“Я приехал сюда около одиннадцати утра. Была середина октября, прекрасный день, багряные осенние листья полыхали на самом пике своего пожара. Сначала я не заметил ничего плохого. Входная дверь была заперта. Я позвонил в звонок, но никто не ответил. Ее машина стояла под навесом, так что я решил, что она, должно быть, дома. У меня появилось то чувство, которое возникает в глубине желудка, когда ты знаешь, что что-то не так. Может быть, она действительно была больна или упала с лестницы. Или была проблема с печью, и она умерла от отравления угарным газом. Я обошел дом и вышел на задний двор, где большие окна выходят на лес, и тогда заметил, что дверь на веранду открыта. Не похоже, что дверь была взломана, так что либо она забыла ее запереть, либо кто-то воспользовался ключом.
— ”У кого еще был ключ?" - спросила Джейн.
— “Мы уверены, что это дело рук ее бывшего мужа, но вообще здешние люди не всегда запирают свои двери на ночь. Такое уж у нас место. И она всегда держала запасной ключ под камнем у задней террасы. Мы нашли его там же, под камнем.”
— “Кто еще знал об этом ключе?”
— “Много кто. Няня. Уборщица в доме. Бригада рабочих, которая ремонтировала ее кухню.”
— Другими словами, половина города.
— «Вот-вот». Он подошел к окну и посмотрел на темнеющее небо. — «В тот день было чисто и свежо. Неделями не было дождя, никакой грязи, которую можно было бы натаскать в дом. Просто много листьев, занесенных ветром через открытую заднюю дверь. Я вошел внутрь и начал подниматься по лестнице. Вот тогда я и заметил мух. И впервые почувствовал запах… Ну, вы, ребята, знаете этот запах. Такой никогда не забывается. Я поднялся по лестнице, вышел на лестничную площадку и нашел ее лежащей в коридоре прямо перед этой спальней. На ней была ночная рубашка, а дверь спальни была широко открыта. Похоже, она встала с кровати, вышла в коридор и столкнулась лицом к лицу с незваным гостем». Он посмотрел на Джейн и Фроста. — «На шее у нее были следы удушения, синяки явно остались от пальцев. Тот, кто это сделал, был достаточно силен, чтобы задушить женщину голыми руками. Судя по запаху и мухам, это произошло как минимум несколько дней назад. Я ничего не трогал, ничего не двигал. Оставил все в том виде, в каком нашел, и уже собирался сообщить об этом, когда вдруг заметил кролика».
— Какого кролика? спросила Джейн.
— “Розового плюшевого кролика. Он лежал на полу в коридоре. И тогда у меня появилось по-настоящему дурное предчувствие. Никто не сказал мне, что в доме есть ребенок. Я прошел по коридору, заглянул в соседнюю спальню - она явно принадлежала ребенку. Розовые занавески, на кровати стеганое одеяло с принцессой. Я обыскал все: спальни, подвал, территорию за домом, но нигде ее не нашел. Как и поисковая бригада, которая позже прочесывала эти леса.” Он покачал головой. “Та маленькая девочка исчезла”.