Поспешай не торопясь
Шрифт:
«Боже, да я и не стала бы пить эту мерзость. Я ж видела, как она была сделана».
«Тогда почему…» – начала было Хелен, но остановилась.
Никки пожала плечами. «Они попросили, да и мне надо было хоть чем-то заняться. Я ж не могла все время только тебя ловить».
«Я рада, что ты ни разу меня не поймала. Одно такое происшествие, как сегодня в сарае, и я бы спалилась окончательно и бесповоротно».
«Ты не очень-то хорошо шифруешься, так ведь? Даже если бы ты умудрилась привести одежду в полный порядок, только ленивый не заметил бы твой «свежеоттраханный» вид, написанный на лбу красными буквами бегущей строкой».
«И естественно я не дала бы тебе вернуться обратно в камеру. Ты бы провела всю ночь в моем кабинете».
Никки выглядела более чем заинтригованной таким замечанием, и Хелен могла только догадываться, не собирается ли она претворить эту фантазию в жизнь в обозримом будущем. Она решила, что стоит как можно чаще появляться в «деловых костюмах» в поле зрения Никки.
8.
Никки открыла глаза где-то за полчаса до сигнала будильника. Она тихо вздохнула от удовольствия, наслаждаясь теплом прижавшегося к ней тела. Хелен все еще глубоко спала, ее лицо было таким спокойным и расслабленным. Никки аккуратно убрала за ухо ее выбившуюся прядь волос цвета лесного ореха, стараясь не нарушать ее сон. Ее захлестнула волна такой нежности и любви, что хотелось плакать.
«Моя маленькая пташка», – нежно прошептала она. Она никогда не осмеливалась так называть Хелен, когда она бодрствовала. Без сомнения это было из-за того, что в этой фразе она пыталась изобразить легкий шотландский акцент, слово «пташка» ему было присуще.
Прохлада раннего утра наполнила сознание Никки ворохом воспоминаний о множестве других утр, которые начинались с грохота замков, хлопков дверьми, резких голосов охранников, требующих встать и немедленно. Простыни были ужасно грубыми, а не теплыми хлопковыми, которые она сейчас чувствовала кожей. Одеяло тогда было ужасно колючим и в отличие от этого не пахло свежестью. И уж определенно там не могло быть красивой женщины, прижавшейся к ней настолько плотно, что, казалось, невозможно было понять, где заканчивается Никки и начинается Хелен.
Никки с нежностью улыбнулась. Ее маленькая пташка определенно была любительницей спать в обнимку. Не важно насколько далеко друг от друга они засыпали, к утру тело Хелен неизбежно оказывалось тесно сплетено с телом Никки. Это было некоторой уступкой со стороны Никки, потому что ей было необходимо собственное пространство для сна. Но в итоге она настолько привыкла к тому, что Хелен спит практически на ней, что теперь ей стало сложно засыпать, когда ее девушки не было рядом.
Светящиеся цифры на часах сменились на 6:00 и заработало радио, но не настолько громко, чтобы заставить ее резко проснуться. Сначала едва слышный вдох, потом звук протеста переходящего в вынужденное смирение, и только после этого Хелен вздрогнула и инстинктивно попыталась вжаться еще сильнее в тело лежащей с ней девушки. Никки снова улыбнулась и обняла ее, от души радуясь тому, что у нее было это краткое, но драгоценное время полюбоваться тем, как просыпается ее любимая.
«Доброе утро».
Уголки губ Хелен приподнялись, но глаза все еще были закрыты. «Доброе, когда ты здесь. Боже, мне бы так хотелось провести в постели с тобой весь день».
«Было бы замечательно, но нам обеим нужно вставать. В кафе сегодня должны доставить новые кухонные плиты».
Хелен заморгала, пытаясь, наконец, открыть веки и сфокусировала взгляд на Никки. «Плиты? Их разве несколько нужно?»
«А, ну да, одна для кафе, а вторая в квартиру наверху», – ответила Никки с напускной небрежностью, пытаясь не привлекать внимание к тому, что проговорилась.
«Там еще и квартира есть?»
«Я разве не говорила? Там жил прежний владелец. Она была совершенно отвратительной, но мы решили сделать там ремонт в то же время, что и в кафе».
Хелен перекатилась на спину и с наслаждением потянулась. «Ты ее собираешься сдавать?» К облегчению Никки, Хелен спросила это без особого интереса.
«Возможно». И это по большому счету нельзя было назвать ложью. Расходы на ее ремонт шли из персональных накоплений Никки, а не со счетов кафе. «Ты могла бы поехать туда со мной в субботу и посмотреть, как там все изменилось. Уверяю, ты просто не узнаешь это место».
Хелен скосила глаза. «Готова поспорить, вы лишили это заведение его шарма».
«Ну, если ты имела в виду, что мы отскребли всю полувековую грязь, то да, именно это мы и сделали. – Никки явно пыталась ее подразнить. – А еще мы положили новые полы и все перекрасили. Там будет много зелени и чистые столики. Довольно шокирующее».
Хелен перевернулась и обвила Никки руками. «Прости, милая. – В ее голосе появилось искреннее сожаление. – Я не проявляла должного интереса к тому, что ты делаешь. Я так счастлива, что мы можем проводить вместе больше времени, что просто не обращала внимания на то, как сложно начинать новый бизнес». Она легонько прикоснулась к щеке Никки кончиками пальцев. «Тебе это нравится? В смысле, нравится управлять кафе?»
Никки задумалась. «Ну, возможно это не так круто, как клуб, но у меня есть возможность общаться с людьми. К тому же заниматься едой мне нравится больше, чем напитками».
Хелен серьезно поглядела на нее. «Милая, я очень хочу поговорить с тобой об этом подробнее, но сейчас у меня просто нет на это времени. Ты будешь здесь сегодня вечером?»
«Не знаю, – честно ответила Никки. – Я постараюсь, но со всем, что сейчас вокруг творится, не могу давать обещаний, которые не смогу сдержать. Но обещаю, что позвоню тебе вечером, что бы ни случилось. Так пойдет?»
«Ну конечно. – Хелен нежно поцеловала ее. – Я люблю тебя, Никки. Я понимаю, как тяжело тебе приходится работать, чтобы все это стало возможным. И я действительно благодарна тебе за это. Для меня это очень много значит».
Никки нежно сжала ее в объятьях. «У нас все получится. Я обещаю».
Пока Хелен была в ванной, Никки спустилась на кухню и приготовила завтрак. Она надеялась, что Хелен не пришла в голову идея, что она такая домашняя по природе своей. Однако следовало признать, что готовить для нее Никки нравилось. Особенно с тех пор, как она обнаружила, что ее девушка и кухня были понятиями несовместимыми. Хелен обычно питалась вне дома, либо заказывала что-то готовое на дом. Готовить она могла только что-то совершенно незатейливое, да и то если сильно припрет. Никки же готовила с удовольствием, наслаждаясь возможностью попробовать что-то новое, особенно после нескольких лет тюремной пищи.
Хелен не могла не оценить ее усилия в должной степени, когда вышла на кухню на запах омлета и свежевыжатого апельсинового сока. «Ты слишком хороша для меня», – сказала она со счастливой улыбкой, усаживаясь за стол.
После еды Никки ушла в ванную, а Хелен занялась макияжем перед зеркалом, стоящим на комоде в спальне. Приняв душ, Никки натянула на себя узкие черные джинсы и красную футболку с белым логотипом Chix во всю грудь. Она не смогла сдержать улыбку, заметив, что Хелен надела на себя один из своих «деловых костюмов». Этот наряд всегда вызывал у Никки желание немедленно наброситься на нее, что, скорее всего, было наследием Ларкхолла, где у нее не было ни малейшей возможности прикоснуться к Хелен. Даже сейчас все, что она могла бы сделать, это подойти сзади и, расстегнув на ней блузку, ласкать ее грудь. Должно быть, Хелен заметила ее взгляд в зеркале, пока красилась, потому что моментально вскочила со стула и развернулась.
«Не смотри на меня так», – тихо предупредила она.
Никки криво усмехнулась. «Как – так?»
«Так, словно ты на меня сейчас набросишься. Потому что мне не составит труда позволить этому случиться».
«Даже после того, как мы пол ночи занимались любовью?»
«Особенно после того, как мы занимались любовью вчера вечером. Я точно знаю, что теряю».
Никки рассмеялась и, подойдя ближе, собственническим жестом положила руки на ее талию.
«Никки, не надо…» Ее тон с одной стороны звучал как предупреждение, а с другой стороны походил на мольбу. Складывалось ощущение, словно Хелен боялась, что Никки поймет, что сопротивляться она совершенно не в силах.