Стихи пишутся тогда, когда внутри тебя поет стихия, а тебе остается лишь записать волшебные ноты. Поэт, прежде всего, композитор слов. Ритм, мелодия, звук – вот основные составляющие нашего великого дела. Ритм – это сердце поэзии, а своя особая нота – это судьба.
«Поэзия должна быть глуповата», – сказал Пушкин. В этом высказывании есть тайна, но Пушкин же не сказал, что поэт должен быть глупым. «Глуповатость» по-пушкински – это высшая простота, которой отмечен гений. А талант – это честность и душевная чистота.
В поэзии должен присутствовать трепет жизни. В каждом стихотворении должна быть некая тайная зацепочка, которая хватает за сердце. Если нет этой зацепочки – нет и поэзии.
Вот мой автопортрет.
А теперь – стихи.
Магомед АХМЕДОВ,Народный поэт ДагестанаМахачкала,январь 2015 года
Стихотворения
Костер в ночи
«Затихли шумевшие листья…»
Затихли шумевшие листья,чинара во мракетаится;прочитанный день перелистан,как будто бы в книгестраница.Но даже во сне моемсноваи снова о нем вспоминаю,как будто быкаждое словопо-новому переживаю!
Пора сенокоса
Пора сенокоса,сияние дня.Вновь колет мне ноги,как в детстве,стерня.Блестевшая утром,просохла роса;ни тучи не видносреди синевы.Со свистом взлетаетстальная косаи с шелестом тонетв дурмане травы.И душное летов разгаре еще,и солнце,как прежде,палит горячо,но знает душа,что близка перемена…И осенью пахнетдушистое сено.
«И снова с поля…»
И снова с полямать моя вернулась.Свалила с плеч худыхвязанку сенаи пот утерлавысохшей рукой.И показалось мне:движеньем этимона с лица морщинистогостерлаусталость всей землии всех уставших…
«Костер в ночи…»
Костер в ночизажгла ты для меня.Но зябко мнеу твоего огня.Пусть нежность и любовьв глазах твоих,но не могуответить я на них.Костер в ночия разжигаю сам.Гудит огонь,взлетая к небесам.Я жду – придетединственная, та!Но зябко ейу моего костра…
Гроза
Всё стихло вдруг, но в то же времякак бы слышнее стало;теменьукрыла звезды и повислаклоками дымными на листьях,на травах, крышах…Стало душнои, как в пространстве безвоздушном,с трудом дышали мы,когдана землю ринулась водакак бы с высокого обрывапотоком буйным!..И пугливорукой закрыла ты глаза.Как будто это не грозадождем и громом разражалась,а чувства те,что в нас рождались,для слов искалиголоса!
«Скорей проснись и улыбнись беспечно…»
Скорей проснись и улыбнись беспечно,оставь свои печали в дне минувшеми выбегай навстречу мне,накинувна плечиэто солнечное утро!
«Я желанья забыл…»
Я желанья забыл –и мечтыулетают,уносятся прочь.С перебитым крыломс высотыптица памяти падает в ночь.Я один в этой сумрачной мгле,в этой душной июльской тиши.Не любовь умирает –во мнеумерла половина души.И, тоскуя,гляжу я во тьму,и никак не могу я решить,как теперьв опустевшем домумне прожитьс половиной души.
Под дождем
Раздвигая завесу тумана,дождь наполнил осеннюю тьму.Он идет и идет беспрестанно –я лицо подставляю ему.Но холодною плетью своеюон безжалостно хлещет меняс каждым разом сильнее, сильнее,словно в чем-то недобром виня,словно смотрит с немой укоризнойна людей, что извечно спешатпод дождем своей суетной жизнии подумать над ней не хотят.О, скажи мне, мой век просвещенный,мне, прожившему четверть тебя:как изведать мне мира законы,эту жизнь как вино пригубя,если черная молния мыслиубивает во мне добротулишь за то, что в сумятице жизния своею дорогой иду,и сквозь пыль, и сквозь снег, и сквозь рокотпроливного, как счастье, дождя,забываю про спутников робких,что отстали, шоссе предпочтя?Только я от тебя не отстану…О, мой век, сквозь вселенскую тьмуты идешь и идешь беспрестанно,неподвластный, как я, никому,и железною плетью своеювсё безжалостней хлещешь меня,с каждым разом больнее, больнее,словно в схожести этой виня.
«Вот первый снег! Я восхищенным взором…»
Вот первый снег! Я восхищенным взоромГляжу на двор, который обнесенСкрипучим и сверкающим узором,Похожим на волшебный детский сон.Вот первый снег! Он всё переиначит,Вернет друзей веселых и подруг.Но снег дрожит и, как ребенок, плачетИ смотрит недоверчиво вокруг.Наутро он умрет, и станет жутко:Опять пришла пора зиме кружить?Но первый снег – он словно Божья шутка,Способная навек заворожить.О, как мне жаль полет его кромешный,Тишайший и беспомощный полет!Его непрочной красотою нежнойЯ буду жить всю зиму напролет.
«Снег идет…»
Снег идет.Я открою окно,посмотрю на дома,на кусты.Незнакомые люди спешат,и метельвсё метет,всё метет.Постою,покурю у окна.И сольюсьс зябким холодом дня,с этим снегом…Зачем я теперь,если ты разлюбиламеня?
«День убегал, как речка за аул…»
День убегал, как речка за аул.Вступал в свои права суровый вечер.Он низко так звезду мою нагнул,что свет ее упал ко мне на плечи.Но, ярко вспыхнув, сразу же погас,лишь на мгновенье озарив дорогу…И в этот поздний сумеречный часо чем я думал, ведомо лишь Богу.Входил я в ночь, как люди входят в лес,и сумерки спешили вслед за мною.Твоя улыбка глянула с небесдоверчивой стеснительной луною.И тропка меня к дому привела.Там весело трещал огонь в камине,и серая напомнила золао той любви, которой нет в помине.И тишина, обиженная днем,вдруг среди ночи звонко рассмеялась,как женщина, вошла за мною в дом,и преданно к груди моей прижалась.
«То, что хочешь припомнить…»
То, что хочешь припомнить –не вспомнишь.То, что хочешь забыть –не забудешь.Для чего же во сны ты приходишь,словно птица бессонная,кружишь?Что нам прежние наши печали?Занесла тебя снежная заметь!Хватит,хватит являться ночами,не тревожьмою бедную память!Тут и так-то ее не упросишь,тут и жить-то не знаешь,как будешь:то, что хочешь припомнить –не вспомнишь,то, что хочешь забыть –не забудешь!