Чтение онлайн

Задержкой умственного развития называется «аномальное функционирование интеллекта, возникающее в период развития до восемнадцати лет» и серьезно препятствующее способности человека «вести самостоятельный и социально ответственный образ жизни, соответствующий возрасту и культуре» [2013] . Задержка умственного развития, начавшаяся в младенческом или детском возрасте, сохраняется неопределенно долго, обуславливая неспособность к обучению в той или иной степени и неспособность вести самостоятельный образ жизни. Причинами задержки умственного развития иногда бывает генетический фактор, а нередко — органические повреждения головного мозга и последствия некоторых детских болезней. Встречаются также умственно нормальные дети, которые отстают в развитии в результате дефицита сенсорной или интеллектуальной стимуляции.

Задержка умственного развития (состояние, возникающее в детском возрасте) отличается от умственных недостатков, которые могут развиться по жизни значительно позже. Умственные расстройства, связанные с нарушением обмена веществ, заболевания типа болезни Паркинсона или Альцгеймера, опухоли головного мозга и черепно–мозговые травмы, артериосклероз, мозговые инсульты, ВИЧ–инфекция [2014] , сердечно–сосудистые нарушения и даже недостаточное питание могут нарушать ясность мышления. Многие расстройства интеллектуальных функций отмечаются постоянно, некоторые из них могут быть обратимы [2015] . Большинство инвалидов с задержкой умственного развития и другими нарушениями интеллектуальных функций, несмотря на ограничения, можно научить практическому поведению.

В зависимости от степени расстройства или дефекта умственно отсталых людей можно научить тем или иным, по крайней мере некоторым, навыкам самообслуживания; многие из таких людей способны выполнять простой и приносящий удовлетворение труд [2016] . Некоторым из них душепопечение приносит пользу, если им удается избежать сверхзависимости и понять, о чем толкует душепопечитель. Нередко успеху душепопечения способствуют определенные медикаментозные средства; иногда фармакологическая терапия предупреждает ухудшение и даже устраняет некоторые нарушения интеллектуальных функций.

Родители, супруги и другие члены семьи реагируют на умственные нарушения во многом аналогично тому, как реагируют на физические дефекты. Часто проявляется вина, гнев, депрессия, смущение, возникают денежные проблемы и трудности в практическом поведении. Чаще всего семье приходится учиться жить с умственно отсталым человеком подобно тому, как многие привыкают нести ответственность за дряхлеющих и хронически больных родственников. Люди, ухаживающие за родственниками, больными и инвалидами, в процессе обучении практическому поведению нередко сами нуждаются в поддержке и руководстве.

Душепопечителей осуждают за то, что свои теории и методы они применяют к людям всех расовых и этнических групп без разбора. Быть может, подобная критика имеет под собой определенное основание, однако последние годы лавина книг и публикаций по межкультурному душепопечению указывает на то, что многие душепопечители стараются адаптировать методы душепопечения с учетом культурного происхождения своих подопечных. То же самое справедливо и в отношении миссионеров и душепопечителей, работающих за рубежом [2017] . Вместе с тем следует подчеркнуть, что межкультурные проблемы одинаково важны и в нашем собственном окружении. Североамериканские азиаты, индейские аборигены, иммигранты, чернокожие, испанцы и кавказцы, чьи предки жили здесь веками, могут иметь одинаковое гражданство, но различное этническое и культурное происхождение или перспективы. Эти различия игнорировать по ходу душепопечения никак нельзя [2018] .

Рассмотрим, например, определение термина «норма». Мы нередко исходим из того, что люди, приспособленные к жизни в нашем обществе наилучшим образом, обязаны этим прежде всего своим собственным усилиям и способностям. Наиболее приспособленными считаются люди зрелые, самостоятельные, компетентные и способные совладать с жизненным стрессом без особых затруднений или зависимости от других. Если нам нужна помощь, мы обращаемся к душепопечителю, с которым часто не знакомы лично. К этому человеку приходишь по записи, оплачиваешь его труд, посещаешь несколько сеансов, длительностью по 50 минут каждый, и не ожидаешь от него излишней директивности. Мы открыто обсуждаем с ним большинство своих интимных забот, тревог и ждем, что он научит нас справляться с ними.

Некоторые все воспринимают иначе. Люди некоторых культурных и этнических групп почитают мудрость старцев больше, чем высказывания дипломированных и «остепененных» различными званиями душепопечителей. Они прячут свои проблемы от незнакомцев и делятся ими только в семейном кругу. Взаимозависимость членов семьи ценится здесь значительно больше, чем независимость. Четкое планирование времени не составляет для них приоритета, они ждут от душепопечителя сугубой директивности, и никто не считает, что помощь консультанта должна быть непременно оплачена [2019] .

Кроме того, сами по себе стрессы и затруднения у таких людей бывают иными, чем у нас. Меньшинства в любой культуре, вероятнее всего, будут сталкиваться с предубеждением, социальной изоляцией, ограниченными возможностями при получении образования и работы, а также более низким уровнем самооценки. Многие из них не чувствуют в себе сил изменить окружающие обстоятельства или изменить свой образ жизни. Депрессивные расстройства — обычное явление среди таких людей, поскольку меньшинства не ждут помощи и не питают великих надежд [2020] . Понятно, что некоторые отказываются доверять душепопечителям, которые могут принадлежать к другой расовой или этнической группе, иметь чуждые ценности, говорить на другом языке и не понимать (или не придавать значения) культурных различий.

И все же, межкультурное душепопечение имеет право на существование, особенно в том случае, если душепопечитель осознает свои собственные ценности, знаком с особенностями цивилизации меньшинств, а также с особенностями их мышления, чуток к индивидуальным различиям и ожиданиям своих подопечных, понимает различия между душепопечителем и подопечными, стремится проявлять гибкость, применяя широкий арсенал методов душепопечения, и воистину имеет от духа смирения и готов учиться и исследовать [2021] . Чем выше уровень взаимопонимания, тем больше вероятность, что такое душепопечение достигнет поставленных целей. Чем больше сходства в ценностях душепопечителя и подопечного, тем выше качество межличностных связей. Отсюда следует, что христиане, занимающиеся межкультурным душепопечением других христиан, по всей видимости, будут лучше связаны друг с другом, поскольку их объединяет одна и та же преданность Христу и согласие в библейском учении.

Впервые взявшись за работу с военнослужащими около десяти лет тому назад, я быстро пришел к выводу, что для гражданских лиц такая работа является, по сути дела, как бы одной из форм межкультурного душепопечения. Можно иметь то же гражданство, что и ваши подопечные; можно вырасти в том же обществе, что и ваши подопечные; но как бы там ни было, жизнь военнослужащих все равно отличается от жизни гражданских лиц.

Воинский персонал и их семьи в целом могут быть необычайно здоровыми. В семьях военнослужащих отмечается дух товарищества, готовность прийти на помощь друг другу по первому зову и одинаковый опыт, единство переживаний. Несмотря на сообщения о повышенной частоте наркотической зависимости, нищете в среде низкооплачиваемого воинского персонала, жестокости и бесчеловечности некоторых людей из числа командного состава и стрессах, которые переживают дети военнослужащих [2022] , многие отлично адаптированы к жизни в условиях военных гарнизонов.

Вместе с тем следует признать, что стрессы у военнослужащих бывают сильнее, чем «на гражданке». Нередкие переезды из гарнизона в гарнизон, разлука с семьями, бесконечная конкуренция в продвижении по службе, конфликтные межличностные отношения, назначения в горячие точки, неуверенность в будущем, отсутствие контроля над жизненными условиями и обстоятельствами, нескончаемое внимание к требованиям ранга и уставов, повышенные ожидания к семье, которая должна соответствовать военным нормам, и необходимость высокой и постоянной боеготовности и бдительности — все это наносит урон эмоциональному и интеллектуальному здоровью. В некоторых семьях военнослужащих проблемы возникают от того, что обсессивно–компульсивный* [2023] , бесчувственный муж–отец пытается управлять семьей, как взводом солдат, либо выступать в роли капитана судна, терпящего бедствие в открытом море. Семья научилась бояться его присутствия и быть довольной во время его частых отлучек. В отличие от лиц гражданских профессий, военные уходят на пенсию значительно раньше, и это может порождать необыкновенно высокий уровень психофизиологического напряжения у бывших кадровых военнослужащих и женщин, которых беспокоит вопрос, смогут ли они справиться с работой на «гражданке». Некоторые семьи опасаются войны, перманентной опасности террористических акций, а также страданий, ожидания и сомнений в том случае, когда семья военнослужащего попадает в заложники. Надо ли удивляться тому, что некоторые военные реагируют на подобный стресс насилием над членами семьи, кровосмешением, половой распущенностью и повышенной заболеваемостью алкоголизмом и другими формами наркотической зависимости [2024] . Многие убивают время на работе, поскольку все их мысли заняты семьями и личными переживаниями. Другие заключают, что жизнь на «гражданке» лучше, и отправляются в самовольную отлучку или демобилизуются при первой возможности.